Тот самый парень
Джиллиан Додд

Young Adult. Бестселлеры романтической прозы
Дэнни – мечта любой девушки. У него светлые вьющиеся волосы, мечтательные голубые глаза и сногсшибательный пресс. Это парень, с которым никогда не бывает скучно: он превращает мою жизнь в увлекательное приключение.

Филипп – мой друг детства. У него темные волосы, идеальная улыбка и самый завораживающий голос. Это парень, который всегда придет мне на помощь и защитит во что бы то ни стало. С ним я как за каменной стеной.

Один парень подарит мне первый поцелуй.

Другой научит целоваться.

Один парень пригласит меня на выпускной.

Другой поддержит в самые безрадостные дни.

Они оба будут моими лучшими друзьями.

Но только один из них будет парнем, в которого я влюблюсь.

Только один из них – ТОТ САМЫЙ ПАРЕНЬ.

Джиллиан Додд

Тот самый парень

Эта книга посвящается:

моему бандиту, моему ангелу,

и моему прекрасному принцу.

Твоя поддержка очень много

значит для меня.

Желаю, чтобы ты всегда жил счастливо!

    Джиллиан Додд

© Сибуль Е., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2020

Глава 1

Джейдин Рейнольдс

Наши дни

– Ты высокомерный сукин сын! – говорю я.

Ну, или рычу. Трудно определить наверняка. Но точно могу сказать вам одно – я в бешенстве, чуть ли не пар из ушей валит. Я снимаю обручальное кольцо с пальца, отдаю ему и бегу к сцене. Кажется, что на преодоление этого расстояния уходит целая вечность, потому что в моей голове успевает пронестись миллион мыслей.

Все эти люди пришли сюда, потому что действительно решили, что я отвечу «Да»?

Или они пришли поглазеть на фейерверк и услышать, как я скажу «Нет»?

Или надеялись стать свидетелями того, как у нас ничего не выйдет?

Я подхожу к сцене и медленно поднимаюсь на нее. Один из членов музыкальной группы отдает мне микрофон, и я понимаю, что мне и правда нужно кое-что рассказать всем собравшимся.

Боже, я умру от стыда.

Вообще-то хотела бы я, чтобы можно было умереть от стыда. Тогда бы я сделала это прямо сейчас, и мне бы не пришлось действовать дальше.

Какая-то часть меня гадает, как вообще я здесь очутилась.

Мы дружим уже очень долго, а начать настоящие отношения решили лишь неделю назад.

По правде сказать, это было невероятно.

То есть я и не представляла, что он такой невероятный!

Ладно, может, немного и представляла.

В любом случае, шесть минут назад мы были на романтическом первом свидании.

А потом ему понадобилось все испортить, попросив меня выйти за него замуж.

Можете поверить?

Вот и я не могу.

Как будто и этого оказалось недостаточно (предложение руки и сердца на первом свидании), так он еще был настолько уверен, что я отвечу согласием, что запланировал эту огромную вечеринку-сюрприз в честь обручения.

Сегодня вечером. На нашем первом свидании. Прямо сейчас!

Стоя на сцене, я вздрагиваю и мысленно готовлюсь к тому, что собираюсь сделать.

Мне нужно рассказать всем присутствующим, что я ни за что не выйду за этого парня!

Прежде чем произнести эти слова, я бросаю на него взгляд и мысленно переношусь к воспоминаниям о нашем первом поцелуе.

Ведь именно с него все и началось.

Глава 2

Джей-Джей Рейнольдс

Четвертый класс

Филипп был первым мальчиком, кто поцеловал меня. Мы раскачивались на качелях позади школы, когда внезапно он потянулся, ухватился за мои качели и чмокнул прямо в губы. Потом он отскочил от меня и побежал домой. Это был один из тех идеальных солнечных деньков, когда до летних каникул остается всего ничего. Я решила, что это был лучший день в моей жизни.

Я влюбилась.

Должно быть, Филипп рассказал кому-то о своем поступке, потому что сегодня в школе все пели.

Филипп и Джей-Джей сидят на дереве и Ц-Е-Л-У-Ю-Т-С-Я…

Я не могла этого вынести.

Это мучило меня.

Это худший день в моей жизни!

Я так расстроилась, потому что вчерашний день был таким КЛАССНЫМ. Меня впервые поцеловал мальчик!

Знаю, это просто Филипп, но все равно я была потрясена.

И я с таким воодушевлением шагала в школу, а потом пришла туда и все начали пытать меня этими ужасно глупыми песенками. Даже моя подруга Лиза подпевала.

Предательница.

И очень быстро моя любовь к этому мальчику переросла в ненависть.

По крайней мере, мне пришлось так сказать друзьям, чтобы они перестали надо мной подтрунивать.

Должно быть, Филипп «задал тренд», потому что позже в тот же день Джои поцеловал Кэти, и все переключились на них.

Появились новые жертвы бесконечных пыток.

Я обратила внимание, что Филипп не дразнил Джои и Кэти.

Как и я.

Филипп МакКензи живет через улицу от меня. Мы дружим уже вечность.

С самого рождения.

Наши отцы – члены студенческого братства и лучшие друзья. Филипп на пять месяцев старше меня, и наши родители считают, что ужасно смешно показывать смущающие нас наши общие детские фотографии.

А мы на них совсем

оленькие!

Это просто ужасно. Даже описать не могу! Мы с Филиппом хотим спрятаться и обычно так и поступаем всякий раз, когда предки достают эти дурацкие фотоальбомы с детскими фото.

Наши родители надеются, что мы с Филиппом поженимся, когда вырастим. У меня эта идея вызывает смех. Я столько раз говорила им, что Филипп – герой не моего романа, ведь я выйду замуж только за принца.

Я виню в моем помешательстве на свадьбе с принцем «Disney» и Эшли, сестру Филиппа. Все время, сколько я себя помню, наши родители собирались вместе по вечерам в пятницу поиграть в карты. Мы ели любимую пиццу, и я могла видеться с Филиппом. К несчастью, это также означало, что мне нужно играть и с его сестрицей. Эшли на четыре года старше меня и Филиппа и словно заноза в попе (я бы сказала «в заднице», но я не должна говорить это слово на «з»).

Эшли хлебом не корми – дай покомандовать. И она всегда играет Королеву. А это значит, что мне выбирать фактически не из чего: либо быть ее служанкой, либо ее дочерью. А кто в здравом уме согласится прислуживать ей?

Говорю же, она та еще командирша. Это было бы невыносимо!

Так что я всегда играла принцессу.

Важные жизненные уроки, которые я усвоила:

1. Всегда будь принцессой. Принцессы много веселятся, а вот ответственности у них мало. Плюс ты выйдешь замуж за принца.

2. Никогда не становись королевой. Королевы старые и любят покомандовать. А еще они иногда злые. (Помните «Белоснежку»?) Королевы считают, что всем заправляют. К тому же на них лежит огромная ответственность.

3. Ответственность делает тебя сварливым. Это совсем невесело.

4. Когда есть выбор, играй с парнем. С мальчиками легко. Им не важно, подходит ли тебе твоя одежда и причесана ли ты. Парни не сплетничают за твоей спиной и не придумывают истории, чтобы сделать тебе больно. Они слишком заняты спортом или видеоиграми.

5. Всегда доверяй своему папочке. Папы необычайно умны и красивы и от них всегда приятно пахнет.

6. Поцеловавшись с кем-то, никому об этом не рассказывай. Тебя станут пытать люди, которых до этого ты считала своими друзьями.

7. Никогда в жизни не доверяй Мэри Бет Паркер. Даже если она уверяет, что является твоей лучшей подругой.

На прошлой неделе Мэри Бет Паркер объявила, что я могу стать ее лучшей подругой. Она позвала меня играть с ней на площадке, и Лиза, моя лучшая подруга, обиделась на меня. На следующий день Мэри Бет Паркер приказала всем не играть со мной.

Я ничего ей не сделала. Просто она вот такая.

Очень злая.

Один только Филипп играл со мной. Ему было плевать на то, что говорит эта любительница покомандовать. В тот день он вел себя как принц.

Так я ему и сказала. И с тех самых пор, когда мы оставались друг с другом наедине, он называл меня принцессой.

И только ему я позволяю так говорить.

Глава 3

Джей-Джей Рейнольдс

Пятый класс

Сегодня худший день в моей жизни.

Клянусь!

В дом, стоящий через пустой участок от моего дома и напротив дома Филиппа, переехала новая семья.

В этом мало приятного.

Родители кажутся милыми, достойными людьми, но, к сожалению, они приехали не одни, а с глупым вонючим сыночком. Почему они не могли забыть его или оставить на обочине где-то в Миссури? Возможно, кто-то забрал бы его домой как бездомного котенка.

Тогда он не смог бы разрушить жизнь кому-то другому.

Нам с Филиппом было так весело играть вдвоем. Мы занимались разными видами спорта, играли в игры и мои собственные забавные придумки. Обычно мы разыгравали какую-то версию истории о том, как прекрасный принц приходит спасать прекрасную принцессу. Но это не совсем девчачьи игры. Филипп делает крутые мальчишеские вещи, например, сражается мечом с драконом, дерется на дуэли со злым волшебником и забирается на башню. Мы можем даже играть в Олимпийские игры и разные виды спортивных состязаний.

Но с тех пор как сюда переехал этот противный гаденыш, Филипп ведет себя так, словно ему весело проводить время лишь с ним. Мы с Филиппом оба очень спортивные. Не то чтобы я отставала от него! Честно говоря, я крупнее Филиппа и могу выиграть у него практически во всем, кроме, увы, бега – тут он немного быстрее меня.

Меня всегда выбирают первой из девочек, когда мы в школе делимся на команды, но каким-то образом этот новый сосед убедил Филиппа, что ему не стоит играть с девочками.

Сегодня мы с Филиппом занимаемся своими делами и играем на пустом участке между моим домом и домом Дэнни.

Я не упомянула, как его зовут?

Дэнни. Дэнни Даймонд.

Скорее, Дьявол Дэнни.

Интересно, знают ли его родители, насколько он ужасен?

Бедняги. Им точно нужно подумать над тем, чтобы отдать этого парня в другую семью.

Ох, ненавижу этого мальчика!

Он так меня бесит!

Вот мы с Филиппом играем в интересную игру «Четыре Квадрата», в которую играют все мальчики в школе, когда он подходит к нам.

Он считает себя таким крутым!

Когда Дэнни только переехал сюда, то в первый же день сообщил мне, что он – крутой квотербек[1 -

вотербек – в американском футболе: ведущий игрок, занимающий позицию на бэкфилде за линией схватки за мяч.].

Я сказала ему перестать хвастаться – это не красиво.

Но он такой: «Я не хвастаюсь. Я просто уверен в своих силах».

Ну и ладно.

Я решила, что дети в школе возненавидят его, потому что никто же не любит хвастунов, так? Так ведь?

А вот и фигушки!

Из-за его хвастовства, его так называемых навыков и внешности, все девочки в школе в него втюрились. Ну, у него красивые светлые волосы, которые всегда выглядят уложенными, даже в ветреную погоду. И девчонки болтают без умолку о его голубых глазах и его крутости.

Лично я считаю, что им просто надоели парни, с которыми они выросли, и хочется чего-то нового. Не важно чего.

Хотя мне нужно признать, что, увидев его впервые, я тоже сочла его симпатичным.

Это было, прежде чем я узнала его.

Он прервал нашу с Филиппом игру:

– «Четыре Квадрата» – глупая девчачья игра. Хочешь поиграть в футбол, Фил?

Он не Фил, идиот! Никто его так не называет. Он Филипп. Я уверена, что мой принц не позволит ему так отзываться о нашей игре или обо мне. Поэтому я жду его ответа.

– Звучит здорово, – отвечает Филипп. – Пойду за футбольным мячом.

И убегает.

Никаких «Пока, принцесса».

Ни-че-го.

Мог ли Дьявол Дэнни промыть Филиппу мозги?

Может ли он контролировать разум других людей?

Высосет ли он душу Филиппа?

Я так зла, что готова закричать! Но вместо этого пытаюсь подыграть, поэтому говорю:

– Что ж, футбол тоже звучит неплохо.

Дэнни сердито глядит на меня, словно я кучка дерьма, в которую он только что вляпался.

– Девочки не играют в футбол. Почему бы тебе не пойти домой и не поиграть в куклы или типа того?

Ну, только это я и могла услышать от подобного парня.

– Дэнни, ты тупой уродливый вонючка!

Я так разозлилась на него! Но потом происходит нечто ужасное. Пока я ору на него, из глаз начинают литься слезы. Почему? Мне ведь не грустно. Я просто жутко, ужасно зла!

ЗЛА. ЗЛА. ЗЛА. ЗЛА!

Я все равно продолжаю орать на него:

– Хотела бы я, чтобы ты отправился обратно в свой Миссури и умер!

Мои слова никак на него не действуют. Он просто смотрит на меня с отвращением и говорит:

– Девчонки такие плаксы.

Я разворачиваюсь и убегаю домой.

Быстро.

Я хлопаю задней дверью, бегу вверх по лестнице и с силой закрываю дверь в свою комнату. Падаю на кровать и начинаю рыдать. Потом перебираюсь на диванчик у окна и смотрю, утирая слезы, как эти двое наслаждаются игрой.

Почему, стоит мне разозлиться, я начинаю плакать?

Возможно, Дэнни прав – я просто плакса.

Возможно, я просто сдамся и позволю ему украсть своего лучшего друга…

«Вот уж нет!» – думаю я, вытирая глаза кофтой.

А потом заходит папа. Я уверена, что он слышал хлопанье дверьми и идет меня ругать. Он ненавидит, когда я хлопаю дверьми.

Пытаюсь спрятать от него мои заплаканные глаза.

Папа смотрит на меня, на мальчиков через окно, а потом садится рядом и крепко обнимает.

Как мальчики могут быть такими глупыми, а папа, который сам когда-то был мальчиком, таким чудесным?

– Трое – уже толпа, да? – спрашивает он, кивая на мальчиков.

И умным!

– Да, – всхлипываю я. – Дэнни сказал, что девочки не играют в футбол. Он сказал мне поиграть с куклами. А я-то с куклами даже не играю!

По крайней мере не так часто.

– Видел бы ты, папочка, как я на него рассердилась. Я пыталась сказать ему, какой он злой и глупый, но потом расплакалась, поэтому он обозвал меня плаксой. Клянусь, пап, мне не было грустно, я просто сильно расстроилась. Не знаю, как он заставил меня расплакаться. Это тайна для меня! Тем более Дэнни пытается украсть моего лучшего в мире друга!

– Ну, – протягивает папа, потирая покрытой щетиной подбородок и обдумывая произошедшее.

Люблю, когда он так делает. У него появляются гениальные идеи!

– Знаю! – прерываю его я. – Как насчет того, чтобы пойти туда и надрать ему задницу старым добрым способом?

Папа смеется. Он знает, что я слышала, как дедушка говорил то же самое обо мне.

– Пожалуйста, не используй такие слова, договорились?

– Ладно, – смиренно отвечаю я. – Но, думаю, это хорошая идея.

– Не уверен, что смогу это сделать, ангелок. – Он улыбается, делает паузу и сильнее потирает щетину. – Но это не значит, что ты не можешь это сделать.

– Хочешь, чтобы я пошла и побила Дэнни? – Я удивляюсь этому человеку.

– Нет, глупый гусенок, – говорит папа, взлохматив мои волосы, – но ты хороша в спорте, и тебе очень нравится футбол. Преподай ему урок. Покажи ему, что девочки могут играть во что захотят. Выиграй у него в его же игре. Думаю, проигрыш девочке послужит Дэнни хорошим уроком.

Он еще раз крепко обнимает меня и направляется к двери.

Потом поворачивается и говорит:

– Знаешь, иметь нескольких лучших друзей – совершенно нормально.

Ну, возможно, его совет насчет мальчиков был хорошим, но папа явно забыл правила пятого класса.

Можно иметь только одного лучшего друга.

Однако все хорошо, с

орее всего, с возрастом его память становится хуже. Ведь ему уже тридцать восемь.

Я обхватываю колени руками и наблюдаю за мальчиками еще несколько минут, пытаясь набраться храбрости. Я покажу этому задире, что все, что умеют делать мальчики, девочки могут делать еще лучше.

Моя подруга Лиза любит петь: «Девочки идут в колледж, чтобы получить больше знаний. Мальчики отправляются на Юпитер, чтобы стать еще глупее».

Не знаю, как она придумывает такие смешные вещи, но мне дико нравится. Обычно они хороши!

Однако в этом случае Дэнни получит больше знаний. И я собираюсь преподать ему урок. Я встаю и смотрюсь в зеркало. Папочка всегда говорит мне, что я красивая, но не знаю, могу ли верить ему. Разве отцы не обязаны говорить дочерям такое? В любом случае, из зеркала на меня смотрит слишком высокая, слишком худощавая девчонка, с ужасными узловатыми коленями и очень дурацкими веснушками на носу.

Я снова смотрю на себя.

Ну, наверное, мои голубые глаза не так плохи, и мне вообще-то нравится цвет моих длинных светлых волос. Но красоты во всем этом я не вижу.

Ну и ладно. Преподам этому мальчику урок и постараюсь одновременно выглядеть как можно больше похожей на девочку. Поэтому я снимаю резинку с хвостика и расчесываю волосы, пока они не начинают сиять. Потом наношу блеск для губ «Lip smacker». Это Лиза дала мне его.

Она говорит: «Блеск не менее важен, чем зубная нить». Мне кажется, мой стоматолог не согласился бы с этим, но блеск и правда делает губы более выразительными.

Я бегу на улицу и подхожу прямо к этим глупым мальчишкам. Я игнорирую Дэнни и говорю Филиппу:

– Я хочу поиграть в футбол с вами, ребята, хорошо?

Филипп пожимает плечами.

– Конечно, я передам пас, а ты будешь защищать меня.

Дэнни останавливается между нами и обращается к Филиппу:

– Ни за что! В результате она поранится и со слезами побежит домой. – Он сердито смотрит на меня. – Девочки недостаточно крепкие для футбола.

Я смотрю Мальчику-дьяволу прямо в глаза.

Папа велел мне преподать ему урок во время игры, но теперь я понимаю, что мне нужно сделать. Я замахиваюсь и ударяю мальчишку прямо в живот. Потом подхожу ближе и бью в лицо. Он падает на свой зад в траву.

Что сказать? Да, мы с папой частенько смотрим бокс.

Дэнни лежит на траве и потрясенно глядит на меня. Уголок его губ слегка кровоточит. Я думаю, что он пойдет домой и будет плакаться маме.

Но он удивляет меня. Вытирает рот о футболку и смотрит на меня с новообретенным уважением.

Дэнни медленно кивает головой, оглядывая меня.

Мне на мгновение кажется, что у него прозрачный мозг, и я почти вижу, как лампочка внутри взрывается.

Мальчики такие бестолковые.

Наконец он говорит:

– Что ж… Возможно, ты достаточно крепкая для футбола.

Нужно сказать, что мы оба выучили сегодняшний урок.

Он узнал, что не все девочки изнеженные нытики, а я поняла, что он таки не дьявол.

С тех самых пор мы трое стали лучшими друзьями.

Глава 4

Джей-Джей Рейнольдс

Седьмой класс

Сегодня вечером состоится вечеринка в честь четырнадцатилетия Лизы.

Мы месяцами (если не годами!) ее планировали.

Наверное, мы мысленно начали организовывать первую вечеринку мальчики/девочки в четвертом классе, но – о, чудо! – родители наконец-то разрешили нам провести ее.

Эта третья подобная вечеринка для меня.

То есть вечеринка с мальчиками и девочками.

Первая была немного скучной, все слишком боялись уйти в отрыв.

Но на последней вечеринке все стало немного интереснее. Мы играли в «Бутылочку» и «Семь минут в Раю». Я застряла в шкафу с Эндрю Мартином.

Жуть!

Я не позволила бы ему подойти близко, чтобы даже дыхнуть на меня, не говоря уже обо всем остальном!

Надеюсь, что на этой вечеринке я окажусь в шкафу с Билли Прескоттом. Он ничего такой.

Лиза уверяет, что она подтасовала имена одного мальчика и одной девочки специально для меня.

Врушка.

Я оказываюсь в шкафу с Нилом.

Прямо перед тем, как мы заходим в шкаф, Нил бежит к Мэри Бет Паркер и бросает ее.

Грубо. Очень.

Филипп сказал мне, что Нил влюблен в меня. Я разрешаю ему поцеловать меня, потому что Мэри Бет Паркер не нравилась мне с четвертого класса, когда сказала всем не играть со мной.

Когда мы выходим, на лице Нила застыла широкая улыбка.

И вот тогда начинается драма.

Мэри Бет злится.

Она ведет себя высокомерно и оскорбляет меня.

Конечно, все меняется, когда она отправляется в шкаф с Филиппом.

Тогда она думает, что стала моей новой лучшей подругой.

Боже, надеюсь, он не поцеловал ее!

Позже мне приходится сыграть в «Бутылочку».

Именно приходится.

Меня заставляет Лиза.

Говорит, что я испорчу ее вечеринку, если откажусь.

Мне не нужно, чтобы эта мысль висела над моей головой, поэтому я соглашаюсь.

Видите. Другого выхода нет.

К тому же на вечеринке нас осталось всего семеро. Один из собравшихся – Билли Прескотт, и я решаю, что велика вероятность того, что мне удастся поцеловать его.

Лиза выключает свет и кладет бутылку. Все рассаживаются по кругу на полу.

Нил пытается сесть напротив меня.

Мы четыре раза крутим бутылку, но еще ни разу она не указывает на меня.

У-у-у-уа!

Потом наступает очередь Филиппа. Он вращает бутылку и ее горлышко показывает на пространство между Мэри Бет Паркер и мной!

Я не шучу.

Мэри Бет кажется взволнованной.

Мне жаль бедняжку. Ему словно нужно выбирать между ангелом и дьяволом. И дьявол (Мэри Бет) действительно разозлится и сделает жизнь Филиппа ужасной, если он ее не выберет.

Филипп смотрит на нее, потом на меня. Берет бутылку за горлышко и пододвигает так, чтобы она указывала прямо на меня.

Я не вру, так и было!

И Нил, и Мэри Бет злятся на Филиппа, но, кажется, ему все равно.

Он широко улыбается, потом манит меня к себе пальцем.

Я собираюсь отрицательно покачать головой, но его улыбка… Она всегда сражает меня наповал. Я не могу сопротивляться ему… плюс я хочу поцеловать Филиппа. Поэтому я ползу через центр круга. Его глаза подобны свету в конце туннеля, и я вижу лишь его.

Я все еще не уверена, что произошло, что сделал Филипп или как он сделал это так быстро. Но вдруг понимаю, что лежу на спине в центре круга, а надо мной навис Филипп. Он целует меня.

Мальчики улюлюкают и кричат, но я едва замечаю их, потому что наши губы все еще слиты воедино. Мне трудно думать о чем-либо другом, кроме того, что Филипп отлично целуется и находится надо мной.

Все вокруг нас охают и подпрыгивают.

Думаю, именно на это и он и рассчитывал.

Однако я слегка одурманена, поэтому не могу быть уверена.

Как только все расходятся, Филипп перестает меня целовать и поднимает на ноги, одаряя милой улыбкой.

И я не могу ничего поделать: потихонечку влюбляюсь в него.

– Так ты в тайне влюблен в меня или просто пытался избежать поцелуев с Мэри Бет? – шепотом спрашиваю я.

– О, я точно влюблен в тебя – отвечает парень с широкой улыбкой, когда видит, что Мэри Бет убегает с вечеринки.

– Лжец, – говорю я.

Глава 5

Джей-Джей Рейнольдс

Восьмой класс

Каждое лето папа Филиппа устанавливает на заднем дворике палатку. Но в мае уже так жарко, что мальчики уговорили поставить ее на этих выходных, чтобы они могли пожить в ней. Я провела много ночей в палатке с мальчиками, но мои родители решили, что в этом году я уже слишком взрослая, чтобы оставаться в такой компании.

Глупость несусветная.

Не то чтобы они мне нравились.

То есть мы много времени проводим вместе, и давайте признаем, если бы я хотела чем-то заняться с ними, я бы уже давно могла это сделать.

Но так как мы только друзья, то «далеко» ничего не заходит.

Я попыталась объяснить это маме и папе, но они рассердились, когда я попыталась им объяснить свою «теорию». Меня чуть не отправили под домашний арест.

К счастью, меня не выгнали из палатки насовсем. Мне все еще можно наведываться туда, но ночевать приходится дома. Что тоже не имеет смысла, потому что много чего может произойти до моего возвращения домой. Ну ладно. Обычно мы просто едим, играем в карты и болтаем.

Я знаю, что расту, но в действительности не чувствую изменений. Я стала намного выше, чем раньше. Мой рост метр пятьдесят пять, что для меня кажется слегка чересчур. И это отстой, потому что в моем классе лишь двое мальчиков выше меня. Поэтому, если я захочу встречаться с мальчиком повыше меня, мой выбор весьма ограничен.

Рост мамы метр семьдесят девять, и она говорит, что ей нравится быть высокой. И вообще повода для беспокойства нет: через несколько лет мальчики догонят в росте. Она постоянно напоминает мне выпрямляться.

Это мне надоедает.

Разговоры с мальчиками в палатке сильно отличаются от разговоров с моими подругами Лизой и Кэти. Клянусь, они только и говорят последние три года о том, как мы растем.

У кого первой выросла грудь?

Не у меня.

У кого первой начались месячные?

Опять не у меня.

Кого первой поцеловали в губы?

Ну, это была бы я, но теперь, когда мы стали постарше, глупый поцелуй на детской площадке не в счет.

Поэтому и здесь тоже не я.

Они одержимы мальчиками и волнуются из-за поступления в старшую школу в следующем году, потому что полагают, что там полно парней, умирающих от желания отправиться с ними на свидания.

Лиза отсчитывает дни до нашего пятнадцатилетия. Тогда мы станем достаточно взрослыми, чтобы ходить на настоящие свидания (131 дней осталось у Лизы, 215 – у Кейт, и, по последним подсчетам, 321 – у меня). Эта статистика мне кажется глупой. То есть они считают, что как только нам исполнится пятнадцать, мальчики внезапно встанут в очередь, умоляя пойти с ними на свидание?

А если никто так не сделает?

Я не стала указывать им на это и, наверное, не стану.

Они обидятся на меня.

И словно мало мне беспокойств, приближается выпуск восьмого класса. Это важно. Мы проводим выпускные церемонии, вечеринки и все такое. Обычно я радуюсь таким вещам, мне нравятся тусовки, но мама попыталась испортить мою

изнь.

Клянусь.

Она сказала, что мне нужно надеть платье. Знаю, я похожа на мальчишку и мне нравится спорт, но я не против платьев. Просто обычно они не кажутся мне очень удобными. К тому же нужно позаботиться о том, чтобы не было видно белья. Так что в любом случае дело не в том, что мне придется надеть платье. Проблема в платье, которое мама хотела на мне видеть. Все, что она выбирала, было таким розовым! И она постоянно таскала меня по магазинам, заставляя примерять все новые вещи.

Я все чаще ловлю себя на мысли, что нас с Лизой подменили в роддоме. Она вполне может оказаться настоящей дочерью моей мамы. Они обе любят заниматься шопингом и говорить: «Ох! Разве оно не прелестное?» при виде нарядов со стразами, бахромой, блестками и леопардовым принтом.

Когда мы отправились за покупками в последний раз, они заставили меня примерить платье, соединившие в себе ярко-розовый цвет и леопардовый принт.

Я уверена, что видела такое в журнале «Запретная Мода», который читает Кэти.

Ей-богу, они хотят, чтобы я выглядела как проститутка.

Так я маме и сказала.

И, наверное, именно тогда она решила, что сердится на меня.

Об этом мне рассказал папа, и когда я говорю что-то вроде «мне знакомо это чувство», даже он становится сварливым.

После шопинга мама сказала, что сдается. А это о многом говорит, потому что любовь этой женщины к магазинам безгранична.

Папа пытался вмешаться и спросил меня за ужином несколько дней назад:

– Джей-Джей, ты где-нибудь видела платья, которые тебе нравятся?

– Скорее нет, – я пожала плечами и откусила кусочек курицы.

– Почему бы нам с тобой завтра вечером не отправиться за покупками? И если мы найдем нужное платье, отведаем пиццы в «У Джонни».

Я была удивлена таким развитием событий, потому что папа годами рассказывал мне, что у него аллергия на примерочные. Должно быть, поэтому он принял три таблетки антигистаминного перед тем, как мы покинули дом.

Как ни удивительно, мы с папой нашли мне платье на выпускной. Сначала мы отправились в отдел для одиннадцатиклассников в магазине, рекомендованном Кэти. Я примерила несколько платьев, но папа забраковал их как слишком сексуальные, поэтому мы продолжили поиски. Мне очень понравилось черное платье, которое папа назвал слишком откровенным, но я была голодна, поэтому сил спорить не было. Кэти также посоветовала мне зайти в «Gap», что мы и сделали. Мне правда нужно поблагодарить эту девушку, потому что это был дельный совет. Я нашла красивую ажурную юбку и по-настоящему классный топ.

Во время всего шопинга папа лишь держал себя в руках и дважды что-то пробормотал. Думаю, и для него это был хороший опыт.

Теперь я жду не дождусь выпускного.

Прямо сейчас я собираю вкусняшки, чтобы взять их в палатку.

– Филипп, помоги мне! – кричу я на другую сторону улицы, с трудом пытаясь все унести.

Подбегает Филипп и выхватывает у меня из рук две сумки, заполненные сладостями и чипсами. У меня осталась лишь миска теплого попкорна с маслом. Я иду за Филиппом через улицу, Дэнни выходит из гаража. В руках у него маленький холодильник.

– Почему ты ведешь себя так подозрительно? – спрашиваю я его, когда мы встречаемся посреди улицы.

Дэнни выглядит так же, как в ту ночь, когда мы украсили деревья МакКензи бельем Эшли. Сначала Эшли, которой в то время стукнуло шестнадцать, смеялась, словно ей все равно, но это было до того, как она поняла, что Филипп разослал сообщения всем в ее адресной книге. Она ужаснулась, когда все ее друзья, включая парней, начали подъезжать к дому и сигналить при виде ее лифчиков и трусиков с рюшками.

Дэнни что-то задумал, я почувствовала это.

– Расскажу позже. Просто веди себя как обычно, на случай если мои родители смотрят.

Позже, после того как мы перекусили и поиграли в карты, Дэнни открывает холодильник и говорит:

– Как насчет вечеринки сегодня вечером? – и достает три банки пива из-под пачек с попкорном.

Филипп, самый консервативный из нас троих (по моему мнению), должен был сказать, что это плохая идея. Но к моему удивлению он отвечает:

– Черт возьми, да!

Приходится и мне соглашаться:

– Звучит здорово!

Мы открываем пиво, и Дэнни произносит тост:

– За хорошую жизнь!

Уверена, он услышал это в какой-нибудь рекламе.

Мы пьем. Несколько часов спустя мы уже прилично навеселе. Хорошо, что наши родители уже в постели.

Видите? Говорила же я, что все может произойти еще до сна.

Мы с мальчиками болтаем о том, кто кому нравится. Сплетничаем, одним словом. Мы лишь строим догадки, но громко спорим и смеемся. Потом делим на троих последнюю банку пива.

Вообще-то я умная и только притворяюсь, что пью.

Мы дурачимся и смеемся, когда парни рассказывают мне, как они просыпаются по утрам с твердым сами знаете чем.

Поэтому я говорю: «Это еще что!» – и рассказываю им кровавые подробности месячных.

Я спрашиваю, почему они так помешаны на девушках с большими сиськами, а они хотят знать, почему девушкам нравятся высокие парни.

Позже той ночью Дэнни и Филиппа тошнит.

Я заслуживаю их уважение, потому что избегаю этой участи.

Конечно, на следующий день я чувствую себя ужасно, но я никогда им в этом не признаюсь.

Глава 6

Миссис Джей-Джей Маршалл?

Райан Маршалл

Джей-Джей Маршалл?

Девятый класс

Три дня до моего первого настоящего свидания! Я так взволнована!

Одновременно с этим я веду себя как параноик, нервная развалина.

Мне так нравится этот парень! Его зовут Райан. Райан Маршалл.

Райан выпускник и такой красавчик! Он напоминает мне о Саманте и Джейке из фильма «Шестнадцать свечей». Знаю, это старый фильм и одежда там странная, но он все равно смешной и романтичный, и его стоит посмотреть, пускай ради одного Джейка. Лиза, Кейт и я ставим Джейка в «Топ 25» нашего личного списка Самых Горячих Кинозвезд Всех Времен.

Так как это звучит?

Джей-Джей Маршалл.

Джейдин Маршалл.

Джейдин Джеймс Маршалл.

Миссис Райан Маршалл.

Разве просто не слетает с языка?

Кстати, о языках. Они – основная причина, по которой я так нервничаю. Райан старшеклассник, а я, к сожалению, не так уж опытна в романтических делах. То есть я девятиклассница и танцевала с парнями моего возраста и даже ходила на свидания, но никогда по-настоящему не целовалась. В любом случае не так, как надеюсь поцеловать Райана.

Бобби Робинсон засунул однажды язык мне в рот, когда мы целовались под трибунами во время футбольной игры. Это оказалось отвратительно. Я уверена, что он делал это не «по науке».

Я поговорила с подругами, Кэти и Лизой, насчет того, как правильно целоваться.

Вот некоторые бесполезные советы.

Просто позволь ему вести и делай все, что он хочет.

Эм-м-м, разве это не грозит мне кучей неприятностей?

Облизывай его язык, но попытайся не пускать слюни.

Не открывай рот слишком широко.

А потом: просто широко открой рот.

Видите?

Дурацкая и противоречивая информация.

И это от девушек, которые якобы должны знать, как это делать!

Я чувствую себя агентом ЦРУ под прикрытием, который пытается выведать информацию у беспощадного двойного агента, когда судьба свободного мира зависит от него. И все это время президент кричит на меня в панике, говоря: «Кто-нибудь! Кто-либо! Просто узнайте уже правду!»

Знаете, такое полезно было бы изучать на уроках здравоохранения. Это более полезная информация, чем знание о том, как функционирует фаллопиева труба или какой тип рака я могу побороть, добавив в свой рацион клетчатку.

Помилуйте, это же свидание грандиозного масштаба.

Ради бога, он же выпускник!

Моя репутация в старшей школе может быть уничтожена за один вечер.

Я не хочу быть известной как девушка, которая ужасно целуется!

Или хуже того – как совершенно неопытная!

Мне нужно что-то предпринять.

Найдите мне кого-нибудь, хоть кого-то!

Мне нужен тот, у кого есть опыт, и, самое важное, тот, кто действительно поможет.

Я выглядываю в окно и вижу, что в спальне Дэнни все еще горит свет.

Та-дам!

У Дэнни есть опыт, а я слишком отчаялась, чтобы смущаться.

Поэтому я звоню ему:

– Твои родители дома, Дэнни?

– Нет, они отправились в школу на родительское собрание вместе с твоими.

Да!

– Хорошо. Я сейчас приду. И ты совсем один? Филипп не с тобой?

– Нет, я совсем один. Что случилось, Джей?

– Мне нужна твоя помощь кое в чем. Сейчас приду.

Я завершаю звонок и выбегаю из дома, направляясь к Дэнни. Я залетаю через входную дверь и перепрыгиваю через две ступеньки на пути в его спальню. Дэнни сидит на кровати, разглядывая лежащий перед ним альбом с университетскими футбольными командами. По его напряженному взгляду я понимаю, что он усердно учился. Цель Дэнни – стать лучшим квотербеком в старшей школе во всем штате и затем играть за Небраских Кукурузников. Надо сказать, он на пути к ее достижению.

– Привет, Джей, – говорит он, выпрямляясь. – Что за окутанная тайной встреча?

Возможно, это плохая идея.

Нет. Нужно все выяснить.

Это жизненно важно для благополучия нашей страны!

Ладно, это чересчур драматично, но жизненно важно для моего собственного благополучия.

Я хожу туда-сюда по его комнате, заламывая руки, и пытаюсь набраться смелости.

– Ладно, сдаюсь. Мне нужна твоя помощь, и я очень смущаюсь, но дело в следующем. У меня свидание с Райаном в субботу, и, боюсь, я не знаю, что делать. То есть я никогда раньше этого не делала и не вполне уверена, как это делается. Я даже не знаю, захочет ли он делать это со мной, но, надеюсь, что захочет и, ну… я хочу, знаешь ли, подготовиться. Поэтому мне нужна твоя помощь, Дэнни. Покажешь мне, что делать?

Дэнни смотрит на меня, не веря своим ушам.

– Это шутка, да? – Он смеется, встает с кровати и смотрит в коридор. – Где прячется Филипп?

– Нет, Дэнни, я серьезно. То есть… если не можешь показать, можешь по крайней мере сказать мне, если я все сделаю правильно?

– Давай все проясним, Джей. Ты хочешь, чтобы я показал тебе как… заниматься сексом? – На его лице расплылась огромная дура

кая улыбка. – Вау. Ну, думаю, можно договориться…

– Подожди! Что??!! Секс?! Дэнни, о чем ты?

– А ты о чем? Ты сама сказала, что никогда такого не делала и хочешь, чтобы я показал.

– Я никогда такого не говорила! – Ну, подождите минутку, может, типа и сказала. – То есть… если я это и сказала, то я не это имела в виду.

Теперь он уставился на меня, как на сумасшедшую.

Скорее всего, так и есть.

– Черт, Дэнни, суть в том, что я никогда не целовалась. – Ну вот, я произнесла это вслух. – И я правда-правда хочу знать, как делать это правильно. Кажется, я не могу получить достоверной информации от друзей, не могу спросить родителей. Эшли в колледже, поэтому ты – моя единственная надежда, – признаюсь я.

Он все еще смотрит на меня с непроницаемым выражением лица.

– Мне казалось, что ты целовалась с Бобби?

– Ага, целовалась, и это было ужасно. А я не хочу, чтобы было ужасно, – начинаю я хныкать в отчаянии.

Потом я меняю направление мысли, пытаясь понять, как заставить его научить меня. Поэтому с вызовом говорю:

– Хм-м, ну ладно, может, ты не можешь этого сделать. Ничего страшного, я пойду попрошу Филиппа.

– Ну уж нет, – моментально реагирует Дэнни. – У него столько же опыта в этой области, сколько и у тебя. Ладно. Я помогу тебе. – Он поднимает руку к подбородку, раздумывая. – Хм-м-м-м. Иди, садись сюда.

Скрестив ноги, я опускаюсь на кровать, лицом к нему.

– Вот. Возьми. – Он кидает мне подушку.

Ох. Ням. Пахнет самим Дэнни.

Стойте. Я уже практиковалась на своей подушке, и это не помогло!

– Нет, не сработает. – Он быстро забирает пахнущую мускусом подушку. – Слишком большая. Знаю, поднеси руку к лицу, – приказывает он. – Поцелуй ее.

Я смотрю на Дэнни, словно он сошел с ума, но парень одобрительно кивает, поэтому я подношу ладонь ко рту и прижимаюсь к ней губами.

– Немного повернись в бок, чтобы я лучше видел, – командует он, и я слушаюсь его. – Ладно, но твои губы слишком напряжены. Ты не бабушку целуешь, Джей.

– Нет, хуже, – огрызаюсь я. – Я целую собственную руку.

Дэнни сердито смотрит на меня. Думаю, лучше просто делать так, как он говорит.

– Просто расслабь губы. Попробуй снова.

В этот раз я вытягиваю губы, но потом пытаюсь их расслабить. Я бросаю взгляд на Дэнни, поднимаю в надежде брови.

– Ладно, теперь слегка приоткрой рот.

Я пытаюсь следовать его указаниям.

– Выглядит смешно.

– Хм-м-м, это правда так важно для тебя?

– Еще как! Он старшеклассник! На кону вся моя репутация!

– Ну тогда ладно. – Дэнни спрыгивает с кровати, закрывает дверь, а потом выключает свет. Через окно с улицы в комнату попадает достаточно света, поэтому я все равно могу его видеть. Но, должно быть, я кажусь слегка взволнованной, потому что Дэнни говорит:

– Послушай, я просто не хочу, чтобы в самый ответственный момент сюда кто-нибудь зашел.

Он смотрит на меня, как солдат, который уходит на войну, и мне нужно гордиться его смелостью и самоотверженностью.

Вообще-то, я горжусь.

– К тому же тебе нужно расслабиться. Возможно, в темноте тебе все будет казаться не таким глупым. – Он плюхается обратно на кровать рядом со мной и продолжает: – Наклони голову слегка влево.

Я наклоняю голову.

– Облизни губы, чтобы не были сухими.

Я облизываю.

– Перестань улыбаться и закрой глаза.

Я закрываю их.

– Давай, Джей, я не должен тебе обо всем говорить! Вытяни губы.

Я вытягиваю.

– Нет! Слишком напряженно.

Потом он касается моей нижней губы пальцем, и я подпрыгиваю с кровати, резко открывая глаза. Он повышает голос:

– Урок номер один: не делай так! Ты до чертиков напугала меня! Тебе нужно расслабиться!

Потом он опускает обе руки на мои плечи и чувствует, что они сильно напряжены.

– Боже, ты слишком зажата!

Да ладно? А как иначе?

Разве вся эта чертова ситуация не требует от меня какого-то напряжения?

– Прости. – Я делаю глубокий вдох и встряхиваю плечами, но это не помогает. Волнение и скованность никуда не уходят.

Руки Дэнни все еще лежат на моих плечах, и он начинает их растирать.

Я не могу не растаять… то есть, эм, расслабиться.

– Так, давай попробуем применить позитивную визуализацию. Снова закрой глаза. – Он говорит медленно, словно гипнотизер. – Ладно, представь, что ты в кино с Райаном. Там темно, идет фильм…

– Подожди! Что мы смотрим?

– Это имеет значение?

– Еще какое! Если хочешь, чтобы я визуализировала, мне нужна полная картинка.

– Ладно, тогда что-то страшное, чтобы ты захотела прижаться к нему.

– Идет, – киваю я и улыбаюсь. – Звучит неплохо.

– Так вот, во время страшного фильма он обнимает тебя за плечи. – Дэнни пододвигается ко мне и обнимает меня за плечи. – Ты поворачиваешься к нему лицом и смотришь в глаза. – Я поворачиваюсь лицом к Дэнни. – Он улыбается и наклоняется поцеловать тебя. – Дэнни поднимает мою руку к моему лицу, прижимая мои губы к моей руке.

Мне нравится визуализация. Я притворяюсь, что моя рука – это Райан, и начинаю хорошо ее целовать, но потом представляю, как см

шно выгляжу, и снова начинаю хохотать.

Дэнни тяжело выдыхает и убирает мою руку ото рта.

– Перестань смеяться.

Я продолжаю держать глаза плотно закрытыми, пока Дэнни продолжает вводить меня в транс:

– Ладно, я коснусь твоих губ и хочу, чтобы ты приоткрыла рот.

Я снова хихикаю.

Не могу! Я правда не могу устоять!

– Все, забей, – говорит он.

Я открываю глаза и вижу, что Дэнни качает головой.

– Просто это трудно объяснить.

Я готова закричать: «Я перестану смеяться, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, только не сдавайся», когда он притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими.

О. Мой. Бог.

Он целует меня!

Дэнни меня целует!

Теория и практика. Что может быть лучше?!

Он целует меня мягкими губами, слегка приоткрыв рот.

Ох.

Он хорошо целуется.

Я целую его в ответ.

Потом он нетерпеливо стучит по моей руке.

Я понимаю, что должна что-то сделать.

Напомните, зачем я пришла?

Ах да, язык.

Я осторожно высовываю язык и каким-то образом он обхватывает его своим языком.

О боже, это мило.

Он снова касается моей руки.

Я останавливаюсь на секунду, потому что я не совсем уверена, что делать. Но потом Дэнни засовывает свой язык мне в рот, и я пытаюсь повторить то, что делал он… и эй, это работает!

Кажется, я начинаю понимать, как это делается.

Вау! Ощущения и правда приятные.

Очевидно, что это нужно делать именно так. Знала же, что Бобби Робинсон вообще понятия не имеет, как это делается.

Мы с Дэнни практикуемся чуть дольше.

Никогда не думала, что учеба может быть такой приятной!

Внезапно я что-то слышу.

Но трудно волноваться из-за какого-то звука, когда Дэнни лежит на мне, целует меня, запустив одну руку в волосы, а другую под кофту.

Но потом я слышу что-то еще, и мой мозг начинает просыпаться.

Я отрываю губы от губ Дэнни и поворачиваю голову. Дэнни оставляет дорожку из поцелуев на моей шее, пока я вглядываюсь в часы рядом с его кроватью.

Часы показывают 21.30. Как 21.30?

Подождите. Что?

21.30?

21.30?!

Это, по-видимому, какая-то ошибка!

Когда я вышла из дома, на часах было 19.30!

Я целовалась с Дэнни целых два часа?

Черт!

Родители Дэнни уже дома?

Мы с ним слышим какой-то звук. Это мама Дэнни:

– Дэнни!

Клянусь богом, она буквально должна была прилететь из гаража, потому меньше, чем через мгновение она стоит у двери, пытаясь открыть ее.

Но дверь заперта.

Мама Дэнни дергает за ручку.

– Дэнни, можно войти?

– Конечно, мама, одну секунду.

Он кажется слишком спокойным. Вместе с последним крепким поцелуем он одаряет меня своей улыбкой и спрыгивает с кровати. Дьявол Дэнни.

Проблема лишь в том, что наши ноги все еще переплетены и он падает на пол.

Не знаю почему, но, может, я слегка опьянела от его поцелуев, и мне все это кажется немного смешным, поэтому я не могу сдержать смех.

Дэнни широко улыбается мне в ответ, поднимаясь с пола.

Он улыбается. Внезапно его мама слышит мое хихиканье.

– Дэнни Даймонд, немедленно открой дверь. Кто там с тобой? – Его мать начинает сердиться, потому что Дэнни не должен приводить девушек, когда родителей нет дома.

Черт. Черт.

Секунду мы смотрим друг на друга.

Дерьмо. Это ей не понравится.

Мне нужно что-то быстро придумать.

Работай, мозг, работай!

Я вижу бинокль Дэнни на полу, спрятавшийся под брошенным носком, и хватаю его. Потом замечаю маленький телескоп на полке рядом с винтажным трофеем «Punt, Pass and Kick». Я быстро вскакиваю и кидаю его на кровать.

Тем временем Дэнни направляется к двери и открывает ее.

Все-таки я гений, – приходит мне в голову мысль.

Особенно учитывая тот факт, что последние два часа мой мозг находился в отключке.

Мама Дэнни врывается в комнату.

Она видит меня, сидящую на кровати, и строит гримасу, словно застала нас обнаженными.

Она разворачивается к Дэнни и говорит:

– Что происходит? Почему вы с Джей-Джей закрылись здесь и выключили свет?

Хотя ее голос звучит строго, в нем слышатся нотки паники. Могу лишь представить, что, по ее мнению, мы тут вытворяли.

Частично она, возможно, и права. Но это происходило, как вы знаете, только с академической (не знаю, подходящее это слово или нет) целью.

Правда!

Однако сомневаюсь, что мы сможем это объяснить.

Дэнни замер на месте. Знаю, что он думает: «Поймали!» Я вижу, что он не придумал никакого достоверного оправдания, а я точно не могу позволить ему попасть в неприятности.

Он всего лишь помогал мне, своему другу.

И очень-очень-очень помог.

Поэтому ложь дается мне легко.

– Мы просто шпионили за Филиппом, миссис Ди. – Я невинно поднимаю бинокль и показываю на другую сторону улицы на окно Филиппа. Слава богу, Филипп сидит за своим столом и что-то делает за компьютером.

Мама Дэнни подходит к окну и устремляет свой взор на Филиппа.

Я бросаю на Дэнни взгляд, полный надежды.

Он подмигивает мне.

– Ладно, а почему дверь была закрыта?

– Ну, эм, – еще немного привираю я, – чтобы никто не

зашел и не испортил наше прикрытие. Вы видели, как свет из коридора осветил эту комнату. – Я развела руками. У меня неплохо получается.

Мы с Дэнни даже пригибаемся, когда Филипп бросает взгляд, словно по подсказке, в нашу сторону. Я знала, что Филипп может читать мои мысли, потому что как раз посылала ему именно это телепатическое сообщение!

Только я надеюсь, что до этого он не читал мои мысли. Не хочу, чтобы он знал то, что я думаю о Дэнни.

Эм-м, да.

– Он все еще смотрит сюда. Наверное, знает, что это мы, – шепчет Дэнни, будто боится, что Филипп нас услышит. – Мы отправляли ему тайные послания от поклонницы.

Я подхватываю ложь Дэнни, смеюсь и говорю:

– Было так весело, потому что он пытался отвечать и на наши сообщения и сообщения его девушки.

Но потом я смотрю на компьютер Дэнни и понимаю, что он даже не включен.

Черт!

Мне нужно быстро придумать что-то хорошее, чтобы выбраться из этой ситуации!

О, знаю.

– Мы также заметили, что он заходит на достаточно «интересные» сайты.

Я не говорю «порно», но вскидываю брови и широко улыбаюсь, так что мама Дэнни должна понять, что я имею в виду. Внезапно ее лицо бледнеет, и она кажется смущенной.

Видимо, мы переборщили.

– Хорошо, – говорит она. – Я не буду включать свет, но дверь остается открытой.

К счастью, она уходит вниз. Возможно, чтобы сразу же позвонить миссис Мак и косвенно устроить Филиппу неприятности.

– Спасибо, – говорит Дэнни, выдыхая. – Я не смог придумать оправдание. Ни одной мысли в голове.

– Ну, ты быстро подключился. Прятки – гениальная идея.

– Что сказать? – Дэнни дает мне пять. – Мы отлично поработали.

Поработали, обучаясь искусству поцелуя, подумала я, но не была уверена, что он это имел в виду.

– Эм, думаю, мне лучше пойти домой. Я… не оставила записки или типа того. То есть я… не рассчитывала, что настолько задержусь.

Как ни смешно, но я совершенно не ощущала смущения, пока мы целовались, но вот теперь чувствую себя немного неловко. Часть меня хочет сбежать и спрятаться, а другая закрыться от всего мира, чтобы продолжить целоваться с Дэнни.

Ну, только ради практики!

– Давай я провожу тебя домой, – говорит Дэнни, совершенно не смутившись.

Я следую за ним по лестнице вниз и выхожу на улицу.

– Эм, спасибо за все. Я… – Я запинаюсь и заламываю руки. – Дэнни, как думаешь, я хорошо справилась? У меня все получится на свидании?

– Знаешь, я так не думаю, Джей. – Он качает головой и опускает ее, явно расстроившись.

В потрясении я смотрю на него.

Потом он продолжает, хитро улыбаясь:

– Возможно, понадобится много часов усердных тренировок, чтобы все вышло как надо. Но, – он поднимает руку к сердцу, – я вижу, что ты желаешь учиться, поэтому я помогу и дам тебе еще несколько частных уроков.

Я пристально смотрю на этого парня с дурацким выражением лица.

– Знаешь, как говорят: только практика помогает достичь идеала. Давай подумаем, как насчет ежедневных мастер-классов после школы?

– Эм, у тебя же футбольные тренировки, – отвечаю я таким тоном, словно это и так ясно.

– Черт, – говорит он, смущенно махнув рукой и щелкнув пальцами. – Ну, так уж и быть, для друга я готов на все.

– Дэнни, ты такой благородный, но, думаю, тебе лучше ходить на тренировки. Ты не сможешь играть за Кукурузников, если не будешь усердно трудиться.

Я смотрю в его красивые голубые глаза. Почти жалею, что держала свои глаза закрытыми, пока целовала его.

– Правда, я тебе ужасно благодарна. Я так психовала, когда пришла к тебе домой, а теперь я полностью расслаблена.

– Ах, да, – смеется Дэнни, – два часа поцелуев могут к такому привести.

– Мне не показалось, что прошло столько времени, – заметила я, качая головой, словно не веря в это.

– Никогда не кажется. Эм, давай не будем говорить об этом другим.

– Конечно.

– Не уверен, что Бриттани одобрит мои уроки в этой области, – смеется он, имея в виду свою девушку.

– Наверное, ты прав. И должен знать, что я ценю твою самоотдачу в то время, когда мне это было нужно.

– Ты справишься на первом свидании. – Он целует меня в щеку, обнимает за плечи и говорит с южным акцентом, растягивая слова: – Джей-Джей, милая, когда будешь готова пойти дальше поцелуев и тебе понадобится практика, просто приходи навестить старика Дэнни. В любое время. Ищи помощь в семье, милая.

Боже, теперь у него британский акцент.

Я просто качаю головой. Дэнни правда меня смешит.

– Ты больной. Знаешь об этом?

– Ага, именно поэтому ты меня любишь, – остроумно отвечает он.

Мы подходим к крыльцу. Я просто улыбаюсь, качаю головой и захожу в парадную дверь.

Войдя в комнату, я ложусь на кровать и закрываю глаза. Губы покалывает. В действительности мне все еще кажется, что мы целуемся. Наверное, это похоже на ощущение, когда весь день находился в лодке и даже, оказавшись на берегу, все еще чувствуешь качку.

Теперь я с нетерпением жду свидания.

Когда Филипп звонит мне в десять часов, чтобы поболтать перед сном, я говорю, что у ме

я болит голова. Не хочу портить такой вечер пустой болтовней.

Глава 7

Джей-Джей Рейнольдс

Почти одиннадцатый класс

Мы с Дэнни и Филиппом сидим на капоте машины Филиппа на парковке бейсбольного поля, выпиваем и щелкаем семечки. Соль обжигает мои губы, но я все равно слизываю ее с семечек. Моя игра в софтбол закончилась раньше, и я осталась посмотреть игру парней против Парк-Сити, команды из соседнего города. Все разошлись, поэтому на парковке темно и безлюдно.

Мы остались, потому что все еще пытаемся выяснить, чем займемся сегодня вечером.

Мы живем в Вестауне, Небраска. Это небольшой городок неподалеку от Омахи. Родители говорят, что нам действительно повезло, потому что мы получили лучшее из двух миров: маленький город с возможностями мегаполиса. Центр в Вестауне старый, а новая часть находится ближе к шоссе, пересекающему город. Этот крохотный клочок земли усеян обыкновенными для городка «достопримечательностями»: банк, боулинг, магазин мороженого и заправка. Именно здесь мы катаемся на машине, когда нам нечего делать.

То есть часто.

Дальше по шоссе находится пиццерия «У Джонни», старшая школа и виадук, провожающий вас из города.

Сегодня вечером в доме Билли Прескотта состоится вечеринка, и несколько парней из бейсбольной команды сначала решили заехать за пиццей.

Если нам хочется где-то потусить, это наши единственные варианты.

Вообще-то, неправда.

То есть здесь есть бесконечное количество мест, куда можно пойти и развеяться. Мы говорим так, только чтобы пожаловаться, что мы не можем заняться здесь ничем классным. Подозреваю, что другие подростки говорят то же самое, даже если живут в каком-нибудь замечательном месте, в Париже или в Нью-Йорке, например.

Этим вечером проблема заключается в том, что парни не хотят ехать домой, чтобы переодеться.

А лично у меня нет никакого желания куда-либо идти. Мне нравится зависать с ними.

Спинами мы прижимаемся к лобовому стеклу и смотрим на яркие звезды. Стоит теплая летняя ясная ночь, и небо усеяно звездами.

Ох. На тот случай, если кто-то волнуется из-за краски машины Филиппа, отметьте, пожалуйста, что мы сидим на одеяле, чтобы не испортить ее.

Филипп любит свою машину.

Она хорошенькая, хотя я и забываю марку. Но раз она голубая, мне все равно. Я имею в виду, если ты все-таки решаешь приобрести машину, разве она не должна быть красной?

Красные машины сексуальны. Надеюсь, что скоро получу одну из таких красавиц. Я очень хочу красный Mustang кабриолет, но уверена, что получу что-то скучное и надежное, например, нечто с четырьмя дверьми или типа того.

Я постоянно намекаю родителям на машину. Мне исполнилось шестнадцать три месяца назад.

Они уверяют, что услышали меня.

Я почти уверена, что это значит «Нет».

Вот мы и сидим тут, периодически болтаем и бросаем шелуху от семечек прямо на землю.

Это одна из причин, почему мне нравится проводить время с парнями.

Им не нужно каждую секунду заполнять возникшую паузу словами и разговорами.

Как это делают мои подруги.

Иногда они столько говорят, что у меня голова начинает раскалываться.

А говоря о подругах – сегодня вечер пятницы.

Вечер девушек.

То, что я здесь с парнями, – серьезное нарушение важного правила. Я уверена, что в городских правилах прописано, что пятничный вечер – девчачий, а вечер субботы предназначен для свиданий. Как в фильме «Свободные», где существует дурацкий городской закон, запрещающий танцы.

А знаете, какая моя любимая часть фильма?

Угадали, точно не танцы. Мне нравятся ее красные ковбойские сапожки. Я понимаю, что живу почти в сельской местности, но у меня ведь даже нет и одной пары ковбойских сапог! Когда-нибудь я обязательно обзаведусь такими же!

Эй, они же подойдут к моей машине!

Простите. На чем я остановилась?

Ах да.

Мне пришлось соврать Кэти и Лизе о планах на вечер. Я не могла им рассказать, что просто собираюсь потусить с мальчиками. Они бы устроили мне головомойку. К тому же девчонки хотели пойти на вечеринку, куда их пригласили какие-то парни из Парк-Сити, а я решила, что это приведет лишь к неприятностям. А раз я так сильно хочу машину, мне нужно становиться серьезнее. В последнее время я очень ответственная, и меня не сажали под домашний арест уже четыре месяца!

Рекорд для меня.

И я очень горжусь этим достижением.

К тому же, хоть и подразумевается, что сегодня вечер подруг, это всего лишь предлог, чтобы отправиться искать парней. Или без умолку болтать о них. Поэтому вечером друзей назвать происходящее сложно. И почему девушки считают, что могут дружить лишь с другими девушками?

Если моя подруга вдруг хочет подружиться с мальчиком, это значит, что она просто положила на него глаз как на потенциального бойфренда. Сначала она притворяется, что хочет стать его другом, чтобы он заметил ее. И иногда они даже становятся друзьями, но как только она этого добивается, то сразу старается сделать его своим бойфрендом.

Я этого не понимаю.

Наконец Дэнни н

рушает тишину:

– Так ты сегодня пропускаешь вечер девочек, Джей?

– Что вы вообще делаете на нем? – спрашивает Филипп.

– Обычно катаемся по городу и ищем классных парней, – отвечаю я.

Дэнни размышляет:

– Тогда почему, когда катаемся мы, пытаясь вас найти, чаще всего не можем этого сделать? Словно вас нигде нет.

– Ну, иногда мы уезжаем в соседние города на шопинг. Что-то типа импорта, – ухмыляюсь я.

– Импорта? – спрашивает Филипп, выплевывая семечку.

– Ага, вот чем Лиза и Кэти заняты сегодня вечером. Отправились на вечеринку в Парк-Сити. Им не нравится выбор парней здесь, поэтому они отправились на шопинг за импортными. Понимаете?

– Знаешь, я слышал, как они и раньше это говорили, но всегда считал, что вы типа смотрите на… ну… «BMW», – протягивает Филипп, качая головой.

– Только ты так мог подумать, – говорю я, закатывая глаза.

– Девчонки странные, – утверждает Дэнни. – Мне вообще казалось, что Кэти встречается с Нилом.

Я пожимаю плечами. Мне нечего сказать по этому поводу. Потому что так оно и есть. Но Кэти сходила с ума по тому милому третьему бейсмену[2 - Бейсмен – игрок обороняющейся команды, занимающий позицию рядом с базой.] из Парк-Сити, поэтому надеялась, что на сегодняшней вечеринке промелькнет искра. А Нил, скорее всего, останется в прошлом. Жаль, ведь он парень вполне себе.

– Так, позволь я скажу это прямо, – мудро замечает Филипп. – В субботу вечером ты встречаешься со своим парнем, а в пятницу идешь искать нового.

– Это хорошо отражает реальность, – отвечаю я. – Или пытаешься понять, чем занимается твой нынешний бойфренд. Никогда не знаешь наверняка. Он может встречаться с другой девушкой. Говоря об этом, Дэнни, ты сказал Тиффани, что ты будешь тусить со мной сегодня вечером?

Он качает головой.

– Так я и думала. Но я понимаю, потому что с девушками всегда так: ты мог сказать ей, что будешь тусить со мной, и она превратилась бы в ревнивую фурию. Филипп, твои девушки постоянно злятся на тебя за это. Проще не сообщать им. Они часто драматизируют. Либо они безумно влюблены, либо ужасно ревнивы, или их бросили, или они не могут привлечь внимание парня, который им нравится. И боже упаси, если он наконец замечает их, и они встречаются, чтобы провести одну ночь, а потом он не звонит, и они чувствуют себя только хуже.

Я не говорю об этом, потому что это великая тайна девушек, но недавно такое произошло с Лизой. Парень постарше, по которому она сохла целую вечность, болтал, флиртовал и целовал ее на вечеринке, а потом предложил отвезти домой. Я попыталась убедить ее не ехать с ним, но подруга меня не послушала: она была немного пьяна. Потом они припарковались, и, эм-м-м, кое-что произошло. Типа любовь на одну ночь. Лиза потеряла свою девственность. После той ночи он больше не звонил ей. Лиза мучилась из-за этого неделями. Поэтому я очень надеюсь, что она встретит хорошего, милого парня в Парк-Сити, чтобы восстановить пошатнувшееся доверие к представителям противоположного пола.

– Эй, – говорит Филипп, внезапно заинтересовавшись моими словами, – вернись к одной ночи любви.

– Ага, – просит Дэнни. – Кто проводит одну ночь любви, и почему они не проводят ее со мной и Маком?

Я не могу не рассмеяться из-за его слов, потому что, думаю, Дэнни не парень на одну ночь. Он скорее парень, с которым ты встречаешься неделю, влюбляешься, занимаешься сексом, а три недели спустя все заканчивается. И это нормально, потому что ты провела с ним три роскошные недели. И ты бы с удовольствием повторила все сначала.

Обычно девушки ненавидят таких парней. Они чувствуют себя использованными или обманутыми. Но не девушки Дэнни. Они все любят его, даже после того, как он их бросает. Что заставляет большинство из нас задуматься: как он это делает? Уверена, если бы мы провели тщательное расследование этого явления, мы нашли бы какую-то волшебную комбинацию.

Шикарные мышцы + дьявольская улыбка + легкость, робкое поведение + искра + классные руки +удивительно целуется + звездный квотербек + мечтательные голубые глаза + невозможно сопротивляться.

Он чудесен.

– Джей, – говорит Дэнни, прерывая мои мысли. – Алло? Обрати на нас внимание. Мы говорим о любви на одну ночь.

Черт. Я не могу рассказать им о Лизе. Мне срочно нужно что-то придумать.

– Ох, ну, может, не только на одну ночь, вообще-то. То есть иногда секс включен, но обычно девушка влюбляется в парня постарше, и он уделяет ей внимание на вечеринке, потом предлагает подвезти домой, но конечно же они не доезжают до дома и где-то паркуются, и она делает с ним то, что не планировала, а потом он больше не объявляется. Или того хуже: он настоящий джентльмен, и они просто болтают и целуются, и она думает, что он – тот самый, а потом парень больше не звонит. Я лишь пытаюсь сказать, что, когда я иду гулять с девушками, мы не сидим на капоте машины, глядим на небо и наслаждаемся жизнью. Они всегда испытывают стресс из-за чего-то, или чем-то одержимы. Они препарируют все разговоры, каждый взгляд, слово.

– Ты девушка и

ты не такая, – говорит мне Филипп. – Возможно, тебе нужны новые друзья.

– Нет, – говорю я, качая головой. – Думаю, это скорее они нормальные, а я странная.

– Ага, мы все об этом знаем, – дразнит меня Дэнни, а затем бросает в меня несколько семечек. – Но мы тебя все равно любим, Джей.

Глава 8

Джей-Джей Рейнольдс

Октябрь. одиннадцатый класс

Вперед, Воины Вестауна!!

Какая игра!

Какая напряженная, интересная, захватывающая игра!

Дэнни был прекрасен!

Мы отставали на тачдаун[3 - Тачдаун – один из способов набора очков в американском футболе. Чтобы заработать тачдаун, игрок атакующей команды должен доставить мяч в зачетную зону команды-соперника.] на половине игры, но вырвались вперед на шесть очков. И Дэнни вытащил игру чуть ли не в одиночку! Оставалось всего две минуты, когда тренер решил использовать «проникновение» квотербека. Дэнни пробежал черту, прорвал оборону огромного полузащитника и пробежал сорок ярдов по полю. Он уворачивался от соперников, тащил ребят за собой и вырывался из их рук. Это была удивительная пробежка, и мы все подумали, что он забьет гол, пока не увидели, как защитник несется к нему на всей скорости, готовясь врезаться в него на пятиярдовой черте. Однако Дэнни было не остановить. Он вытянул левую руку и, опустив плечо, пробежал прямо мимо парня в зачетную зону.

Тачдаун!

Это было гениально и так похоже на Дэнни! Иногда я гадаю: может, ему не хватает трудностей, потому что, когда он действительно чего-то хочет, у него словно загорается некая лампочка и появляется Чудо-Парень. Он входит в состояние «Меня Не Остановить». Я видела, как в таком состоянии Дэнни проводил удивительные матчи. Он очень талантливый квотербек, и эту игру смело можно вносить в список тех, что будут показывать рекрутерам. Его захотят пригласить все колледжи страны!

Ладно, может, я немного и не объективна, но уже многие колледжи хотят попросить его приехать. Нотр-Дам, Небраска, Университет Южной Калифорнии, Штата Огайо и Оклахомы.

Дэнни пока согласился играть за Небраску, но все еще должен встретиться с несколькими рекрутерами. Не думаю, однако, что он изменит свое решение. Стать Кукурузником было его мечтой с детства.

После игры мы с Дэнни и Филиппом приехали домой рано, до комендантского часа, чтобы посидеть в моем джакузи. Парни зашли домой за плавками. А я отправилась на задний дворик через дом Филиппа и услышала какой-то звук.

Это музыка. Старые баллады групп 1980-х годов, наверное.

Трагично.

А потом я слышу мужской и женский смех.

Я останавливаюсь.

Ой.

Я вижу, что во дворике темно, и знаю, что родители, скорее всего, не ожидают моего раннего возвращения. Еще час тридцать до начала моего комендантского часа. Полагаю, мне не стоит просто вваливаться к ним. Я бы не хотела, чтобы они поступали так со мной, хотя, конечно же, именно так они и сделают. А теперь я уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что родители, ну, вы понимаете, но я отказываюсь об этом думать.

Фу.

Ужасно.

Я подумываю пойти обратно. Не хочу наткнуться на них и травмировать свою психику на всю жизнь. Приблизившись, я понимаю, что людей больше, чем двое.

Фух, они не одни. Я просто выпровожу их со двора, чтобы мы смогли воспользоваться джакузи.

Уже поздно, они старые, и вообще давно пора спать.

Ладно, еще не так поздно, и они не такие старые.

Я решаю, что безопаснее пройти через ворота. Только я собираюсь их открыть, как чувствую какой-то запах. Сначала я предполагаю, что они разожгли костер, но потом начинаю чувствовать сладковатый аромат, напоминающий горящее сено.

Да ладно!

Врываясь через задние ворота, я вижу такое, что жуть как трудно объяснить. Все наши родители… сидят в теплом джакузи.

Обнаженные.

По краю джакузи разбросаны пустые бутылки из-под пива.

Стеклянные бутылки, стоит добавить.

Стеклянные!

Мне миллион раз говорили не подносить стеклянные бутылки к джакузи, потому что, если стекло разобьется в бассейне, осколки никогда не вытащить и все будет испорчено!

Очевидно, эти правила не касаются моих родителей.

Потом я замечаю, что папа Филиппа, мистер Мак, курит.

Ах. Ну вот.

Они все смеются и явно уже навеселе. Я чуть ли не стою в воде рядом с ними, а они все еще не заметили меня.

Что?

Голые родители?

Алкоголь?

Все это может нанести мне психологическую травму.

Кто-то хочет вызвать психиатра?

Я только собираюсь что-то сказать, когда мистер Даймонд встает за еще одним пивом.

Ой!!!

Я быстро закрываю глаза. Мне не нужно видеть этого мужчину в чем мать родила. Я не хочу видеть его голым. Но я все равно подглядываю, потому что… ну… он похож на Дэнни, только взрослого. Я открываю глаза и вижу, как он стоит во всей красе.

В плавках.

Черт!

Я смотрю внимательнее и замечаю, что они все-таки не голые. Вокруг маминой шеи обмотаны какие-то завязки.

Но все равно. Они попали.

Я прыгаю на ступеньки джакузи и говорю:

– Эй, ребята, вот что происходит, когда меня нет рядом. Вы все под домаш

им арестом.

Мама давится пивом. Папа Филиппа чуть не глотает сигарету. Все остальные, включая моего папу, хихикают. Мой отец часто смеется, да, но не хихикает. Кажется, они считают это жутко смешным.

Ладно, нужно вам сказать, что не совсем так я представляла досуг моих родителей во время моего отсутствия. Иногда я вижу, как они сидят в одинаковых креслах-качалках, качаются и ходят взад и вперед, беспокойно поглядывая на наручные часы, отсчитывая секунды, когда же я невредимой вернусь домой.

Однако в последнее время я представляю их в виде безумных судей с таймерами и огромными свистками.

В прошлую субботу я очень тихо заходила в дом, не проскальзывала, отметьте, просто пыталась быть вежливой и не беспокоить их, когда вдруг на меня устремился этот огромный луч света, как в тюрьме. Папа вдруг выпрыгнул из ниоткуда. Он начинает свистеть в судейский свисток, и табло со счетом верещит, когда отец произносит: «Джейдин, ты опоздала на двенадцать с половиной минут!»

– Кто сказал? – вежливо спрашиваю я. – Мои часы, – которые я могла перевести минут на десять назад, – показывают, что я пришла вовремя.

– НАСА, вот кто, – парирует папа, показывая на часы с GPS и спутниковым сигналом.

В любом случае я не представляю их жизнь без меня. То есть я знаю, что они собираются с друзьями, чтобы посмотреть фильмы или поиграть в карты. Я могу представить, как они болтают или убивают время за просмотром сериала «Шторм».

Но уж точно не могу представить их курящими и пьющими пиво в моем джакузи.

Ладно, он не совсем мой. Мне просто нравится так думать.

Папа смеется и спрашивает, почему я вернулась так рано.

– Поссорилась с Брайаном?

– Нет, папа. Сегодня вечер пятницы. Ночь друзей, не забыл?

– О, я помню! – говорит мама Филиппа Джули. – Мне нравились вечера девочек. Мы всегда ходили искать классных парней.

Я качаю головой и решаю, что нужно что-то быстро сказать, или мы все отправимся по длинной дороге воспоминаний.

Поэтому я меняю тему:

– Надеюсь, кто-нибудь скажет мне, что вы все страдаете от глаукомы.

Родители смеются и явно совершенно не смущаются из-за того, что я застала их в таком состоянии. Могу вам точно сказать, что, если бы все было наоборот, я попала бы в большие неприятности.

И простите, но разве это законно?

– Мы с мальчиками рано вернулись домой, чтобы посидеть в горячем джакузи. – Я поворачиваюсь к родителям Дэнни и говорю, пытаясь заставить их ощутить вину: – Знаете, вашего сына здорово побили сегодня вечером, на нем живого места нет! Но раз джакузи, судя по всему, занят, мы просто потусим у Дэнни.

– Чем займетесь? – спрашивает папа вежливее, чем обычно.

Я молчу и думаю, какого черта, а потом хватаю три «Короны» и лайм из холодильника. Смело, знаю, но что они могут сделать? Остановить меня?

– Ну, пап, скорее всего, мы начнем с этого пива, выпьем несколько стаканов, посмотрим фильмы для взрослых, займемся бурным сексом. Все как обычно. – Я улыбаюсь ему.

– Хорошо, – говорит мама, закатывая глаза.

Все смеются. Эм, ну то есть все хихикают.

Что? Думаете, я шучу?

Как ни печально, так оно и есть. Меня немного раздражает вся эта сцена. Разве они никогда не повзрослеют? Разве не я должна курить и напиваться с друзьями?

К несчастью, социальная жизнь моих родителей насыщеннее моей.

Жалкая и очень горькая мысль.

Я направляюсь к Дэнни, но разворачиваюсь и говорю:

– А завтра, когда вы все протрезвеете, – я шутливо грожу перед ними пальцем, пытаясь не уронить пиво, – думаю, нам нужно будет обсудить концепт «Просто скажи «Нет».

Я бегу к дому Дэнни и стучу в заднюю дверь локтем.

Меня впускает Филипп. Он и Дэнни стоят в плавках.

Черт.

Я словно оказалась в рекламном ролике «Abercrombie». Я упоминала, что мне нравится моя жизнь прямо сейчас?

– Мы просто зашли за полотенцами, – говорит мне Филипп.

Я ставлю пиво и лайм на кухонный стол.

– Мило, – говорит Филипп. – Мои родители оставили записку, что они в твоем доме. Что там происходит?

– О, ничего особенного. Они все сидят в джакузи. Голые и пьяные, – просто отвечаю я.

– Да ладно! – Глаза Филиппа чуть ли не на лоб лезут.

– Ну, не совсем голые, но сначала мне так показалось. – Я улыбаюсь, но парней, как мне кажется, поведение наших родителей не шокирует так, как меня. Поэтому я открываю пиво и вытаскиваю нож из шкафчика. Я разрезаю лайм, кидаю по дольке в стаканы и передаю их парням.

– Значит, без джакузи? – спрашивает Дэнни, делая глоток пива. – Судя по всему.

– Давайте тогда посмотрим фильм, – предлагает Филипп, натягивая свитер через голову. Он поворачивается ко мне с милой улыбкой. – А ты можешь приготовить нам попкорн и начос.

Словно я не могу отказать ему, когда он так улыбается.

Вообще-то, да – не могу.

– Дай угадаю… «Американский пирог» в миллионный раз? – спрашиваю я, точно зная ответ.

Я делаю закуски, и мы направляемся в гостиную. Я замечаю, что Дэнни движется очень медленно. Ему явно больно, и он раздражен. Обычно после большой иг

ы Дэнни так себя не ведет, особенно после той, которую он выиграл чуть ли не в одиночку. Я ожидала, что он будет на седьмом небе от счастья.

– Что-то не так? – спрашиваю я его. – Игра прошла отлично. Чем ты недоволен?

– Это была жесткая игра, – огрызается он, а затем говорит чуть мягче: – У меня просто все болит, наверное, в этом все дело.

Я плюхаюсь на диван между Дэнни и Филиппом.

– Хочешь, помассирую тебе спинку? – ласково спрашиваю я Дэнни.

Много раз после игры во время просмотров фильмов я растирала плечи Дэнни или Филиппа. Я сомневаюсь, что у Филиппа что-либо болит. Он ресивер номер один в команде Дэнни, но у него всю игру была двойная опека и он оказывался на открытом пространстве один. (Близко к линии схватки, а не в конце поля, как обычно.) Вот почему игра была такой напряженной. Большинство команд не могут справиться с комбинацией Дэнни и Филиппа, но сегодня вечером смогли. Они так долго играют вместе, и Дэнни словно всегда знает, где окажется Филипп, еще до того, как он туда доберется. Парни проводят удивительные комбинации и уверены друг в друге. Здорово на это смотреть.

Где-то на середине фильма я что-то говорю Дэнни, и он огрызвается.

– Что?

– Боже, Дэнни, я просто спросила, принял ли ты обезболивающее.

– Нет, – говорит он чуть приветливее.

– Сейчас принесу, – говорю я и подбадривающе хлопаю по предплечью.

Он чуть ли не вскакивает с дивана, когда я касаюсь его руки.

– В чем дело? – вскрикиваю я.

– Мне просто больно!

Я прищуриваюсь, глядя на этого парня. Что происходит?

– Дэнни, дай я взгляну на твою руку.

Он сердито вздыхает, но осторожно протягивает мне ее.

Я осматриваю его предплечье. Не удивительно, что он такой взрывной. Его рука распухла. Поэтому я касаюсь ее нежно, и, черт, на ощупь она горячая.

Это плохо.

И кожа выглядит блестящей…

Немного болит, черт возьми.

Эта рука… сломана.

– Дэнни! Не удивительно, что ты такой засранец. Твоя рука сломана.

Мой голос отвлекает Филиппа от телевизора, где сексуальная девчонка снимает с себя кофту.

– Это случилось во время прошлой игры? Когда ты блокировал того парня? Его шлем ударил по твоей руке, да? – быстро спрашивает Филипп.

– Эм, да. Наверное, – бормочет Дэнни, поворачиваясь ко мне, и говорит: – Она не может быть сломана, Джей. Тренер решил, что это просто ушиб.

– Ага. Знаешь, Дэнни, как не прискорбно мне сообщать об этом, но твой тренер ошибся.

Уже в следующую секунду я бегу домой. Проскакиваю в ворота и останавливаюсь перед джакузи.

Все смотрят на меня, словно я испортила им веселье, и они ждут, когда я поскорее уберусь отсюда.

Я игнорирую такой вариант и объявляю:

– Эй, ребята! Мне кажется, Дэнни сломал руку.

Знаю, что это по крайней мере привлечет их внимание.

– Что? – с беспокойством восклицают все.

О, конечно, теперь они взволнованы.

– Не та рука, которой он делает бросок? – спрашивает папа Дэнни.

Боже упаси!

А затем мистер Мак спрашивает:

– Как? – прежде чем у меня получается вставить хоть слово.

Я отвечаю обоим:

– Нет. Это левое предплечье, и произошло это, когда он блокировал того парня в четвертой четверти прямо перед тем, как забил мяч.

Теперь спрашивает папа:

– Они проверили ее в раздевалке? Тренер сказал, что она сломана?

Тренер крутой парень. Он готовит команды победителей в Вестауне уже многие годы, и все его уважают, но, простите, разве он врач?

Нет, как мне кажется.

– Нет. Он решил, что это сильный ушиб, но я не согласна, – говорю я, качая головой как эксперт.

Я почти что им и являюсь.

– Рука горячая, а кожа опухла и блестит. Так что либо вы поделитесь своими запасами с ним, чтобы он пережил ночь, либо ему следует сделать рентген. И точно понадобятся обезболивающие. Этот парень все время ворчит.

– Черт, – говорит папа Дэнни. – Джей-Джей, можешь передать мне телефон? Я позвоню доктору Рому и попрошу его встретить нас в больнице.

– Мне кажется, это не очень хорошая идея, Чак, – говорит своему мужу миссис Даймонд. Потом поворачивается ко мне и замечает: – Джей-Джей, как думаешь, сможешь отвезти его? Мы не планировали куда-либо ехать сегодня, и никому из нас, – она пристально смотрит на мистера Ди, – не стоит садиться за руль.

Очевидно.

– Ага, мы отвезем его, – соглашаюсь я без раздумий.

– Спасибо, милая, – отвечает она. – Его страховка лежит в шкафу над столом. Ему восемнадцать, так что проблем быть не должно. Мы попросим доктора Рома встретить вас там.

– Будь осторожна за рулем, – говорит мне мама.

Мне кажется странным, что они не увозят сына в больницу, и никто не благодарит меня за то, что я заметила его сломанную руку. Поэтому я решаю указать на это, просто чтобы они знали, как обязаны мне.

Я поднимаю руки вверх и говорю:

– Просто чтобы вы знали, я заслужила себе карточку «Выбраться из тюрьмы бесплатно».

– Что ты имеешь в виду? – спрашивает папа, подозрительно глядя на меня.

Я показываю на него и встречаюсь с ним взглядом, чтобы он по

ял, что я говорю серьезно.

– Хочу сказать, что в следующий раз, когда кто-то захочет посадить меня под домашний арест, я воспользуюсь этой карточкой.

Филипп ведет машину, а мы с Дэнни сидим на заднем сиденье. Дэнни положил голову мне на плечо, а его больная рука лежит на моих коленях. Я нежно поглаживаю его распухшие пальцы.

Ага, знаю.

Многие девушки растерзали бы меня, чтобы оказаться на моем месте.

И давайте признаем: даже я подвержена очарованию Дэнни.

Но прямо сейчас это последняя мысль в моей голове, потому что я слишком хорошо знаю, что значат сломанные кости. Я ломала правую руку, левую кисть и три разных пальца, играя в футбол с этими парнями. И даже не стоит начинать считать разные растяжения, синяки, порезы и швы. Так что вместо легкого возбуждения я вот-вот расплачусь.

И это странно, потому что я не плакала, когда ломала собственные конечности.

И просто так, к сведению сомневающихся: рука Дэнни и правда была сломана.

Я оказалась права!

Люблю, когда это так!

Глава 9

Джей-Джей Рейнольдс

Декабрь. одиннадцатый класс

Я сижу в своей комнате, устроившись на диванчике у окна, и читаю хорошую книгу. Мне трудно отложить ее, потому что я ужасно хочу узнать, останется ли Мэдисон с Чейзом, и смогут ли они решить эту загадку и вернуть украденный бриллиант до того, как киллер мафии найдет их. У меня осталось всего несколько глав, и, хотя мне хочется заглянуть в конец, я держу себя в руках.

Это испортит отличную историю!

Когда я добираюсь до действительно интересной части, где Чейз случайно наталкивается на Мэдисон в душе…

Случайно, черт возьми.

Звонит мой телефон.

Это Лиза. Вот блин! Она так любит поболтать… Подруга никогда не слезет с телефона! Она радует меня историей о Рождестве, проведенном у безумных родственников ее отца, и я то ли слушаю, то ли читаю, когда огромный снежный шар попадает в окно, до смерти перепугав меня. Я роняю и книгу, и телефон. Потом наклоняюсь подобрать трубку и снова прижимаю к уху, когда новый снежок ударяется о стекло.

– Что это было? – кричит Лиза мне в ухо.

– Прости. Выронила телефон. Кто-то бросает снежки мне в окно. Я перепугалась до ужаса.

– Ну, и кто это? – нетерпеливо спрашивает она.

Я выглядываю в окно и вижу Дэнни, высоко поднявшего футбольный мяч. На Филиппе столько одежды, что он похож на человечка из логотипа «Michelin».

– Это Филипп и Дэнни. Наверное, они хотят, чтобы я поиграла с ними в футбол…

– Футбол на раздевание? – кричит Лиза, прервав меня. – Я тоже иду. Сейчас буду.

Я слышу щелчок в ухе и понимаю, что она повесила трубку.

Немного грубо, вам так не кажется?

Но, скорее всего, я прощу ее, потому что она по уши влюбилась в Дэнни и мысль о том, что она увидит его без кофты, сводит ее с ума.

Мне кажется, это забавно.

Он же просто парень! Ладно, горячий парень…

Я открываю окно и кричу, что уже спускаюсь.

Футбол на раздевание.

Звучит неприлично, знаю.

Но мы не раздеваемся.

По крайней мере, не полностью.

Футбол на раздевание – игра, придуманная нами пару лет назад. Обычно мы забавляемся ею в солнечный день, когда земля не укрыта снегом. Правила в лучшем случае не ясны, во многом потому, что мы с Дэнни обычно придумываем их по ходу игры. Основной смысл в том, что, если ты ошибся – пропустил хороший пас, тебя перехватили или ты упустил мяч либо важный перехват – теряешь предмет одежды. Мы с Дэнни часто спорим. Ладно, мы ссоримся во время этой игры, потому что не очень понятно, какая игра или пас считаются плохими.

Разумеется, и я, и Дэнни считаем себя правыми.

И тогда вмешивается Филипп.

Я уверена, что ООН должна отправить Филиппа на Дальний Восток. Мы бы примерно за час подписали мирный договор, и все участники конфликта считали бы, что преимущество на их стороне. Только благодаря его отличным навыкам вести переговоры мы с Дэнни не доходим до кровопролития.

Филипп и правда удивительный. Каким-то образом ему удается избежать споров, он всегда остается в сухой и теплой одежде, в то время как мы с Дэнни бегаем по снегу в одних лишь футболке, джинсах, одном носке и, если повезет, одной варежке.

Играть зимой весело (мы резвились летом, но игра по понятным причинам достаточно быстро подходила к концу), потому что можно снимать бесчисленное количество слоев одежды, прежде чем игра завершится.

Мамы, бывало, кричали на нас, потому что боялись, что мы замерзнем насмерть. Очень неприятно, когда мама зовет тебя домой. Это хуже, чем сразу же проиграть. Но, к счастью, они сдались, решив, что мы уже достаточно взрослые, чтобы самим догадаться вернуться в дом, когда начнем замерзать.

Я быстро надеваю многослойную одежду. Сначала купальник, потом футболку, велосипедные шорты, толстовку, спортивные брюки, зимние штаны, куртку, варежки, носки и ботинки. Я завязываю волосы в хвостик, надеваю бейсбольную кепку и потом еще солнечные очки и на всякий случай шарф.

Нужно осторожно относиться к слоям одежды, потому что м

жду «идеальное количество» и «слишком много» грань очень тонкая.

Если слоев слишком много, ты не сможешь согнуть локти или колени.

А если ты не можешь их сгибать, очень сложно кидать мяч, ловить и бежать. И тогда ты так быстро разденешься, что дополнительные слои окажутся бесполезны.

Выйдя на улицу, я вижу, что не только Дэнни и Филипп собираются играть, но заявились и несколько других ребят.

Как вы можете представить, футбол на раздевание – новая игра, и у нее быстро появляются поклонники. Вы можете решить, что раз здесь участвует раздевание, то это смешанная игра, типа покера на раздевание, но эта игра только для парней.

Ну, кроме меня. И это скорее игра типа «я мужественный, мачо, сильный парень и могу выдержать холодную погоду, играя в футбол практически раздетым».

Я бреду по снегу, и когда подхожу к ним, парни уже поделились на две команды. У нас было классическое белоснежное Рождество, так что траву покрывают примерно десять сантиметров снега.

Кажется, одиннадцатиклассники решили противостоять двенадцатиклассникам. Я, Филипп, Нил, Джоуи оказались в одной команде, а Дэнни, Диллон, Кевин и Брендон – в другой.

Мы собираемся и начинаем с нападения. Джоуи играет за квотербека и выполняет идеальный бросок Филиппу. Тот ловит, но роняет мяч, поэтому снимает пальто. Так игра и продолжается. Через каждые несколько розыгрышей кто-то теряет предмет одежды. Я неплохо справляюсь и лишилась только куртки, кепки и шарфа. Я так и знала, что Филипп нацепил слишком много слоев одежды: он уже потерял три куртки и сейчас играет намного лучше.

Наша команда выигрывает со счетом 21:14!

Лиза приходит вместе с Кэти. Обе одеты так, словно собираются на какой-то роскошный лыжный курорт в Аспене или типа того. На Кэти модные пушистые ботинки, а на щеках Лизы что-то блестящее. Клянусь, они такие девчонки! Это просто смешно!

Они пытаются и меня такой сделать и явно немного преуспели, потому что недавно я купила джинсы со стразами на карманах.

Маме они нравятся!

А еще они советуют мне каждый день наносить по крайней мере тушь и блеск.

Так я и делаю. И начинаю становиться специалистом по теням.

Я упоминала, что обе в прошлом году решили попробовать стать чирлидерами и сделали это?

Конечно, я не против. Девчонки попытались играть со мной в баскетбол в девятом классе, но результат оказался плачевным. Я скорее стану чирлидером, чем буду прохлаждаться на скамейке запасных.

И им кажется, что это подняло уровень их популярности.

Девочки открывают сумку Лизы и вытаскивают предметы, которые бы пригодились в долгой очереди на концерт: два стула-раскладушки, стол и несколько термосов с горячим шоколадом. А зная их – и с мятным шнапсом.

От парней они получат дополнительные баллы.

Я вежливо спрашиваю, будут ли они играть с нами, отлично зная, что шанс ничтожно мал.

И тогда Дэнни без видимых на то причин начинает цепляться ко мне.

Ну, вообще-то, причина есть.

Лиза сводит его с ума.

Она и правда надеялась, что как только станет чирлидершей, то сможет попробовать встречаться с Дэнни, но пока что этого не произошло. И, между нами говоря, сомневаюсь, что произойдет. Хотя Лиза и чирлидер, она не во вкусе Дэнни.

Но моя подруга – неутомимая оптимистка, а у Дэнни на данный момент нет девушки.

Что ж, случаются и более странные вещи.

Дэнни передает мяч Диллону, которого я сторожу, и – т-с-с-с! – по которому типа схожу с ума. Он такой очаровашка!

Ой, простите.

Так вот, я высокая девушка, но Диллон примерно метр девяносто.

Да, мама права. Мальчики наконец догнали нас в росте. В любом случае он на целых пятнадцать сантиметров выше меня. Так что меня не только отвлекает его очарование, но и Дэнни подает мяч так высоко, что у меня нет шансов перехватить его.

И это правда меня раздражает.

Вскоре мы проигрываем 21:28, и на мне остаются лишь носки, ботинки, зимние штаны и верх купальника.

Дэнни делает шикарный пас Диллону в зону защиты.

Ну, знаете, как говорится: отчаянные времена требуют отчаянных мер (или немного творчества).

Диллон подпрыгивает и ловит мяч, но падает чуть дальше линии.

Правда! Клянусь.

Ладно.

Возможно, мои пальцы скрещены за спиной, но, как бы то ни было.

Я говорю:

– Плохо. Попал за линию.

– Не может быть! – Дэнни поднимает обе руки в воздух. – Тачдаун.

Я качаю головой, глядя на него. Диллон не уверен, куда приземлился. Только я это видела.

Дэнни бежит ко мне, ищет отпечатки ботинок Диллона, которые я уже удачно скрыла.

– Тачдаун, – улыбается Дэнни. – Что в этот раз, Джей? Как насчет верха купальника? – дразнит он, подначивая меня снять бюстгальтер.

Ага, пусть мечтает дальше.

Я подхожу к нему и передаю мяч.

– В твоих снах, милый. Он заступил за черту. Никакого тачдауна.

– Докажи, потому что судья на поле я, – он фальшиво улыбается, – и я видел, как он приземлился в пределах поля.

В нем силен дух соперничества, и он любит приврать, в этом я уверена. Дэнни не мог видеть

от момент.

– Да? Ну, линейный судья не заметил, – говорю я, кивая на Филиппа. – Боковой судья там смотрел на чирлидеров, – я показываю на Нила, флиртующего с Лизой и Кэти, – а раз нет возможности перемотать и посмотреть заново, – я самодовольно улыбаюсь, – придется попросить переиграть. – Все честно, – добавляю я.

– Ты жульничаешь, – говорит Дэнни и, прищурившись, смотрит на меня.

Я поднимаю брови и говорю:

– Да? В конце концов это лучше, чем лгать.

Ну правда же, он лжет.

Наконец вмешивается Филипп, и я добиваюсь своего.

Ура!

Мы играем заново, и Дэнни делает все то же самое.

Я же сказала! Он специально цепляется ко мне!

Но в этот раз я ожидаю этого и подпрыгиваю как можно выше перед Диллоном. Мне удается отвести от него мяч.

– Это не твоя вина, Диллон, – говорю я ему. – Дэнни должен что-то снять. Бросок был ужасный.

Диллон принимает мою сторону, потому что на нем остались только джинсы и ботинки, и он совсем не хочет лишиться одного из них.

Я бегу обратно на середину поля и дразню Дэнни:

– Сработало не так, как ты рассчитывал, да, малыш Дэнни? – он ненавидит, когда его так называют. Мама звала его так в детстве. – Так что в этот раз, Дэнни? Кофта или ботинок?

У парня появляется противное выражение на лице, но потом оно сменяется широкой улыбкой, немного злобной.

Вернулся дьявол Дэнни, думаю я, и стоит он прямо передо мной.

Я бросаю взгляд на Лизу. Она едва сдерживает возбуждение. Вот ради чего подруга выбралась на такой холод.

Дэнни стоит прямо напротив меня и медленно, очень медленно стягивает футболку. Он устраивает мне персональный стриптиз. Хотя я уверена, что Лиза что-нибудь напридумывает себе и решит, что он выпендривался перед ней.

Большая часть меня хочет засмеяться, когда Дэнни стягивает футболку и размахивает ею над головой подобно лассо. Но нужно признать, что в момент, когда он снимает одежду, я задерживаю дыхание, хоть и видела это миллион раз.

Всего лишь на минуту!

Каким-то образом Дэнни умудрился сохранить загар, и пот на его обнаженной коже сияет на солнце, подобно тому, как само солнце мерцает на снегу рядом с ним.

Что, в общем-то, не должно удивлять. Дэнни сверкает большую часть времени. Ему очень подходит его фамилия – Даймонд[4 - Diamond (англ.) – бриллиант.].

Боже, у него шикарная грудь!

Я уже знаю, что чуть позже вместе с Лизой и Кэти буду обсуждать ее в мельчайших подробностях. Дэнни не очень крупный, но мышцы его рук и плеч идеальны, а тело стройное во всех нужных местах. И нельзя не заметить тонкую линию светлых волос, бегущую по его груди через шесть кубиков на животе и бог знает куда дальше.

Даже не хочу думать об этом.

Я понимаю, что Дэнни кинул свою потную кофту мне на голову. Я снимаю ее и кидаю Лизе, которая хватает ее и с любовью прижимает к себе.

Я стою и улыбаюсь этому парню:

– Прохладно, любимый?

– Совсем нет, дорогая. А тебе?

Мы всегда притворяемся, что любим друг друга после ссоры, чтобы Филипп был счастлив. В таких играх все время кажется, что мы с Дэнни постоянно ссоримся, пока не замерзнем и не объединимся против Филиппа.

Позже во время игры Дэнни передает мяч Брендону, который быстро теряет его. Тогда он оказывается лишь в джинсах и одном мокром носке. Уверена, у него замерзли ноги.

Брендон хочет прекратить игру, но Дэнни лихорадочно пытается отговорить его, потому что их команда вырывается вперед. Если игрок выбывает, команда автоматически проигрывает, вне зависимости от количества очков.

Я просто улыбаюсь, глядя на то, как мой друг пытается убедить замерзшего дрожащего Брендона, что тому не холодно. Дэнни говорит ему, что это все в голове и что-то в духе «Давай, соберись!».

– Ни за что, старик. Я больше не выдержу, – наконец объявляет Брендон.

Ю-ху! Мы выигрываем!

Наша команда собирается вместе, и мы визжим, кричим и даем друг другу пять.

– Ты не видел мою толстовку? – спрашиваю я Филиппа.

Теперь мои зубы стучат, когда я уже не бегаю и осознаю, насколько замерзла. Филипп наклоняется и поднимает мою толстовку из сугроба, куда ее беззаботно кинул Диллон. Она покрылась коркой льда и насквозь промокла.

Мы с грустью смотрим на нее.

Потом Филипп неожиданно поступает как настоящий джентльмен.

– Вот, принцесса, – он снимает свою теплую толстовку и натягивает ее мне через голову.

Все знакомые сходят с ума из-за Дэнни, но Филипп, его партнер по тренировкам, на несколько сантиметров выше и крупнее. Честно говоря, Филипп более накаченный и мне его мышцы, признаться, нравятся даже больше. Я бросаю взгляд на его кубики, потому что, когда парень стягивает толстовку, его футболка тоже поднимается.

Аппетитные. Весьма аппетитные.

Знаете, дружба с двумя милыми парнями имеет свои плюсы.

Филипп обнимает меня мускулистыми руками и растирает мое тело, пытаясь согреть. Он говорит мне что-то о великолепной команде, но стоит так близко, что на минуту я теряюсь в его глазах.

Клянусь, Филипп такой милый, что, если бы он не был моими другом, я могла

ы, наверное, поцеловать его.

– Спасибо, Филипп, – говорю я и, моргая, отгоняю от себя эту мысль. – Мне кажется, нам пора в джакузи!

– Пошли. – Он хватает меня за руку и тащит за собой. – Обгоним остальных.

На полпути к моему дому он кричит остальным:

– Кто последний доберется до джакузи, тот лузер.

Потом бросает быстрый взгляд на Дэнни и его команду и добавляет:

– Ой, простите. Забыл. Вы же и так лузеры!

Глава 10

Джей-Джей Рейнольдс

Одиннадцатый класс

Я хватаю телефон, собираясь набрать номер Филиппа для нашего вечернего разговора, когда тот начинает звонить в моей руке и пугает меня. Я смотрю на дисплей, ожидая, что это Филипп, но вместо этого вижу номер Реннера Дэвида.

Кто, черт возьми, такой Дэвид Реннер?

Так звали того горячего парня, которого мы с Лиз встретили в спортивном магазине не так давно? Раньше ей не нравилось ходить со мной по спортивным магазинам, но в последнее время она обнаружила, что именно туда парни ходят отовариваться. Ну да, много ли парней она встречала в женских магазинах?

Именно – ни одного!

Так что пока я примеряла шорты для бега, Лиза примеряла парней. Ну, не буквально, конечно, но она нашла парня для свидания и для меня заодно присмотрела – друга этого парня. Который, стоит добавить, судя по всему, сам не может найти девушку для свидания. То есть ему не очень повезло в плане внешности. К тому же у меня уже есть парень, так что я, по ходу, в эту пятницу заболею чем-то очень заразным.

А потом я начинаю догонять: Реннер.

Эллисон Реннер. Подружка Филиппа, кажется?

Он звонит мне из ее дома? Нет, уже больше десяти, у него комендантский час.

Словно ему он нужен. Клянусь, Филипп – единственный известный мне человек (и, скорее всего, единственный подросток во всем мире), который гордится тем, что возвращается домой до комендантского часа.

Я смотрю на другую сторону улицы и вижу, что свет в его спальне включен.

Я вежливо отвечаю:

– Алло.

– Джей-Джей, это Элли, – говорит Эллисон, используя имя, которым зовут ее друзья.

Черт, нет.

– Привет, Эллисон, что случилось? – отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал приветливо, но специально не называю ее именем, которое используют ее лучшие друзья.

Потому что это странно. Мы с ней не очень хорошо знакомы.

Честно, мы совсем не друзья. В действительности Эллисон мне не особо нравится. Она сильно раздражает и говорит миллион слов в минуту. Ей словно и дышать-то не нужно. Парни в школе делают непристойные замечания насчет того, в чем она была бы еще хороша. Больные на голову. В любом случае, Эллисон ведет себя так, будто владеет Филиппом, а они встречаются от силы три недели. Однако не думаю, что она долго протянет.

Я раньше никогда не разговаривала с ней по телефону, поэтому, конечно, мне кажется, что это розыгрыши. Знаете, когда друзья звонят вам втроем, но притворяются, будто только один из их говорит, и вынуждает тебя сказать что-то плохое о другом друге, который в это время подслушивает, а потом еще оба злятся на тебя.

– Эм-м, Джей-Джей, у меня к тебе маленький вопрос, и он касается Филиппа. Я знаю, что вы соседи и хорошие друзья, и мне правда нужно, чтобы ты кое-что рассказала. Потому что мне он нравится, и я не хочу показаться глупой и не верить ему, но также не хочу оказаться обманутой.

Боже, она так быстро говорит!

– Эллисон, Филипп тебе не изменяет! – Он бы не стал. Он не такой парень. То есть сто процентов: он скоро ее кинет, но только потому, что ее приставучесть сводит его с ума. Эллисон все время жалуется, что Филипп проводит слишком много времени со мной. Но не в этом дело. – Почему ты так думаешь?

– Ну, я только что позвонила ему, и он ответил милым сексуальным голосом, а со мной он так никогда не разговаривает. – Она надувает губки.

– Что он сказал? – Должно быть, что-то интересное. Назвал ли он ее другим именем?

– Он сказал: «Привет, принцесса», – отвечает она, имитируя его нежный бархатный голос.

О, черт.

Вдвойне.

Он не мог. Он бы никогда не сказал.

Я убью его!

Я смотрю на дом Филиппа и вижу, что свет в его комнате мигает.

Я так понимаю, это сигнал SOS.

Я слышу, как компьютер издает сигнал «бип», и почти уверена, что это пришло сообщение от Филиппа. Мне нужно успокоить эту девушку.

– Слушай, Эллисон, а ты спрашивала его, кто эта принцесса? – задаю я вопрос и бегу к компьютеру.

– Ага.

– Ну, и что он ответил?

От Получателя (Филипп) пришло сообщение. Это лишь одна часть слова. Экс.

Я посылаю ему сообщение от «Цесс». Все думают, что это значит «Эксцесс», что типично для меня, но устанавливал мой аккаунт Филипп, так что это сокращение от «Принцессы». Я пишу: «Ты мне должен!»

– Джей-Джей, ты знаешь, кто это, да, так почему бы тебе не сказать мне, чтобы я знала, лжет ли он мне?

– Конечно, Эллисон, – говорю скучающим тоном. – Это сестра Филиппа Эшли. Ее прозвище принцесса, – вру я.

Наглая ложь.

Ее Королевское Величество, скорее.

Ее Королевское Величество, Правительница Мира, во

можно, но никак не простая принцесса.

– О, спасибо большое, – выдыхает она.

Теперь Эллисон счастлива и продолжает болтать:

– То есть я хотела ему верить, но просто не знала, что думать. Тем более его голос звучал так мило и нежно, и, наверное, логично, что он так разговаривает с сестрой.

Нет.

Они ссорятся как сумасшедшие.

Филипп правда любит ее, но говорит, что его работа – выводить ее из себя. Чем он регулярно и занимается.

Но я не слушаю поток слов Эллисон. Я потерялась в размышлениях. Раньше я никогда не осознавала, что у Филиппа есть особенный голос для разговоров со мной. Вот почему мне нравится болтать с ним перед сном. Он словно убаюкивает меня.

Не думаю, что назвала бы его сексуальным.

Да ладно, это же глупо.

Но, разговаривая с ним, я словно сбрасываю с себя все, что накопилось в голове – рассказываю ему о прошедшем дне, о всем хорошем, плохом, ужасном, а потом он говорит мне, что делать. Конечно, обычно я это не делаю, но разговоры с ним подобны ментальному массажу.

Эллисон говорит:

– Спасибо, Джей-Джей. Увидимся в школе.

Я вешаю трубку и звоню Филиппу, одновременно набирая на клавиатуре: «Это я! Бери трубку!»

Он отвечает:

– Привет, принцесса.

Ладно, голос мечтательный.

– Ты мне должен, – говорю я ему.

– Нет, ты мне должна. Я мог бы просто рассказать ей правду.

– Да? Ну тогда мне бы пришлось надрать тебе зад, а это, боюсь, плохо бы сказалось на наших отношениях и твоей репутации.

Он смеется.

Возможно, потому что мои шансы надрать ему зад в действительности равны нулю. Но, учитывая, что я могла это сделать, когда мы были маленькими, я придерживаюсь идеи, что все в моих руках.

Филипп считает это забавным и недавно сказал мне, что очень хотел бы, чтобы я попробовала. Конечно, Дэнни вставил неприличный комментарий, который только парень может придумать, поэтому я забыла про это предложение.

– Хватит о твоих проблемах с девушками. Марк звонил мне вечером, он хочет потусить в субботу.

Мы с Марком познакомились на работе. Я тогда пыталась подрабатывать официанткой… Ему девятнадцать, он учится в колледже и ужасно сексуален. Я упоминала об этом? Густые, волнистые светлые волосы, рельефные мышцы, роскошное тело, шикарная тачка.

Лиза назвала бы его Триадой.

Сексуальное лицо – Сексуальное тело – Сексуальная машина. Это триада, детка.

К несчастью, кажется, во мне он видит лишь милую коллегу по работе.

Ага, облом.

Но я очарована этим парнем. Ничего не могу поделать.

Когда бы он ни звонил, я все бросаю и меняю планы, чтобы потусить с ним.

В последний раз я даже кинула своего парня Диллона. И Дэнни устроил мне хорошенькую взбучку из-за этого. Он такой: «Диллон мой лучший друг. Ты не можешь так поступать с ним!» Но, если честно, не думаю, что это было так серьезно, потому что мы с Марком постоянно просто развлекаемся вместе. А Диллон сказал мне, что пока мы просто друзья, ему все равно.

К несчастью, мы просто друзья.

До последнего раза, я имею в виду.

В тот раз он пригласил меня на ужин в милое кафе, и поэтому встреча будет похожа на настоящее свидание. Поэтому я очень взволнована!

– Что мне делать, Филипп? Я собиралась в кино с Диллоном.

– Собиралась?

– Ладно, у нас свидание, – быстро отвечаю я.

– Так что ты скажешь Марку?

– Эм-м, что позже напишу ему, – лгу я.

– Не понимаю, почему ты подпрыгиваешь каждый раз, когда звонит этот парень, а когда звонков от него нет, впадаешь в депрессию. Что он там постоянно говорит?

Я вздыхаю.

– Когда меньше всего ждешь, ожидай.

– Что, черт возьми, это вообще значит?

Мы уже миллион раз это обсуждали, но я все равно отвечаю:

– Это значит, что, когда я на другом конце провода жду его звонка и уже почти поверила, что он больше мне не наберет, именно в этот момент он и звонит.

Так он и делает. Для него это точная наука.

– Я просто имею в виду, что это не самый лучший способ общаться с такой девушкой, как ты.

– В этом и проблема, Филипп, мы просто друзья, – так что я не могу жаловаться.

– Мне казалось, что вы целовались на последней встрече, – говорит Филипп.

Эм, да. И я заново вспоминала это каждую ночь и во время уроков несколько недель спустя. Он так хорошо целуется! И все было идеально, именно так, как я представляла. Я подумала: «Вот оно. Он хочет меня, мы будем вместе и все будет чудесно».

А потом…

Неделя.

Ни одного звонка.

Я сказала себе, что, если он не позвонит в ближайшие два дня, я больше с ним не заговорю.

Потом еще одна.

Ни-че-го.

К тому времени я уже оставила надежду, что Марк позвонит снова, и чуть ли не поверила в то, что это был просто сон. А еще я решила, что если он когда-нибудь позвонит, то я поговорю с ним, но только чтобы убедиться, что он жив-здоров, потому что я ответственный гражданин. Но после этого я выскажу ему все, что о нем думаю!

Наконец, две недели и три дня спустя он объявился и пригласил меня на ужин. Я хотела накричать на него: «Ты тупой идиот!!», но согласилась и сказала что-то ти

а «Заманчивое предложение».

Я такая глупая.

Эй, подождите минутку. Я знаю, что Филипп никогда ничего не забывает, но не помню, чтобы передавала ему эту сочную информацию. Даже Лизе не сказала. Я все держала при себе.

Копила.

Плюс я правда не хотела, чтобы Дэнни узнал. Или Диллон, например.

– Э… – протягиваю я, не зная, что ответить.

– Нет, ты не говорила мне про поцелуй, – говорит он, словно прочитав мои мысли.

Клянусь, иногда он это делает.

– Я видел, как он целовал тебя, когда подвез сюда.

– Филипп, ты шпионил за мной?

– Вообще-то нет, – говорит он внушающим доверие тоном. – Я смотрел, включен ли у тебя свет.

Конечно.

– Филипп, что мне делать?

– Тебе нужно сказать ему, что занята, хоть раз. Но что ты на самом деле сделаешь, так это порвешь с Диллоном и пойдешь на свидание с Марком. Правильно?

Ладно, парень все понял. И он прав. Так я и поступлю. Вот что я сделаю. Как иначе?

Сексуальное лицо – Сексуальное тело – Сексуальная машина. Триада. Тройная угроза.

– Так что ты ему скажешь?

– Ну, я уже сказала «да», – отвечаю я, в этот раз честно.

– Сказал же. Ты безнадежна! Доброй ночи, принцесса.

– Доброй ночи, Филипп.

Я иду спать, думая о Марке и желая, чтобы мне приснился волшебный сон с ним. Но вместо этого мне снится что-то странное, где Филипп спасает меня от машины Марка, потому что Марк превратился в какое-то чудовище – то ли оборотня, то ли вампира.

Странно…

Мое свидание с Марком в субботу прошло не очень хорошо. Наверное, сон должен был предостеречь меня. Видимо, Марк решил, не оповестив меня, что хочет стать больше, чем друзьями.

Намного больше!

Он отвез меня на парковку до ужина. Я сказала: «Ни за что», и он сразу же вернул меня домой. Разве парни не должны хотя бы угостить тебя ужином, прежде чем ожидать этого? Я так расстроилась, и, конечно, Дэнни злился на меня за расставание с Диллоном, а тот все еще обижался, потому что я рассталась с ним.

Возможно, я просто забью на парней.

Ладно, может, и нет.

Как вообще такое возможно? Они же такие милые!

Глава 11

Джей-Джей Рейнольдс

Лето. почти двенадцатый класс!

Сегодня идеальный день, чтобы полежать на солнце. На термометре почти двадцать шесть градусов, дует нежный прохладный ветерок. Я не собираюсь впустую тратить такой день! Поэтому я в своей комнате надеваю новый купальник. Я очень взволнована из-за него. Это мой первый настоящий бикини. Я всегда носила раздельный купальник, но он был больше спортивного типа. Этот же – совсем другой, на замечательных тонких веревочках. Я никогда не покупала бикини со стрингами, потому что всегда смотрелась в нем глупо. Давайте признаем: чтобы носить такой купальник, нужна отличная фигура. Моя фигура оставляла желать лучшего, если только вы не считаете доску чем-то привлекательным. Да, все это я слышала.

– Плоская как блин.

– Фасоль.

– Зубочистка.

– Жердь.

– Опора для бобов.

Вот этого я не понимаю. То есть я понимаю слово «бобы» и «опора», но что такое опора для бобов? Можно подумать, что раз я из мест, где бобы растут в полях и где я ходила за бобами, мне бы стоило знать. Но я понятия не имею. Говоря о хождении за бобами, мне кажется, Конгрессу нужно вмешаться и установить какой-то закон, запрещающий этот детский труд.

Вы когда-нибудь ходили за бобами?

Это самое отвратительное занятие на земле. Я продержалась один день, ну, полдня в действительности. Я просто не могла бродить по грязи под солнцем со всеми этими жуками и срезать сорняки серпом.

Да, серпом.

Вы знаете, что такое серп? Это большой острый загнутый пиратский меч.

И они давали его нам в руки! Нам, детям!

Мне очень повезло, что я не оттяпала себе ногу, пока срезала эти упрямые сорняки. Свою собственную или ногу стоящего поблизости парня. И должна вам сказать, что, думая о сорняках, вы представляете несколько растений тут и там, как у вас дома. Но нет, здесь несметные полчища сорняков в каждом ряду. И эти сорняки не маленькие, а зачастую напоминают стебли кукурузы. Нужно напрячься, чтобы срубить их. Клянусь, каждый ряд бобов простирается почти на несколько сотен километров.

По крайней мере, так мне казалось.

Примерно через четыре часа сбора бобов мне пришлось признать, что я готова обратить серп против себя, только бы прекратить эти страдания. Но потом я поняла, что все запомнят меня как девушку, убившую себя в бобовом поле.

Не на такое наследие я надеюсь!

Поэтому я бросила собирать бобы. Я стала присматривать за милыми детишками летом, как только появлялась такая возможность. Вы отводите детей в бассейн, флиртуете со спасателями и получаете соблазнительный загар. Едите мороженое, отводите детей домой и укладываете спать. Потом сидите под кондиционером и включаете Опру или мыльные оперы. Мне кажется, подобная работа намного приятнее.

Но вернемся к опоре для бобов.

Я посмотрела в интернете и угадайте что? Действительно существует такое приспособление – опора для бобов. Это такое выражение. Это тонка

опора, поддерживающая бобовые лозы. Наверное, об этом сразу и подумаешь, но говорю вам: я ни разу не видела такую во время сбора бобов!

Так, на чем я остановилась?

О, да, моем теле в бикини.

Кажется, что-то странное произошло в этом году. Я перешла от несуществующей чашечки A до милой полной чашечки B. Конечно, у Кэти и Лизы были такие сиськи с шестого класса. Мое тело медленно развивается, но, должна сказать, этого стоило ждать! Хоть раз в жизни я заполнила верх бикини (без подкладок), и смотрится, на мой взгляд, достаточно хорошо. Я чувствую себя в нем чуть ли не сексуальной. Мама была со мной, когда я нашла его. Сначала я решила, что он чересчур узкий, но маме понравилось, как он на мне сидит.

Она сказала:

– У тебя все есть, показывай это, потому что как только у тебя появятся дети, ты уже не станешь прежней.

Услышать это от женщины ростом метр восемьдесят с идеальным размером одежды! Она ходит в тренажерный зал с друзьями три раза в неделю.

Хотя, судя по всему, там больше сплетничают и пьют кофе, чем по-настоящему занимаются. Хотя, наверное, мама все делает правильно, потому что сама все еще носит бикини и хорошо смотрится в нем. Когда мы едем в отпуск на побережье, меня немного смущает, что молодые парни уделяют больше внимания маме, нежели мне.

Возможно, и для меня есть надежда.

Конечно, я бы предпочла не ждать еще двадцать лет, прежде чем какой-нибудь парень заметит меня в купальнике.

Серьезно, я знаю, что в мире существуют важные значительные проблемы. Войны, терроризм, ядерное оружие и глобальное потепление. Но если совсем честно, то поиск купальника должен быть в первых строчках списка большинства женщин, вне зависимости от расы, религии, политики или сексуальной ориентации. Поэтому, купив этот идеальный купальник, я чувствую, что сделала вклад в решение одной глобальной проблемы.

Я подумываю об инаугурации купальника. Его впервые увидят на публике (и прежде всего Джейк, с которым я то встречалась, то расставалась уже три месяца) на большом событии, организованном у реки, на которое некоторые из нас пойдут в следующие выходные. Сегодня мой план – спрятаться на заднем дворике и подзагореть, чтобы все смотрелось отлично.

Я готова лежать на солнце хоть весь день, если это необходимо.

Я так горжусь моими твердыми убеждениями!

Весь дом в моем распоряжении. У мамы встреча волонтеров, папа на работе. Джейк рассердится, узнав, что я дома одна и не умоляю его приехать, ну знаете, чтобы мы побыли одни, но я не в настроении, чтобы разбираться с этим сегодня. Это слишком идеальный день. Поэтому я надеваю маленький купальник и оцениваю свое отражение в зеркале.

Неплохо.

Купальник напоминает американский флаг. Одна сторона треугольного топа голубая с белыми звездами. Вторая часть красная с белыми полосками. Трусы купальника красные с белыми полосками и все шнурки сделаны из ткани со звездами. Он очень милый, правда.

Я направляюсь на задний дворик, передвигаю шезлонг на солнце и намазываюсь детским кремом и йодом. Я знаю, знаю, любая защита от солнца подходит. Но мама пользовалась им в юности, и у нее нет ни рака, ничего такого. К тому же он отлично действует!

Сначала я ложусь на живот. Рядом со мной на столе холодная диетическая кола и глупый романчик на тот случай, если я захочу почитать. Играет мой любимый плейлист.

Ах. Идеально.

Я закрываю глаза и начинаю мечтать. Представляю возможную реакцию Джейка на мое бикини. Его реакции менялись от желания завернуть меня в одеяло, потому что он так ревнует и не хочет, чтобы кто-то меня видел, до атаки с поцелуями на плотике, и его падения в обморок от восхищения моим телом, до…

– Привет, Джей, – раздается мужской голос.

Я открываю глаза и вижу голову Дэнни, выглядывающую из-за ворот.

– Пойдем побросаем мяч со мной и Маком.

Блин. Разве не видишь, что я очень занята!

– М-м-м, Дэнни, не могу. Я вся в креме.

– Ну пожалуйста, Джей, я скоро еду в футбольный лагерь и не подавал пас уже недели две.

– Что насчет Келли Маджески? – спрашиваю я остроумно, имея в виду последнюю девушку в длинном списке его побед.

Правда, если бы Дэнни был девушкой, за ним бы давно закрепился статус распутной девицы.

– Футбольные пасы, Джей, – отвечает он с умным видом, закатывая большие голубые глаза. – Пошли.

– Не могу, Дэнни. Мне правда нужно сегодня поработать над загаром. Я уже так удобно устроилась.

– Когда мы закончим, я отведу вас с Филиппом в «Хижину» за мороженым, – пытается он подкупить меня певучим голосом. – Я угощаю. Давай, ты можешь загореть, играя в футбол. Ты все время играешь в купальнике. – Он делает паузу. – Конечно, учитывая весь этот крем, тебя будет сложнее поймать. Возможно, ты задашь Филиппу жару. Хоть раз.

Хоть раз?

Вызов, да?

Черт.

– Я хочу двойной чизбургер, картошку фри, шоколадный шейк и, не исключено, что и сливочное мороженое с горячим шоколадом. Договорились?

– Свинья, – отвечает он, но согласно кивает.

– Ладно, приду через минуту.

Я опускаю голову и пы

аюсь вернуться к своим мечтам. К сожалению, они уже улетучились.

Я смотрю на спину: никаких изменений. Но думаю, Дэнни прав – я спокойно могу играть в купальнике.

Играть и одновременно загорать.

Я буду так эффективно проводить время!

Поэтому я встаю с удобного места, подхожу к столу для пикников, поддеваю пальцем мои любимые шорты и тащу их за собой. Я подхожу к забору и распахиваю ворота. Дэнни и Филипп спокойно перебрасываются мячиком на пустом соседнем участке. Они стоят на мягком газоне, которое парни пытаются поддерживать в идеальном состоянии специально для этого.

Я направляюсь к ним, а затем, подумав, останавливаюсь и кричу:

– В обуви или без? – Нужно решить в начале, потому что, если ты босая, а другие нет, этот день может стать очень болезненным для твоих пальцев. Если мальчики серьезно настроены на практику, лучше играть в обуви.

Однако чаще всего мы играем без нее.

Я все стою там, держа шорты, и жду ответ.

– Эй? – говорю я, размахивая шортами в их направлении.

Но парни просто стоят, уставившись на меня, и открыв рты.

Черт, неужели моя грудь вывалилась? Я быстро оглядываю себя. Нет, кажется, все в порядке.

Что? Такое впечатление, что они видят меня, но не слышат.

– Эм, – лепечет Филипп, опуская взгляд на свои ноги, словно не может вспомнить, обут ли он. – Эм, без ботинок.

Филипп кидает на Дэнни косой взгляд, и Дэнни улыбается ему в ответ.

Что такое с этими двумя? Наверное, я пропустила какую-то глупую мальчишескую шутку.

Ну и ладно.

Я подбегаю к ним босиком, натягиваю шорты и застегиваю их.

– Ладно, я готова.

– Эм, новый купальник, Джей? – спрашивает Дэнни, приподняв брови. На его лице мелькает ухмылка.

– Ага. Нравится? Я купила его для летней вечеринки на следующей неделе.

Дэнни не отвечает на мой вопрос, но сам задает другой:

– Твой папа уже видел его?

– Ну, нет, но он на вечеринку не пойдет. Так вам нравится, парни? Нормально смотрится? – Я гляжу на Филиппа: – Филипп?

Филипп все еще смотрит на меня как-то потрясенно. В чем дело? Купальник плохо сидит на мне?

Филипп открывает рот и собирается что-то сказать. Сначала он молчит, но потом говорит:

– Кажется, мне больше нравится тот розовый.

Придурок!

Розовый купальник, о котором он говорит, похож на бабушкин. Он цельный. Я хмурюсь, глядя на этого парня.

Дэнни смотрит на Филиппа и качает головой. Потом подмигивает мне и говорит:

– Ну давай, Джей.

Мы перекидываем мяч минут тридцать, отыгрывая разные комбинации. Обычно для меня все это весело, да и хорошая тренировка к тому же. Но все время игры мне не дает покоя комментарий Филиппа насчет бикини. Я мастерски перехватываю пас и чуть не кричу во весь голос: «Ха-ха-ха-ха, Филипп, ты придурок!», но воздерживаюсь от комментариев и просто ухмыляюсь Филиппу.

Что, судя по всему, никак на него не влияет, потому что он просто пожимает плечами.

И это меня раздражает.

Поэтому в следующий раз, когда мы бежим бок о бок по полю, я осторожно выставляю ногу, намереваясь случайно поставить ему подножку.

Только все происходит не так, как я рассчитывала, потому что моя нога переплетается с его, и мы оба падаем.

БУМ.

Я приземляюсь на бок и буквально отскакиваю от травы.

Должно быть, мне выбило весь воздух из легких, потому что я не могу вдохнуть.

Я пытаюсь сделать вдох, но, прежде чем я успеваю, Филипп переворачивает меня на спину, прижимает руки к земле над головой и садится на меня.

Сначала мне кажется, что он собирается щекотать меня или типа того, но потом мой лишенный кислорода мозг замечает, как его карие глаза зловеще сверкают.

Ой, нет. Кажется, он не очень доволен моими действиями.

Он наклоняется к моему лицу, и я делаю болезненный вздох. Меня обдает теплым мятным дыханием, когда он орет:

– Ты сделала это специально!

– О чем ты? – невинно спрашиваю я.

Кто? Я?

– Ты ведешь себя как кусок дерьма! Не знаю, что с тобой, но я не позволю тебе навредить нам обоим. Будь я проклят, если пропущу выпускной класс футбола из-за сломанной ноги, потому что ты не умеешь играть по правилам.

– Бедный маленький Филипп. Не умеешь играть с большими девочками?

– Я хорошо играю с девочками, – отвечает Филипп, на этот раз и на его лице появляется ухмылка.

В последнее время слишком хорошо, если хотите знать мое мнение.

Возможно, он становится слишком милым и самоуверенным, и это может ему навредить.

Филипп прижимает мои руки к земле.

– Я серьезно. Никаких больше дешевых проделок.

– Ты не можешь говорить мне, что делать, Филипп.

– Может, и не могу, но я скажу твоему папе, что ты нечестно играла.

Черт. Это на меня подействовало.

– Отлично. Слезай с меня.

Филипп остается на месте и говорит более спокойным нежным голосом:

– Что тебя все-таки так бесит? Ты злишься на Дэнни?

Он серьезно? То есть Филипп правда не понимает? Как он может не знать, что меня расстроило? И правда, какая мне разница, что он думает? Филипп здоровенный мужлан, встречающийся с наивными девочка

и. Девочками, которые бы и не заметили крученый мяч, даже если бы он попал им, ну… знаете куда.

– Эй! Вы хотите уединиться или еще немного поиграть? – орет Дэнни с другого конца двора.

Дэнни. Вау. Я почти забыла, что и он здесь.

Но я рада, потому что его комментарий вырывает из жалости к самой себе, и ко мне возвращается самоуверенность. Я поднимаю бровь, гляжу на Филиппа и позволяю себе скользнуть взглядом по всему его телу.

Ну, он же сидит на мне.

Он зло смотрит на меня и кидает мяч Дэнни.

– С меня хватит, – говорит он.

Я вскакиваю и иду за Филиппом к Дэнни.

Внезапно у меня начинают чесаться ноги.

Черт.

Несколько травинок пристали к маслу на ногах. Думаю, это не очень привлекательно, поэтому я стараюсь их стряхнуть.

Дэнни, пытаясь снять необычное напряжение между мной и Филиппом, смеется и показывает на меня. Он называет меня Травяным Монстром или чем-то таким же детским и глупым.

Филипп наконец улыбается и говорит:

– Я умираю с голоду!

– Да, и я тоже, пошли, – соглашается Дэнни. Он наклоняется, поднимает с земли футболку и надевает шлепки.

– Мне нужно домой, захватить футболку и ботинки, – говорит нам Филипп.

Я тоже направляюсь домой за футболкой.

Дэнни отвечает Филиппу:

– Джей поедет на своем новом горячем Мустанге, – потом подбегает ко мне, шлепает по заднице своей футболкой и идет за мной домой.

– Что это было?

– О, он просто разозлился, потому что решил, будто я специально подставила подножку.

Дэнни смотрит на меня словно Человек – Детектор лжи.

– А ты специально?

Я издаю смешок:

– Может быть…

Я пихаю его плечом и говорю:

– Так, я слышала, что Филипп думает о бикини, но ты так и не ответил. Тебе-то нравится? Ну давай, Дэнни, я ценю твое мнение, и я правда не хочу надевать его на вечеринку, если глупо выгляжу в нем.

Мгновение Дэнни размышляет, словно не знает, что сказать.

То есть… да ладно?

Если бы какая-то другая девушка надела бикини, Дэнни бы рассказал о нем намного больше, чем я хотела услышать. Казалось бы, он мог бы ответить на один простой вопрос о моем бикини.

Наконец Дэнни поворачивается ко мне и прямо говорит, закатив глаза:

– Джейку понравится.

Да!

– Но лучше тебе просто взять воды в Хижине, или ты не влезешь в него перед вечеринкой.

Я сердито смотрю на него, но по его озорному оскалу понимаю, что Дэнни просто дразнит меня.

– Жмот. Ты просто не хочешь покупать мне обед…

– Мам! – ору я, сбегая вниз по лестнице на кухню. – Можешь завязать шнурки двойным узлом? – Я прижимаю топ бикини к груди. Завязки висят на моей спине.

Сегодня летняя вечеринка, и я как обычно не успеваю собраться. Джейк приедет в любую минуту, а я еще не готова.

Мама стоит у раковины. Папа сидит за столом, попивая кофе и читая спортивные новости.

Он поднимает взгляд и быстро возвращается к газете. Но потом снова вскидывает голову. Отец смотрит на маму, затем на меня и говорит:

– Ты же не в этом поедешь, Джей?

Мда. Я просто надела его, чтобы повеселиться, и попросила маму его завязать. Просто так.

Но у меня нет времени на споры. Я и так уже опаздываю.

Поэтому я говорю милым вежливым голосом:

– Да, купальник – необходимый предмет одежды на пляжной вечеринке.

Я одариваю его взглядом «Я твой ангелок и не могу сделать ничего плохого» и подхожу ближе к маме, прижимая топ к груди одной рукой и придерживая волосы другой.

– Двойные узлы, пожалуйста, – тихо говорю я ей.

Не хочу, чтобы он развязался в самую неподходящую минуту.

Папа обращается к маме взволнованным голосом:

– Тебе не кажется, что этот купальник… открытый, Ронни? – Настоящее имя моей мамы – Вероника.

Вероника Джеймс Рейнольдс.

Джеймс – фамилия моей прапрабабушки. Все девочки-первенцы, начиная с моей прабабушки, получали Джеймс в качестве среднего имени. Вот отсюда и пошло мое странное среднее имя. И очевидно, что называть вашу дочь мальчишеским именем в качестве прозвища тоже семейная традиция. Я правда не знала, что меня зовут Джейдин, пока не пошла в садик. Папочка всегда называл меня Ангелком, а все остальные звали меня Джей-Джей.

Меня называют Джейдин только тогда, когда я попадаю в большие неприятности.

Черт. Я знаю, что за этим последует.

Я не даю маме ответить на папин вопрос и вклиниваюсь в разговор:

– Мама помогала мне его выбирать, пап. Она считает его классным.

– Ну, может, он и классный, но не думаю, что купальник подходит человеку твоего возраста, – объявляет он словно Правитель Свободного Мира.

К несчастью, моего не такого Свободного Мира.

– Да ладно, пап. Мне семнадцать, к тому же мама сказала, что мне стоит его надеть… – Я бросаю взгляд на маму. Она явно умоляет меня заткнуться, скрещивая руки перед горлом и выпучивая глаза. В противном случае она грозится меня убить.

Упс. Ладно, поняла, наверное. Поэтому я говорю:

– …эм, мне стоит надевать этот купальник, чтобы загорать. – Я киваю.

Что я и буду делать у озера.

Весь день и, может, даже ночью.

– Кроме тог

, у меня есть майка и шорты, которые я надену сверху, чтобы плавать.

– Ну, ты можешь надеть их, чтобы загорать у озера, или вообще не наденешь этот купальник. Думаю, он подходит только для отдыха на заднем дворе. – Папа раздумывает над этим, щурится, глядя на меня, и добавляет: – И точно не стоит играть в этом в футбол.

А, ну да. Немного поздновато.

Мне нужно выбраться отсюда!

Мама спасет этот день, сказав:

– Возможно, тебе нужно пойти с нами по магазинам за купальниками, Пол. Поможешь нам выбрать тот, который считаешь подходящим. – Она смотрит на папу с вызовом, подняв бровь и скрестив руки на груди.

Мама победила.

Он ни за что не пойдет с нами на шопинг и через миллион лет. Говорит, что у него все еще аллергия, потому что для папы это приравнивается к пыткам.

– Ух, – он уступает, – покажи мне этот купальник вместе с шортами. Так, возможно, будет нормально.

Ага, уверена.

Пообещав оставаться в шортах и наконец получив его одобрение, я мчусь обратно по ступенькам.

Когда приезжает Джейк, я пулей вылетаю из дома, чтобы он не успел пообщаться с моим отцом.

Наверное, не нужно говорить, что я не носила шорты у реки и Джейку очень понравилась моя обновка.

Позже на этой же неделе мне снится сон, который начинается отлично. Мы с Филиппом и Дэнни играем в мяч на пустой площадке. Нам весело, потому что мы с Дэнни ни из-за чего не спорим.

Это идеальный день.

Как ни странно, Дэнни исчезает, и я вспоминаю, как не так давно специально поставила подножку Филиппу. Он садится на меня и прижимает к земле.

Потом сон становится странным.

Он наклоняется, чтобы наорать на меня, но вместо этого начинает целовать. Ну и делает кое-что еще.

Какой кошмар!

Филипп мне как брат.

Я не… то есть я не могу… ну… я не должна думать о нем так.

Это практически инцест!

Но, очевидно, я испорчена, потому что не только наслаждаюсь сном, но и понимаю, что хочу его повторения.

И это бесит меня.

Правда, правда.

Глава 12

Джей-Джей Рейнольдс

Выпускной класс

Музыка орет на всю громкость, крыша машины откинута. В четверг мы с Филиппом едем на моем авто в Линкольн, Небраска.

Почему мы едем в Линкольн?

Мы собираемся посетить кампус Колледжа.

Теперь касательно остальных ваших вопросов – мои ответы будут зависеть от того, кем вы являетесь. Например, если вы учитель, родитель или психолог, вы услышите следующее:

Зачем вы едете в кампус?

Ну, мы с Филиппом ждем не дождемся возможности увидеть своими глазами университет Небраски. В каждом кампусе есть онлайн-туры и информация на сайте, но ничто не заменит живое посещение, чтобы прочувствовать атмосферу университета по-настоящему.

Что вы там будете делать?

Мы пойдем на тур с гидом по кампусу, а также присоединимся к группе по ознакомлению с колледжем. Мы также попробуем посетить занятия и проверим еду и общежитие. Посмотрим, какие курсы здесь доступны, и постараемся встретиться с консультантом или профессором в выбранной нами области. О, и я особенно хочу увидеть библиотеку и книжный магазин.

И как вы примете непростое решение по выбору колледжа?

Ну, я, скорее всего, составлю длинный список плюсов и минусов для каждого посещенного нами колледжа, но в основном буду ориентироваться на учебное заведение, обладающее лучшей комбинацией академических знаний в моей области, и которое в целом понравится мне больше остальных. То место, где мне будет комфортно.

Ну ладно, это посещение колледжа в теории. Реальная цель этой поездки, скорее всего, немного другая.

Мы любим посещать кампусы, вечеринки, общежития! Никакого комендантского часа! Никаких родителей! Никаких правил!

Зачем вы едете в кампус?

Навестить Дэнни, провести с ним три вечера, пойти на футбольную игру Кукурузников и ПОТУСИТЬ!

Что вы там будете делать?

Ходить на вечеринки, искать милых парней из колледжа и веселиться. О, и нужно пойти на футбольную игру и заприметить там милых парней, когда не буду увлечена игрой.

И как вы примете непростое решение по выбору колледжа?

Я выберу колледж, в котором проводятся лучшие вечеринки с лучшими парнями. Выберу тот, где мне комфортнее на вечеринках и с парнями.

А консультант в школе хочет заставить нас, выпускников, думать, что это сложный процесс… На самом деле все достаточно просто.

Но вот хорошие новости: посещение колледжей – это предлог пойти на вечеринку в колледже с согласия родителей!

Даже получив одобрение учителя. Все наши учителя так рады, что мы с Филиппом подаем хороший пример остальным ученикам и берем инициативу на себя, что они отменили для нас все домашние задания на выходные.

– Не нужно волноваться об этом досадном задании, – сказала мне миссис Рис. – Вам нужно полностью погрузиться в мир колледжа.

Она действительно произнесла эти слова. Я сказала Филиппу, что планирую полностью погрузиться, да! Конечно, тогда он немного занервничал.

Мои родители тоже гордятся тем, что я так серьезно подхожу

к выбору учебного заведения. Я сказала им, что нужно готовиться заранее, чтобы подать заявки на ранние стипендии.

У них вообще есть ранние стипендии? Если да, наверное, нужно было подавать заявку на них еще в прошлом году, ну да ладно. Я даже не уверена в этом.

Думаю, мне придется зайти в интернет и проверить эту информацию, пока я там, потому что знаю – именно об этом они сразу же спросят по моем возвращении. Нам с Филиппом нужно хорошо вести себя в субботу, когда встретимся с родителями и семьей Дэнни перед игрой Кукурузников. Нам необходимо вести себя так, словно мы относимся ко всему этому очень ответственно.

Мне правда хотелось бы знать, кто придумал весь этот обман с посещением колледжей.

Он гениален!

Ни при каких других условиях мои родители не позволили бы мне уехать на выходные без них!

Ну, не поймите меня неправильно. Когда вы выбираете колледж, нужно решить, что для вас важно – организовать и расставить приоритеты. Я придумала список того, что НЕЛЬЗЯ ПРОПУСТИТЬ!

Это: Тур по кампусу, Студенческое братство, Мемориальный Стадион, студенческий центр, местные бары, общежития и все возможные вечеринки!

Я знаю, что обучение важно, но уверена, что общественная – можно говорить вечериночная?! – атмосфера колледжа намного-намного существеннее.

И давайте признаем это. Образование я могу получить везде, не так ли? Но мне придется жить с этими людьми четыре (надеюсь, только четыре) года. Поэтому просто необходимо найти место, где мне будет уютно.

Конечно, папа заставил Филиппа обсудить с ним правила этих выходных. Хотя я считаю, что отец позволит мне пойти куда угодно, если будет без Джейка. Давайте просто скажем, отец не принял Джейка в нашу семью. Но это совсем другая история.

– Повтори, что он сказал тебе? – в сотый раз спрашиваю я Филиппа, потому что это правда смешно.

– Я считаю тебя лично ответственным, Филипп. – Филипп идеально имитирует глубокий голос папы. – Будет лучше, если она там не напьется, не будет употреблять наркотики, не забеременеет и не умрет.

Я снова смеюсь.

Он не знает, что Филипп, все еще самый ответственный из нас, в этом году превратился в настоящего тусовщика.

Это будет шикарно.

Прошлым вечером мне позвонил Дэнни. Он смеялся, рассказывая, что папа и с ним провел воспитательную беседу. Мой отец буквально угрожал им обоим физической расправой, если со мной что-нибудь случится.

И еще один момент. Мы с Филиппом остановимся у Дэнни.

Да, мои родители разрешили провести мне ночь с парнем. Ладно, этому парню они доверяют, но мне все равно трудно поверить в происходящее.

Наша цель – добраться до Линкольна, чтобы увидеть часть футбольной тренировки Дэнни. Мы соврали и сказали ему, что приедем позже, потому что хотели сделать сюрприз.

Дэнни сказал мне, что мы посидим на крыше его общежития после тренировки, чтобы немного позагорать.

– Так что возьми с собой купальник, – сказал он.

Когда я еще порасспрашивала его о том, что носят девушки в колледже, то не получила никаких ответов кроме: «Эм, шорты, джинсы, ну, ты знаешь».

Нет… я не знаю. Поэтому и спрашиваю!

Но я сдалась и в итоге позволила Лизе собрать вещи за меня. Что уже само по себе пугает.

Когда мы приезжаем, Филипп заставляет меня целую вечность колесить по кампусу, чтобы найти удачное место для парковки. Уверена, если бы мы запланировали это лучше, то могли бы получить пропуск посетителя, как и написано онлайн. Но мы этого не сделали.

– Филипп, они не знают нас. Я припаркуюсь поближе. Я ведь получу билет вне зависимости от места парковки. – Меня сбивает с толку груда парковочных знаков с таинственными буквами. – Так почему бы не припарковаться поближе?

Как обычно я раздражаю этого парня. Вне зависимости от его новых навыков тусовщика, Филипп все еще следует правилам во всем.

Папа, скорее всего, прав. Я буду с ним в полной безопасности и не попаду в неприятности.

Черт!

– Смотри! – кричит Филипп.

Что? Очень классный парень?

– Вон. Вон там. Парковка для посетителей, и она достаточно близко. Давай оставим машину там.

Мне хочется поспорить, потому что это не так уж близко, но Филипп и так уже злится на меня.

Поэтому я говорю:

– Хорошая работа, Филипп! – и паркуюсь.

Мы выходим из машины и идем по широкой главной дороге, ведущей через кампус и заканчивающейся у Мемориального стадиона. Кампус достаточно красивый. Я бывала здесь на многих матчах, но никогда не обращала на него особого внимания. Здесь растут огромные разноцветные деревья, а рядом простираются широкие пространства зеленых лужаек. Мне нравятся классные старые здания с их аккуратной архитектурой. Интересно, как они поддерживают подобные старые места в такой чистоте, что они аж светятся? Здесь можно увидеть разных студентов. Некоторые, кажется, спешат на занятия, другие просто бродят неподалеку. Мы видим группу девочек в топах, притворяющихся, что они учатся. Филипп смотрит на них, а не на дорогу, и чуть не спотыкается о бордюр.

– Молодец, – поддразниваю я. Замечаю групп

милых парней, играющих в футбол.

Я попыталась одеться соответственно колледжу. На мне джинсовые шорты и очень облегающая винтажная футболка. Я надеялась, что такой прикид подойдет. Не хочу ходить здесь, будто глупая школьница! Я замечаю, что большинство девушек одеты так же.

О, вы только посмотрите! К нам приближается милая пара. Они держатся за руки и останавливаются, чтобы поцеловаться. Они смотрят друг на друга так, словно влюблены!

Я так хочу, чтобы это произошло со мной.

Я точно сюда поеду.

Где можно записаться? Я готова!

Мы проходим к стадиону и полям тренировки. Я раньше никогда не видела тренировки в колледже, поэтому очень возбуждена.

Так.

Теперь мне нужно вам сказать кое-что важное. Если вы планируете остановиться в университете, чтобы посмотреть тренировку «Кукурузников», то…

Не стоит!!

Это место похоже на ФОРТ-НОКС![5 - Военная база США.]

Серьезно. Здесь столько охраны… Сомневаюсь, что сам президент Соединенных Штатов мог бы пробраться сюда без пропуска.

Точнее, я знаю, что не смог бы. Он же из штата-соперника!

Бюро Национальной безопасности должно приехать сюда и получить пару уроков, потому что, говорю вам, если границы нашей страны охранялись бы также, нам не о чем было бы волноваться.

У охраны рация, наушники и все такое. Я попыталась объяснить одному из больших парней, что являюсь подругой одного из игроков, но, кажется, это не имеет значения. Он просто посмотрел на меня, как бы говоря: «Конечно же, а то я раньше этого не слышал». Когда это не сработало, я спросила его, к чему такая секретность? То есть футбольная игра – это же футбольная игра, не так ли? И ладно. Я знаю, что Небраска всегда была мощью студенческого футбола, но что столько людей пытаются пошпионить за ними? Это правда проблема?

Видимо.

Поэтому мы с Филиппом сидели и ждали между холодными старыми колоннами, повернувшись спиной к футбольному полю, пока парень не сказал нам, что все официально закончилось.

В этом году Дэнни взял перерыв на год и поэтому он играет за квотербека Команды Скаутов. Он не только руководит командой, но и тренируется, хорошо ест, набирает вес, становится сильнее, быстрее и учит правила.

Мы видим Дэнни, идущего к стадиону с поля для тренировки. Он приятно удивлен, увидев, что мы приехали раньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

notes

Примечания

1

Квотербек – в американском футболе: ведущий игрок, занимающий позицию на бэкфилде за линией схватки за мяч.

2

Бейсмен – игрок обороняющейся команды, занимающий позицию рядом с базой.

3

Тачдаун – один из способов набора очков в американском футболе. Чтобы заработать тачдаун, игрок атакующей команды должен доставить мяч в зачетную зону команды-соперника.

4

Diamond (англ.) – бриллиант.

5

Военная база США.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить