Лунный свет
Дженнифер Ли Арментроут

Main Street. Коллекция «Скарлет»
Джулия Хьюз всегда была осторожной, но получив от судьбы сокрушительный удар, решила полностью изменить свою жизнь. Джулия, никогда не совершавшая необдуманных поступков, проводит ночь с незнакомцем из бара, ведь на следующий день она переезжает в другой штат, где ее ждет новая работа у таинственного нанимателя. Так девушка оказывается в особняке братьев де Винсент и с удивлением узнает в одном из хозяев – Люциане де Винсенте – своего ночного гостя. За братьями давно и прочно закрепилась дурная слава, поэтому Джулия убеждена, что ей стоит держаться подальше от самого младшего из них. Но, похоже. Люциан уже обратил на нее свое внимание. Забота Джулии о его сестре трогает мужчину, и он готов пойти на многое ради девушки и открыться ей. Вот только некоторым секретам лучше оставаться погребёнными… Говорят, что мужчины де Винсент влюбляются раз и навсегда, а еще – что их любовь разрушает. Хватит ли у Джулии смелости проверить эти утверждения на себе?..

Дж. Л. Арментроут

Лунный свет

Каждому читателю, открывшему эту книгу.

Спасибо вам.

Это выдуманная история. Имена, персонажи, места и события – плод авторского воображения или художественного переосмысления и не должны восприниматься как реальность. Любые совпадения с событиями, местами, организациями или людьми, как ныне живущими, так и покойными, абсолютно случайны.

Глава 1

– Это правда? То, что говорят о женщинах, которые приходят сюда? – Ногти, выкрашенные блестящим красным лаком, пробежались по животу Люциана де Винсента, высвобождая передний край его рубашки. – Что они… сходят с ума?

Люциан изогнул бровь.

– Потому что я уже чувствую себя немного безумной. Чувствую, что теряю контроль. Я так давно хотела тебя. – Губы того же цвета, что и ногти, тронули короткие волоски за его ушами. – Но ты никогда не смотрел в мою сторону. До сегодняшнего дня.

– Теперь ты говоришь неправду. – Он потянулся за бутылкой «Старого Рипа»[1 - Бурбон десятилетней выдержки.]. Он смотрел на нее не раз. Может быть, немного испытывал ее. С копной золотых волос и глубоким декольте, он не мог не смотреть на нее, равно как и половина завсегдатаев «Красного жеребца». Черт, наверное, порядка девяноста процентов из них, мужчин и женщин, устремили взгляды в ее сторону не один раз, и она прекрасно знала об этом.

– Но ты постоянно сосредоточен на чем-то другом, – продолжила девушка, и он увидел, как она надула свои пухлые губы.

Он налил себе бурбона, пытаясь понять точно, кому еще он мог бы уделять внимание. Вариантов было бесконечное множество, но он никогда не сосредотачивался на ком-то одном. По правде говоря, даже женщине перед ним он не уделял полного внимания, даже когда она прижималась к его спине чудесной грудью и проскальзывала ладонью под его рубашку. Она издала звук, гортанный стон, который ничуть не возбудил его, когда ее ладонь прижалась к напряженным мышцам в нижней части его живота.

Когда-то достаточно было лишь понимающей улыбки и страстного голоса, чтобы возбудить его так сильно, что эрекция держалась бы часами. И еще меньше требовалось ему, чтобы потерять на какое-то время голову и начать трахаться.

Теперь?

Этого было не достаточно.

Ее острые маленькие зубки поймали мочку его уха, когда она опустила ладонь ниже, ее ловкие пальцы остановились на ремне.

– Но знаешь что, Люциан?

– Что? – Он поднял к губам низкий и тяжелый стакан для виски и, не вздрогнув, опрокинул в себя пахнущую дымом жидкость. Бурбон скользнул по горлу и согрел желудок, пока он рассматривал картину над баром. Это был не лучший образец живописи, но что-то в языках пламени ему нравилось. Напоминало о стремительном скольжении в безумие.

Она расстегнула его ремень.

– Я хочу удостовериться, что ты никогда больше не подумаешь о ком-то еще.

– Неужели?.. – Он замолчал, нахмурив брови и погрузившись в воспоминания.

Дерьмо.

Он забыл ее имя.

Ради всего святого, как же, черт возьми, звали эту женщину?

Фиолетово-красные языки пламени на картине не дали ответа. Он глубоко вздохнул и едва не потерял сознание от ее приторного парфюма. Словно в рот ему закинули ведро клубники.

Пуговица на его брюках была расстегнута, и просторную комнату наполнил металлический звук молнии. Не более чем через секунду ее рука оказалась под резинкой его боксеров, прямо там, где покоился член.

Она замерла на какое-то мгновение, казалось, даже прекратила дышать.

– Люциан? – проворковала она, обхватывая теплыми пальцами его почти вставший член.

Что, черт возьми, было с ним не так? Почему эрекция так и не наступала?

Красивая женщина трогала его, а он был возбужден не больше, чем школьник в комнате, полной монашек.

Дьявол, он скучал. Она его не интересовала. Обычно такие женщины были в его вкусе. Провести с ней какое-то время, чтобы никогда не увидеть снова. Он не бывал с одной женщиной дважды, поскольку постоянство вырабатывало привычку, а от привычки очень сложно

збавиться. Некоторые испытывали чувство, но он никогда не принадлежал к их числу, никогда. На сей раз с него хватит.

Ему казалось, что в последние пару месяцев над ним царит какое-то проклятие, парализующее практически каждую сторону его чертовой жизни. Беспокойство затаилось в глубине души и распространялось по венам, словно проклятый плющ, который оплел снаружи практически все стены дома.

Он чувствовал это задолго до того, как все перевернулось с ног на голову.

Она запустила вторую руку ему под рубашку, и ее хватка стала жестче.

– Ты намерен заставить меня поработать над этим, не так ли?

Он чуть не рассмеялся.

Проклятье.

Учитывая то, о чем он думал, ей придется поработать очень усердно. Опуская стакан на стойку бара, он откинул голову и закрыл глаза, заставляя разум очиститься. Она оставалась блаженно тиха, пока трудилась над ним рукою.

Теперь это было ему как никогда необходимо: бездумная разрядка и она… Клэр?

Клара? Имя начинается на «К», в этом он был уверен. Как бы там ни было, она знала, что делает. С каждой минутой он становился тверже, но его голова… Он полностью отключился.

Люциан раздвинул ноги шире, оставляя ей больше места для маневра, и на ощупь потянулся за стоившей несколько тысяч долларов бутылкой бурбона. Сегодня вечером он должен был потерять себя, почувствовать себя по-настоящему живым. Как и в любую другую ночь, но в эту – особенно, потому что завтра ему предстояло кое о чем позаботиться.

Сейчас он не хотел размышлять об этом, а думал только о ее руке, губах и, может быть, о том, как… Мягкие, едва слышные шаги по полу в помещении сверху заставили его открыть глаза. Он повернул голову, решив, что ему чудится, но звук не исчез. Определенно, это были шаги.

Что за черт? Потянувшись вниз, он поймал тонкое запястье, остановив ее. Девушке это не понравилось. Ее кулак дернулся, лаская его жестче и грубее. Он сильнее надавил ей на руку, чтобы остановить.

– Люциан? – в голосе девушки звучало недоумение.

Он не ответил, поскольку напряженно вслушивался. Откуда могли взяться шаги? В комнатах наверху никого не могло быть.

Ночью прислуга уходила. Они все отказывались оставаться в особняке де Винсент после того, как на небе появлялась луна.

Он наверняка ослышался, и винить в этом следовало проклятый бурбон.

Господи, может быть, он сходит с ума.

Вытащив ее руку из штанов, мужчина повернулся, чтобы посмотреть на нее. Разглядывая запрокинутое лицо, подумал, что она действительно красива, но он давно уже понял, что красота – лишь краткий дар, данный бездумно. В большинстве случаев она была поверхностна, а в некоторых – даже не натуральна, создана и изменена умелыми руками.

Обхватив ее за затылок, он невольно задавался вопросом, как глубока была ее красота и где оборачивалась уродством. Он прижал большой палец к яремной вене, почувствовал, как участился пульс, и заинтересовался.

Ее губы раскрылись, а тяжелые ресницы опустились, прикрывая глаза цвета местного ириса, который как раз цвел по всей Луизиане. Он был уверен, что дома она хранит пару корон и ленты, которыми щедрый Юг отмечает хорошенькие лица.

Люциан начал опускать голову, когда на столешнице зазвонил его телефон. Он немедленно отпустил женщину и развернулся, она разочарованно забормотала. Шагнув к трубке, он немало удивился, когда увидел на экране имя своего брата. Было поздно, и, кроме того, в это время блудный сын наверняка уже был в постели где-то в комнатах этого же дома. Дев наверняка даже не был со своей невестой, как полагалось нормальным парам, которые не вылезают из постели сутки напролет.

И опять же, он с трудом представлял себе девственную Сабрину, трахающуюся с кем бы то ни было.

Ходили слухи о мужчинах и женщинах семьи де Винсент. Одни казались совершенно ложными. Их прапрабабушка когда-то утверждала, будто если мужчины де Винсент влюблялись, то это было быстрое и глубокое чувство без раздумий и промедлений.

Чушь собачья!

Единственный из них, кто когда-либо влюбился, был их брат Гейб, и посмотрите, чем это все обернулось? Проклятым хаосом.

– Что? – ответил Люциан в трубку, вновь потянувшись за бутылкой.

– Ты должен спуститься в кабинет отца немедленно, – приказал Дев.

Люциан вскинул брови, когда его брат повесил трубку. Это было интересное требование. Опустив телефон в карман, он застегнул штаны, вытащил ремень и бросил его на ближайший диван.

– Жди меня здесь, – велел он.

– Что? Ты оставляешь меня? – требовательно спросила девушка таким тоном, будто ни один мужчина никогда не уходил от нее, если она уже положила руку на его член.

Ухмыльнувшись, он открыл дверь, которая вела на веранду второго этажа.

– Да, и ты будешь ждать, пока я не вернусь.

Девушка открыла рот от удивления, но, выходя из комнаты, он знал, что она может беситься сколько влезет и тем не менее останется и дождется его.

Он пересек веранду, попал на закрытую лестницу и прошел по ступенькам в дальнюю комнату на главном этаже. Дом был тускло освещен и тих, когда он босыми

ногами прошлепал по кафельному полу, который вскоре сменил деревянный.

Понадобилась пара минут, чтобы дойти до кабинета, поскольку он находился в самом конце правого крыла, спрятанный от посторонних глаз тех, кто посещал дом де Винсент. Там были даже собственные вход и подъездная дорожка.

Лоуренс, его отец, вывел обеспечение конфиденциальности на совершенно новый уровень.

Его шаги замедлились, пока он подходил к закрытым дверям.

Не имея представления, что ждет его в кабинете, но зная, что брат не стал бы звонить в такое время по пустякам, он приготовился к худшему. Тяжелые дубовые двери бесшумно распахнулись, Люциан вошел в ярко освещенную комнату и замер.

– Какого хрена?

Две ноги в мокасинах из крокодиловой кожи тихонько покачивались в нескольких футах от пола. Под ними натекла небольшая лужа.

Гнилостный смрад, распространившийся по комнате, подсказал ему, что это было.

– Именно поэтому я тебе и позвонил, – сказал Дев откуда-то из глубины комнаты ровным тоном.

Люциан поднял взгляд вверх по темным, мокрым с внутренней стороны бедра штанинам. Дальше – по перекошенной голубой, словно васильковое поле, рубашке, на половину заправленной в штаны. Руки висели по бокам, плечи поникли. Шея покоилась под неестественным углом.

Возможно, это было как-то связано с ремнем, затянутым вокруг нее.

Пояс был закреплен за потолочный вентилятор, который привезли из Индии и установили чуть меньше месяца назад. Каждый раз, когда тело подергивалось, потолочные крепления издавали щелчок, словно из дедушкиных часов.

– Господи Иисусе, – прорычал Люциан, уронив руки и быстро заскользив взглядом по комнате. Лужа мочи растекалась по направлению к бежево-золотому древнему персидскому ковру.

Если бы его мать была жива, она бы уже в ужасе теребила жемчужную нить на морщинистой шее.

Ироничная усмешка искривила его губы при мысли об этом.

Боже, он скучал по матери каждый проклятый день с тех пор, как она покинула его – покинула их всех – в ту штормовую, удушливо влажную ночь.

Мама любила, чтобы все было красивым, нестареющим и неповрежденным.

То, что она покинула эту землю именно таким образом, было даже печально уместно.

Озабоченный больше этими мыслями, чем смертью, произошедшей в комнате, Люциан отошел вправо, опустившись в кожаное кресло. То самое, в котором ребенком он проводил неподвижно долгие часы, тихо выслушивая бесчисленные варианты того, почему он – верх разочарования.

Сейчас он скорее распластался, широко раскинув ноги, нежели сидел в нем. Ему не нужно было зеркало, чтобы понять, что его волосы, светлые, в отличие от темных волос братьев, были всклокочены, будто их ерошила дюжина рук. Ему не нужно было вдыхать слишком глубоко, чтобы чувствовать проклятый фруктовый аромат духов, въевшийся в его одежду.

Если Лоуренс увидел бы его в таком виде, то непременно бы высказал какое-нибудь едкое замечание. Тем не менее Лоуренс никогда больше не посмотрит на него так, учитывая тот факт, что сейчас он свисал с потолочного вентилятора, словно туша с крюка мясника.

– Кто-нибудь вызвал полицию? – спросил Люциан, постукивая длинными пальцами по подлокотникам кресла.

– Надеюсь на это, – протянул Габриель. Он прислонился к хорошо отполированному буфету вишневого дуба. Хрустальные бокалы зазвенели. Графины с коньяком и изысканным виски практически не шевельнулись.

Гейб, считавшийся самым нормальным братом из выводка де Винсент, кажется, еще не до конца проснулся. Одетый лишь в спортивные штаны, он лениво потирал подбородок и разглядывал качающиеся ноги.

– Я позвонил Трою, – мрачно ответил Дев из противоположного конца кабинета. Он выглядел так, как должен был выглядеть глава семьи: старший сын, который теперь, очевидно, отвечал за всю династию де Винсент.

Темные волосы аккуратно причесаны, подбородок выбрит, и, черт возьми, ни единой складки на льняных штанах. Вероятно, он, мать его, специально задержался, чтобы отгладить их.

– Я рассказал ему, что случилось, – продолжил Дев. – Он едет.

Люциан бросил взгляд на брата.

– Это ты нашел его?

– Я не мог заснуть. Встал и спустился сюда. Увидел, что свет включен, а он здесь. – Дев скрестил руки на груди. – Когда ты приехал домой, Люциан?

– Какое это имеет отношение к происходящему?

– Просто ответь на вопрос.

Его рот медленно растянулся в понимающей ухмылке.

– Думаешь, я как-то связан с текущим состоянием дорогого папочки?

Девлин ничего не ответил. Он ждал. Хотя это было типично для Дева. Тих и так же холоден, как свежевырытая могила. Он был совсем не похож на Люциана. Совсем.

Люциан закатил глаза.

– Я понятия не имею, бодрствовал ли он и находился ли тут, когда я вернулся. Я вошел через собственный вход и был счастливо занят несколько иными делами до тех пор, пока ты мне не позвонил.

– Я тебя ни в чем не обвиняю, – ответил Дев тем же тоном, который был ему хорошо знаком еще с их детства.

– Уверен, даже намека не было. – Как случилась вся эта лажа? Их отец висел на потолочном вентиляторе на со

ственном кожаном ремне, стоившем шестьсот долларов, и Дев спрашивал Люциана, где тот был? Его пальцы замерли на ручке кресла. И тут он заметил красное пятно на своем указательном пальце и сжал кулаки. – А где были вы двое?

Дев вскинул брови.

Гейб смотрел в сторону.

Покачав головой, Люциан неслышно хохотнул.

– Слушайте, я не эксперт-криминалист, но выглядит так, будто он повесился.

– Это не смерть по естественной причине, – заявил Гейб, и Люциан невольно задался вопросом, в каком криминальном шоу тот подцепил эту фразу. – Все равно будут проводить расследование. Особенно если нет предсмертного письма. – Он подбородком указал на чистый от бумаг письменный стол. – Хотя никто из нас его не искал. Дерьмо. Не могу поверить…

Взгляд Люциана метнулся к телу отца. Он тоже не мог поверить.

– Ты позвонил Трою? – Он сфокусировался на Деве. – Вероятно, парень устроит вечеринку. Проклятье, нам стоит это отпраздновать.

– У тебя есть хоть капля приличия? – процедил Дев.

– Ты серьезно спрашиваешь меня об этом, имея в виду нашего отца?

Дев скрипнул челюстями, стараясь скрыть настоящие эмоции.

– Ты хоть представляешь, что об этом будут говорить?

– Разве что-то в моем выражении лица дает тебе основания полагать, будто меня заботит, что скажут другие? – мягко спросил Люциан. – Или, может, меня это хоть раз заботило раньше?

– Тебя, может быть, и не заботит, но последнее, что нужно нашей семье, это очередные грязные пересуды.

Их семье много чего не было нужно, но еще одно пятно на и без того не кристально чистой репутации вряд ли стоило беспокойства.

– Может, нашему отцу следовало подумать об этом до того, как… – Он повел головой, указав подбородком в сторону повешенного.

Дев сжал губы, и Люциан знал, что брату понадобился весь его самоконтроль, чтобы не отвечать. В конце концов, Дев годами практиковался в сдержанности, пока Люциан дразнил его.

Дев ничего не сказал, просто обошел отца и вышел из кабинета, тихо закрыв за собой двери.

– Я что-то не то сказал? – задумчиво спросил Люц, выгибая бровь.

Гейб перевел на него невыразительный взгляд.

– Зачем ты это делаешь?

– Почему бы и нет? – Он безразлично пожал плечами. – Ты же знаешь, как он выходит из себя.

В том-то и было дело, что Люц действительно знал, как выходит из себя Дев, но знал ли это Гейб?

Он так не думал. Возможно, потому, что Гейб не хотел ничего замечать.

Вновь уставившись на болтающиеся ноги, Гейб мрачно спросил:

– Ты правда думаешь, что наш отец совершил бы такое?

– Мне это кажется вероятным, – ответил Люциан, сконцентрировавшись на призрачно-белых руках, замерших во времени.

– Он едва ли мог чем-то меня удивить, но повеситься? – Гейб поднял руку, пробежался пальцами по волосам. – Это не его… стиль.

Люц был вынужден согласиться. Это было очень не похоже на Лоуренса: оказать им услугу и оставить всех в покое.

– Может быть, это проклятие.

– Ты серьезно? – Гейб беззвучно выругался. – Ты сейчас говоришь прямо как Ливи.

Улыбка вернулась, когда Люциан подумал об их домработнице. Госпожа Оливия Бессон была для них словно второй матерью и такой же частью этого дома, как стены и крыша, но проклятая женщина была суеверна, словно моряки в бурную ночь. Улыбка пропала как сон.

Гнетущая тишина повисла между ними, когда оба поняли, что смотрят на отца. Молчание нарушил Гейб, и говорил тихо, будто боялся, что его подслушают.

– Я встал до того, как Дев позвонил мне. Мне показалось, будто я слышал что-то на верхнем этаже.

Проклятый воздух застрял у Люциана в легких.

– Я пошел наверх, но… – Его брат тяжело вздохнул. – Ты что-то планировал на завтра? Придется отложить все.

– Почему?

– Почему? – переспросил он с нервным смехом. – Ты не можешь покинуть поместье на следующий день после смерти отца.

Люциан не видел в этом никакой проблемы.

– Дев изойдет на дерьмо.

– Дев даже не знает, чем я занимаюсь, – ответил он. – И, вероятно, даже не узнает, что я отсутствовал. Я вернусь на следующее утро.

– Люциан…

– Важно, чтобы я сделал это. Ты знаешь. Я не верю… Я не верю, что Дев выберет правильного человека. И я ни в коем случае не собираюсь отступать в сторону и позволять ему улаживать это. – Его тон не терпел возражений. – Дев может быть уверен, что все решит. Но мне все равно, и я скажу свое слово.

Гейб тяжело вздохнул. Момент прошел.

– Тебе лучше удостовериться, что твоя гостья вполне понимает, как важно не вымолвить ни слова о том, что случилось тут.

– Конечно, – пробормотал Люциан, медленно поднимаясь с кресла. Он вовсе не был удивлен, что его брат знал, что он привел кого-то домой.

У этого дома особняка были глаза и уши.

Гейб направился к двери.

– Я найду Дева.

Люциан проследил, как ушел брат, и повернулся к телу своего отца, пытаясь почувствовать хоть что-то. Шок, который он испытал, войдя в комнату, исчез, не успев сформироваться. Человек, который вырастил его, висел на потолочном вентиляторе, а он не мог найти в себе даже крупицу скорби. Двадца

ь восемь лет он прожил под рукой этого человека и не чувствовал ничего. Даже облегчения. Просто бесконечную пустоту.

Он снова посмотрел на вентилятор.

Повесился ли Лоуренс? Патриарх семьи пережил бы их всех из чистого упрямства. Но если это не он сам, значит, это сделал кто-то и обставил все как самоубийство. Что было возможно. Случались и более безумные вещи. Он думал о шагах наверху, которые слышал.

Этого не могло быть…

Прикрыв на секунду глаза, он беззвучно выругался. Это будет долгая ночь и вовсе не веселая. А завтрашний день будет еще дольше. Покидая комнату, он наклонился и поднял край ковра, откатив тяжелый материал подальше от разлившейся по полу жидкости.

Глава 2

Люциан плелся по темной лестнице, преодолевая по две-три ступеньки разом. Прошел мимо своей комнаты и поднялся на третий пролет, оказавшись в закрытом переходе между домом и флигелем. Настенные бра освещали дорогу, давая достаточно света, чтобы видеть на несколько футов вперед.

Двигаясь мимо комнат, двери которых не открывались годами и в которые прислуга отказывалась входить под разными дурацкими предлогами, он дошел до конца коридора.

Все мышцы вдоль спины напряглись, когда он посмотрел на грязно-белую дверь. Повернув дверную ручку, он почувствовал леденящий холод под ладонью. Дверь плавно открылась. Его окутал аромат роз. Свет в комнате был включен. Горела одна из маленьких прикроватных ламп с кремовым абажуром. Фигура, лежавшая на большой кровати с вручную вырезанными столбиками, казалась невероятно маленькой и хилой. Она совсем не была похожа на прежнюю себя.

– Мэдди? – позвал он, и его голос прозвучал резко даже для него самого.

На постели никто не пошевелился, не издал ни звука. Было непонятно, проснулась ли она или хотя бы знает о его присутствии. Грудь сдавило так, что никакое количество выпивки и развлечений не смогло бы снять эту тяжесть. Шаги наверху никак не могли принадлежать ей. Он еще мгновение смотрел на постель, на нее, потом шагнул назад, закрывая за собой дверь. Проведя рукой по лицу, он вышел в переход и спустился на этаж.

Люциан миновал пустую угловую комнату для гостей, которая располагалась сбоку от его комнаты.

Совсем другого рода напряжение сковало его мускулы, когда он рывком открыл дверь своей комнаты. Войдя, он резко остановился.

Его гостья поднялась с дивана полностью обнаженной, в одних черных туфлях на шпильках. Матерь божья, его взгляд двинулся вниз, следуя за рукой с красным маникюром, которая скользнула между набухшими грудями ниже, опустившись между бедер.

– Ты слишком долго говорил, – заявила она, и когда снова привлекла его внимание к себе, закусила нижнюю губу. – Так что я решила, мне стоит начать без тебя.

Звучало, как отличный способ провести время.

Часть него хотела захлопнуть дверь за спиной и забыть все то дерьмо, что случилось внизу. Дьявол, он был мужчиной, и перед ним стояла очень привлекательная обнаженная женщина, забавлявшаяся с собой у него на глазах, но…

Проклятье.

Он не мог себе этого позволить, поэтому сфокусировался на ее носике, решив, что туда смотреть безопасно.

– Дорогая, мне совсем не хочется этого делать…

Она набросилась на него, словно тигрица в джунглях. Буквально перепрыгнула целый фут или даже больше.

Выйдя из ступора, Люциан поймал ее. Он не мог позволить ей упасть на пол.

Длинные ноги обвились вокруг его бедер, и теплые ладони опустились на щеки. Прежде чем он успел хотя бы вздохнуть, она накрыла своими губами его и принялась страстно целовать, разжигая в нем желание.

Она явно пригубила бурбон. Он чувствовал его вкус.

Обхватив стройные бедра девушки, он оторвал ее от себя, как обертку с конфеты, и поставил на ноги.

– Иисусе, – прорычал он, отступая. – Ты что, бегом занималась в колледже?

Она шагнула вперед, нахмурившись, когда он обогнул ее и наклонился, поднимая кружевные трусики, затем схватил ее платье.

– Что ты делаешь?

– Хотя я и ценю восторженные приветствия, тебе придется уйти. – Он протянул ей одежду.

Она опустила руки.

– Что?

В поисках терпения, которого у него обычно не было, он сделал глубокий, длинный вдох.

– Мне жаль, милая, но ты должна идти. Кое-что случилось.

Ее взгляд метнулся к двери за его спиной, и он готов был поклясться перед богом, что за ней стоял один из его братьев…

– Что случилось? – спросила она требовательно.

– Ничего, что касалось бы тебя. – Когда она не взяла одежду во второй раз, он бросил ее на диван перед ней. – Слушай, мне жаль, что так случилось, но ты должна уйти отсюда немедленно.

Она раскрыла рот, но не сделала ни шагу, чтобы собрать вещи, разбросанные на диване.

– Ты не можешь выставить меня отсюда. – Он что, говорил на другом языке? – Что бы ни происходило, я могу подождать…

– Ты не можешь ждать, и у меня действительно нет на это времени, – оборвал он резким тоном.

Она пристально смотрела на него несколько секунд, потом поджала губы.

– Да ты издеваешься надо мной? Это абсолютная чушь. – Ее голос стал визглив

м, и Люциан понял, что получил ответ на предыдущий свой вопрос. Ее красота вовсе не была глубокой. – Ты притащил меня сюда, завел, а теперь выгоняешь?

– Завел тебя? – он засмеялся. – Женщина, да я тебя едва касался.

– Не в этом дело.

– Сама разбирайся со своими проблемами. Но ты либо выйдешь отсюда голой, как в день своего рождения, либо наденешь свои проклятые шмотки. Лично меня это не колышет. – Он шагнул к ней, давая понять, что сыт по горло этим разговором. – И у меня есть подозрение, что водитель, которого я вызвал для тебя, не захочет видеть твою обнаженную задницу на своем сиденье.

Она вспыхнула, когда он развернулся и пошел к бару.

– Ты хотя бы знаешь мое имя?

О, черт.

Он налил себе выпить, предчувствуя, что вот-вот случится что-то плохое.

– Меня, между прочим, зовут Синди, засранец, – рявкнула она. Опрокидывая в себя очередной бокал, он не без удовольствия отметил, что хотя бы приблизительно угадал ее имя. Затем повернулся к ней.

Синди натягивала на бедра черный огрызок кружева.

– Ты хотя бы представляешь, сколько мужчин буквально умерло бы, лишь бы оказаться сейчас на твоем месте?

– Уверен, список будет длинным, – ответил он сухо.

Взяв платье с дивана, она пристально посмотрела на него.

– О да, ты говоришь так искренне. – Она просунула голову в вырез. – Ты хотя бы знаешь, кто я?

– Я прекрасно знаю, кто ты.

– Ты не знал даже моего имени, так что в этом я сомневаюсь. – Схватив свою сумочку с прикроватного столика, она откинула на спину белокурые волосы. – Но ты узнаешь, кто я, когда я разделаюсь… – Она резко замолчала, когда он неожиданно метнулся к ней и обхватил ладонью ее затылок, как уже делал это раньше.

– Тот факт, что я не помню твоего имени, еще не значит, что я не знаю доподлинно, кто ты есть.

– Ты так думаешь? – прошептала она, опуская ресницы.

– Ты ходячий, дышащий трастовый фонд, который привык получать все, чего он когда-либо хотел, от своего отца. Ты не понимаешь слова «нет», и у тебя совершенно отсутствует здравый смысл, когда дело доходит до самосохранения.

– Разве ты не такой? – Она подалась вперед, облизывая нижнюю губу. – Потому что звучит это так, будто ты рассказываешь о себе.

Он опустил голову, не ослабляя хватку на ее шее.

– Ты ни черта не знаешь обо мне, даже если думаешь, что знаешь. Ты не можешь ничего такого сделать ни мне, ни моей семье, чего я не смог бы вернуть тебе сторицей, так что прибереги свои милые маленькие угрозы и мысли при себе.

Ее рука опустилась на его грудь, а глаза закрылись, затрепетав.

– Ты уверен?

Дьявол.

Ее это завело.

С отвращением он разжал хватку и позволил ей отступить.

– Тебя тут не было. Тебя вообще не было в окрестностях дома в эту ночь. Если ты хоть кому-то намекнешь, что тут была, я тебя уничтожу. – Он помолчал, чтобы убедиться, что привлек ее внимание. – И прежде чем ты скажешь то, что крутится у тебя на языке, я хочу, чтобы ты потратила минуту и подумала, кто я и что я могу.

В этот момент Синди закрыла свой рот. Она все поняла и больше не доставляла ему проблем после этого.

Как только она благополучно села в машину, которая ждала за домом, он присоединился к своим братьям в главной гостиной.

– Долго ты возился, – сказал Дев, окидывая его взглядом. – И все же тебе не хватило времени, чтобы надеть ботинки или заправить свою чертову рубашку.

Люциан прищурился и прошел мимо брата.

– Ты ведь понимаешь, что сейчас почти пять утра, и сомневаюсь, что кто-нибудь обратит внимание на то, как я одет.

– Люциан прав, – сказал Гейб с того места, где расположился, как обычно взяв на себя роль посредника.

– Уже действительно слишком поздно… или слишком рано. Это не так уж важно. – Дев склонил голову набок. – Ты ее проверил?

Он кивнул.

– Она в том же состоянии.

Гейб заправил выбившуюся прядь волос, которые доходили почти до плеч. Их отец ненавидел, когда Гейб не стригся, заявляя, что это делает его похожим на… как же он говорил… шалопая?

– Что мы будем делать, если они начнут обыскивать дом и найдут ее? Даже Трой не знает о ней.

– У них нет причин обыскивать дом, – возразил Дев, – так же как у Троя нет причин знать о ней. Это достаточно плохо…

– Что достаточно плохо? – оборвал его Люциан, чувствуя вспышку гнева. – Что она тут? Что она жива?

– Я собирался сказать, достаточно плохо, что мы должны спонсировать новый офис доктора Флореса, постройку которого он ждет последние пять лет, чтобы удостовериться, что он проявляет благоразумие, необходимое в этой ситуации. – Дев говорил ровным тоном. Никаких эмоций. Ничего. – И кто знает, сколько денег… – Его взгляд метнулся ко входу за секунду до того, как раздался стук.

У Дева была сверхъестественная способность чувствовать, когда кто-то, не принадлежавший к семье, был рядом. На самом деле это выглядело даже немного жутковато.

Люциан подсел к Гейбу, когда Дев вышел из комнаты, и поднял руки, проведя ладонями по лицу.

– Дерьмо.

– Да, – согласился Гейб и замолчал.

Дев вернулся, и с ним

пришел детектив Трой Ле-Мер. Трой выглядел так, будто звонок поднял его из постели, где он счастливо развлекался со своей новой женой. Желтовато-коричневые брюки были так же помяты. Светлая ветровка не скрывала пистолет на бедре.

Братья столкнулись с Троем как-то летом, когда их отпустили домой из школы-интерната на севере. Они сбежали из особняка и дошли до баскетбольных площадок, расположенных в нескольких милях дальше по дороге. Там они познакомились с Троем, и, хотя принадлежали к очень разным слоям общества, между ними возникла прочная связь.

Эта дружба раздражала отца до тех пор, пока Трой не поступил в полицейскую академию. После этого старик стал целиком и полностью за эту связь, поскольку видел, какую выгоду можно получить.

Иногда Люциан задавался вопросом, не по этой ли причине Дев все еще поддерживал отношения с Троем.

– Какого черта, ребята? – спросил Трой, приглаживая рукой коротко остриженные темные волосы. Никаких соболезнований. Он достаточно их знал. – Всю дорогу сюда я думал, это какая-то шутка.

– С чего бы мы стали шутить о подобных вещах, – спросил Дев, – в такое время?

Люциан закатил глаза, тогда как Гейб пробормотал под нос что-то похожее на «твою мать».

Трой привык к Деву и в основном игнорировал его.

– Так он повесился?

– В старом кабинете. – Дев отступил в сторону. – Лучше, если ты пройдешь и посмотришь сам, я покажу тебе дорогу.

Трой не стал говорить, что он знает, где находится кабинет, но, проходя мимо Люциана, взглянул на него. Люциан тихонько покачал головой.

Гейб тяжело вздохнул и поднялся, когда они скрылись в коридоре, ведущем в кабинет.

– Я лучше пойду переоденусь, пока Дев не понял, что я все еще без рубашки.

Люциан фыркнул.

– Я порядком уверен, что он это понял, но обращать на тебя внимание не намерен.

– Верно, но я в любом случае сделаю это.

Глядя, как его брат уходит из комнаты, он откинулся на диван и забросил руку на спинку.

Трой и Дев отсутствовали недолго. Может быть, их не было пять минут.

Дев расположился перед одним из многочисленных каминов, которые никогда не использовались, его руки были скрещены на груди, на лице сохранялось задумчивое выражение. Трой выглядел бледнее обычного.

– Я собираюсь позвонить судмедэкспертам, но постараюсь, чтобы расследование вела небольшая команда.

– Мы были бы признательны, – ответил Дев.

Трой смотрел на него секунду, затем добавил:

– Прежде чем копы прибудут сюда и все это превратится в фарс, скажите мне правду.

– Ты о чем? – Дев нахмурился. – Я тебе уже все сказал. Я не мог заснуть, встал и увидел, что свет горит. Я нашел его таким.

– И ты серьезно утверждаешь, будто веришь, что он повесился сам? – спросил Трой, вскинув брови. – Я знаю вашего отца. Этот ублюдок пережил бы ядерный взрыв, просто чтобы…

– Замолчи, – предупредил Дев, раздувая ноздри.

Трой прищурился.

Люциан вмешался прежде, чем разговор стал напряженным, как это бывало в большинстве случаев с Девом. Если не считать того, что напряжение это всегда было односторонним.

– Почему этого не может быть, если все так и выглядит?

Его друг посмотрел с пониманием.

– Где был ты?

– Я был в «Красном жеребце». Вернулся домой, думаю, чуть позже двух. – Он опустил информацию о своей гостье. Не было нужды втягивать ее в это. – Я спустился, когда Дев позвонил мне.

– Гейб? – Трой оглядел комнату. – Куда он ушел?

– Он пошел одеться, – ответил Люциан, упираясь локтями в колени и наклоняясь вперед. – Скоро вернется, но я уверяю тебя, чувак, мы так его и нашли.

Трой взглянул на телефон, висевший у него на поясе, затем перевел взгляд в сторону.

– Слушайте, вы можете мне доверять. Когда группа прибудет сюда, она не просто снимет его и положит в мешок. Они станут проводить проверку.

– Знаю. – Тон Дева оставался ровным. – Отец был… У него были некоторые проблемы в последнее время, особенно в связи с тем, что происходит с нашим дядей. Ты знаешь, как он заботился о своем имидже.

Интересно.

Взгляд Люциана метнулся к брату. Да, их дядя, известный сенатор, был замешан в скандале, связанном с исчезновением стажера… или пары, но их отец, казалось, вовсе не переживал по этому поводу. Он переживал из-за того, кто находился на третьем этаже, но это хотя бы имело смысл.

– Ребята, вы просматривали записи с камер слежения? – спросил Трой.

– Наружные камеры не показали ничего подозрительного. Никто не приходил и не уходил, за исключением вернувшегося домой Люциана, – пояснил Дев. – Внутренние камеры давным-давно не работают.

Трой поднял брови.

– Это звучит немного подозрительно.

– Это правда, – подтвердил Люциан. – Сколько бы мы ни приглашали специалистов взглянуть на систему, она не работает. Какая-то странная неполадка. Это происходит, как только кто-нибудь пытается использовать тут обычную камеру. Единственное, что, кажется, работает, – камеры на чертовых мобильниках.

Трой нахмурился, глядя так, будто хотел подчеркнуть, насколько безумно все это звучит, но Люциан не врал ему.

Проклятое видео постоянно прерывалось, и ни один техник не мог сказать, почему. Конечно, прислуга находила объяснения… Это была одна из главных причин, почему кое-кому из персонала было некомфортно в доме.

– Ваш отец больше заботился о том, что люди думают о вашей семье, чем о самой семье, – сказал Трой через несколько секунд, и Дев не нашел, что возразить, потому что это было правдой. – Возникнут вопросы. Сколько стоят нефтеперерабатывающие заводы, недвижимость, вся компания «Винсент Индастриз»? Миллиарды? Кто только что унаследовал все это?

– Гейб и я, – без промедления ответил Дев. – Это была воля нашего отца, не думаю, что он поменял завещание.

Трой кивнул подбородком в сторону Люциана.

– Как насчет тебя?

Люциан хохотнул, услышав вопрос.

– Я давным-давно был отрезан от семейного бизнеса, не беспокойся обо мне. Я прекрасно справляюсь и сам.

– Отлично. Теперь я могу спать спокойно, зная это, – Трой перевел взгляд на Дева. – Я веду к тому, что люди будут задавать вопросы. Все это всплывет наружу.

– Конечно, – Дев изогнул бровь, – и все, что всплывет, так это то, что он умер от естественных причин.

Трой засмеялся, глаза его расширились.

– Ты шутишь?

– Разве похоже, будто он шутит? – сухо спросил Люциан.

– Да, я могу подергать за кое-какие ниточки, но это не такое дело, которое можно скрыть по-быстрому. – Трой покачал головой. – Коронер не посчитает самоубийство естественной причиной смерти.

Дев изогнул бровь.

– Люди иногда совершают странные поступки.

Ошарашенное выражение пропало с лица Троя, когда он посмотрел на Дева так, словно едва удерживался от того, чтобы не врезать ему.

– На самом деле, я не слишком удивлен, Девлин.

– Мы понимаем, что у тебя есть срочная работа, – вклинился Люциан, проигнорировав внезапное предупреждающее выражение, которое отразилось на лице брата. – И мы не хотим, чтобы ты подставлялся. Мы справимся с… с тем, что будут думать или говорить люди.

– Приятно слышать, поскольку некоторые из нас не собираются унаследовать многомиллиардный бизнес, – ответил Трой сухо, пронзая Дева взглядом. – Повезло тебе.

В этот момент Дев сделал нечто редкое, чего Люциан не видел уже давно.

Дьявол улыбнулся.

Сидя в гостиной, Люциан наблюдал, как постепенно светало. Те, кто толпился внутри и снаружи кабинета отца, вели себя тихо либо говорили на пониженных тонах. Снаружи не было мигающих красно-синих огней. Им задали минимум вопросов. Дев все еще находился с Троем, скорее всего, чтобы удостовериться: будет рассказана та история, которая ему нужна.

Когда группа появилась, Люциан поднял взгляд от камина, на который пялился все это время. На черной футболке одного из мужчин, завозивших внутрь каталку, было написано СУДМЕДЭКСПЕРТ.

Это напомнило Люциану о другой ночи с точно таким же финалом.

На самом деле это напомнило ему много ночей.

Вскрикнула женщина. Люциан встал и повернулся ко входу.

Миссис Бессон стояла, сжимая руку мужа.

Оба были бледны.

– Что происходит?

Пройдя вперед, он взял Ричарда за плечо и повел их в одну из многих неиспользуемых гостиных, подальше от кабинета.

– Объясни, что случилось? – спросил Ричард, его карие глаза искали взгляда Люциана.

Он передернул плечами, не зная, что им ответить.

Едва ли они будут скорбеть о смерти Лоуренса, но он оставался их работодателем, был важной частью их жизни.

– Произошел несчастный случай.

Ричард приобнял жену за талию, тогда как она подняла руки к серебряным волосам, зачесанным в узел.

– Сынок, я чувствую, ты что-то не договариваешь.

– Да, можно сказать и так. – Люциан бросил взгляд на дверь, сжав плечо Ричарда.

Ливи числилась домработницей, следившей за всей входящей и выходящей прислугой и за всеми их нуждами. Ее муж служил кем-то вроде дворецкого и был мастером на все руки.

Эта пара была всегда с ними, сколько Люциан себя помнил, и он знал, что они оба – не робкого десятка, несмотря на свое отношение к дому и земле. В конце концов, они должны были быть такими, чтобы работать на семью де Винсент и быть ее частью, стать для его братьев чем-то большим, чем собственные родители. Дьявол, да дочь Ливи и Ричарда девчонкой, бывало, бегала по этим комнатам, став для братьев сестрой, но Люциан уже несколько лет не видел Николетт, с тех пор, как она уехала в колледж.

– Лоуренс повесился в кабинете, – сказал он.

Мелкие морщинки появились вокруг глаз Ливи, когда она зажмурилась и забормотала под нос что-то похожее на молитву, но ее муж просто уставился на Люциана и спросил:

– Вы уверены?

– Похоже на то.

Это выражение на лице Ричарда невозможно было перепутать ни с чем. Точно так же смотрел Трой. Они все глубоко внутри думали так же. Почувствовав внезапную усталость, Люциан провел рукой по волосам.

– Люциан, – крикнул Гейб через коридор, челюсти его были сжаты. – Нам нужно с тобой поговорить.

Он обошел пару.

– Если вам, ребята, нужно какое-то время…

– Нет, – ответила Ливи, ее взгляд был пронзительным. – Все в порядке

Мы поможем вам, мальчики.

Усталая улыбка коснулась его губ.

– Спасибо, – поблагодарил он искренне. – Я бы пока держался подальше от кабинета отца.

Ричард кивнул.

– Ты по-прежнему планируешь уехать завтра?

– Мне нужно.

– Я знаю. – Ричард хлопнул его по плечу и мрачно улыбнулся. – Я буду защищать форт столько, сколько смогу.

Взяв руку пожилого мужчины, Люц тихонько сжал ее, а затем оставил их, направившись к брату. Когда он подходил к Гейбу, то заметил, что Трой ждал их в коридоре. Дева нигде не было видно.

– Хочу ли я знать то, что вы, ребята, мне скажете?

Гейб покачал головой.

– Вероятно, нет.

Трой заговорил тихо.

– Когда они сняли тело с вентилятора, ремень тоже сняли. Вы, вероятно, ничего не заметили, потому что он закрывал обзор, но…

Холодок пробежался вдоль позвоночника Люциана, когда он бросил взгляд на брата.

– Но что?

– У него на шее были отметины. – Трой глубоко вздохнул. – Там, где был ремень. Выглядели как царапины. Это значит одно из двух. Он либо повесился, но передумал в последний момент и попытался ослабить петлю, либо ему кто-то помог уйти из жизни.

Глава 3

– Почему ты покидаешь меня? – кричала Анна. Она топнула высоким каблуком, выпятив нижнюю губу, и ярко-синий напиток пролился через край бокала. – Кто будет слушать мои жалобы на адских соседей или смотреть, как я открыто совращаю самых горячих агентов, торгующих лекарствами?

Джулия Хьюз рассмеялась над коллегой… Ну, над бывшей коллегой, еще два часа назад они работали вместе. Она, несколько медсестер и персонал из центра пришли в бар в паре кварталов от места работы и устроили небольшую прощальную вечеринку, которая уже грозила перейти в худшее из утренних похмелий.

Джулия поставила бы на Анну.

– У тебя все еще останется Сьюзан. Ей нравятся истории твоих страданий, и она так же любит подоставать торговых агентов.

– Все любят их доставать, но ты оставалась последней на нашем этаже. Мне придется жить, представляя, как ты идешь с одним из них на свидание и занимаешься страстным сексом, после которого твоя походка выглядит так забавно.

Чуть не поперхнувшись шампанским, Джулия опустила бокал.

Анна ухмыльнулась и сделала большой глоток.

– И я не смогу попытаться свести Сьюзан с кем-нибудь из них.

– Повезло ей, эти свидания никогда добром не заканчиваются, – напомнила Джулия. Встречи были ужасно скучными или кончались тем, что никто на них не приходил. Не было никаких продолжений и, конечно же, не было страстного секса, после которого ей бы с утра понадобился мышечный релаксант.

Джулия склонилась вперед, облокотившись на круглый высокий столик. Музыка становилась все громче, пока их группа расползалась по бару. Праздничный торт, который кто-то принес с собой, был съеден за несколько минут, сразу после того, как его открыли.

– Я буду скучать по вам, девчонки, – сказала она, тяжело и грустно вздыхая.

– А я правда не могу поверить, что ты это делаешь. – Анна склонилась к ней, вздохнув.

Положа руку на сердце, Джулия и сама не могла поверить, что оставила свою безопасную, надежную работу медсестры и приняла предложение о домашнем уходе за несколько штатов отсюда, в другом часовом поясе.

Решение было настолько не в ее духе, что родители подумали, будто с ней на десяток лет раньше случился кризис среднего возраста.

Решение подать заявку на должность разъездной медсестры было принято под влиянием пустой бутылки вина и… острого чувства отчаяния и глубокой, почти всепоглощающей потребности изменить что-нибудь в своей жизни. Она почти забыла о заявке в агентство, поэтому звонок, поступивший неделю назад, ее шокировал. В Луизиане нашлась работа в доме, и предлагалась ошеломляющая оплата.

Первоначальным порывом Джулии было отклонить предложение, но она не послушалась этого голоса, который не давал ей спать по ночам, голоса, по вине которого каждый шаг в ее жизни был крайне размеренным и сверхосторожным. Таким образом, после согласования кучи документов, включая огромное число подписок о неразглашении, что, как заверило ее агентство, было распространенной практикой в определенных ситуациях, сегодня она завершила свою карьеру в доме престарелых, где проработала последние три года. И это также значило, что теперь ее жизнь изменится окончательно и бесповоротно, поскольку она совершила немыслимый для себя поступок.

Ну, по крайней мере, для нее это было так, поскольку она жила, постоянно опасаясь чего-то: уезжать из дома в колледж, заканчивать учебу и поступать на первую свою «настоящую» работу, летать, ездить по эстакадам.

Она боялась первого свидания, состоявшегося годы назад и оказавшегося одним из худших в ее жизни. Боялась, что внешние обстоятельства вторгнутся и разрушат ее хрупкий мир. Конечно, это не значило, что девушка не заставляла себя преодолевать страх, но обычно это приводило к тому, что она слишком много анализировала и слишком тщательно продумывала каждое принимаемое решение. И это все усложняло, потому покончить с таким порядком вещей каз

лось еще важнее.

Последние три года она чувствовала себя, словно семидесятилетняя старуха. Похоронившая любовь всей свои жизни и тихо доживающая отмеренные годы.

Но теперь все будет по-другому.

Большая часть ее одежды была отправлена вперед, и завтра она садилась на самолет.

– Я горжусь тобой, – сказала Анна, склоняясь к Джулии. – Я буду ужасно скучать, но я тобой горжусь.

– Спасибо, – ответила она, смахивая с глаз слезы. Они с Анной сблизились за эти годы. Подруга знала, через что прошла Джулия со своим бывшим. Знала, какой большой это был шаг.

Анна снова склонилась, поцеловав Джулию в щеку. Затем опустила подбородок ей на плечо.

– Во сколько ты улетаешь?

– В десять, но мне надо выехать рано, чтобы добраться до аэропорта.

– Но ты не должна идти с утра на работу, и знаешь, что это значит? – Выпрямившись, она подтолкнула бокал Джулии к ее губам, легонько стукнув по донышку. – Время напиться и дурачиться, пока мы обе не закончили, рыдая, в углу бара, словно две неудачницы. Мы ведь этого не хотим.

– Никто этого не хочет. – Ухмыльнувшись, она последовала совету подруги.

Джулия не очень умела пить, в основном потому, что ее пугала перспектива потерять контроль над собой, и обычно она отдавала предпочтение вину и пила только дома. Так что она прикончила свой бокал шампанского, а затем осилила еще немного пузырящейся жидкости, и ее кровь радостно закипела.

Несколько других сестер подсели за их столик, а Анна исчезла, чтобы сыграть в дартс на другой стороне бара. Джулия пыталась следить за ней, но было уже поздно, люди прибывали. Она лишь урывками видела симпатичную блондинку и мужчину, с которым та играла. Он был высокий. Хотя рядом с Анной все казались высокими. Его темная рубашка натягивалась на широких плечах, когда он поднимал руку, чтобы бросить дротик. Даже с того места, где сидела Джулия, она видела, какие накачанные у него бицепсы.

Встряхнув головой, она сконцентрировалась на разговоре вокруг. Анна была замужем…. Счастливо. Просто подруга умела быть повсюду, и повсюду заводила друзей. Все говорили о новом владельце дома престарелых, который вступил в права собственности в начале года, и были встревожены, не уверены, к чему это приведет в дальнейшем.

Очевидно, ей больше не нужно беспокоиться об этом, но она была рада за своих коллег, поскольку ей казалось, что новые владельцы знают, что делают.

Поскольку Джулия никогда раньше не работала выездной медсестрой, она не знала, возьмется ли за следующее назначение, когда кончится этот контракт, и понятия не имела, чего ожидать от своих новых работодателей. Джулия отвечала перед агентством, через которое ее наняли, но она также отвечала и перед семьей, на которую ей предстоит работать.

Играя с ножкой бокала, она прекратила гадать, что же будет завтра. Девушка нервничала, и это было понятно, но она не могла позволить себе сходить с ума, поддаться панике, усомниться в собственном решении. Сейчас для этого уже слишком поздно…

– Джулия! – прощебетала Анна за секунду до того, как схватить ее сзади за руку. – Тут есть некто, с кем я обязана тебя познакомить.

О боже.

Когда Анна была обязана познакомить кого-то с Джулией, обычно это был какой-нибудь чудной незнакомец, с которым подруга буквально только что столкнулась и с которым Джулия совсем знакомиться не хотела.

Подавив стон, она медленно обернулась и чуть не уронила бокал, когда перевела взгляд с раскрасневшегося, возбужденного лица Анны на человека, стоящего рядом. Глаза Джулии распахнулись, когда она разглядела его.

Матерь божья… Похоже было на то, что мозг ее закоротило, и она растеряла все слова и мысли. Это был человек, с которым Анна играла в дартс. Она узнала по рубашке, оказавшейся на деле толстовкой с закатанными до локтей рукавами. Мужчина действительно был высоким, на фут выше Джулии, а она вовсе не считалась коротышкой.

Незнакомец, кем бы он ни был, ошеломлял. В нем была некая жесткость. Высокие и широкие скулы и хорошо очерченный рот с идеальным изгибом губ. Короткая щетина покрывала подбородок, казалось, высеченный из мрамора. Золотистые волосы вились надо лбом, а по бокам были коротко пострижены. Джулия могла бы поспорить, что его волосы днем были почти такими же светлыми, как у Анны. Отталкиваясь от того, что она могла себе представить, глядя на толстовку и эти темные джинсы, его тело было таким же удивительным, как и лицо. А глаза, обрамленные невероятно густыми ресницами? Это была такая красивая смесь голубого и зеленого, они напоминали Джулии теплый океан и лето. Он стоял, глядя на нее, опустив плечи, но у девушки возникло дикое, отчетливое впечатление, будто он был взведен как пружина, готов в любой момент распрямиться, хотя поза его была довольно расслабленной.

Неужели Анна нашла этот прекрасный образчик сильного пола у доски для игры в дартс? Джулии следовало бы больше практиковаться в ней, если этот парень относился к тем, кто…

– Джулия… Джул, это… – Голубые глаза Анны сверкнули возбуждением, когда она повернулась к самому

расивому мужчине, которого Джулия видела в своей жизни. – Прошу прощения. Как ты сказал, тебя зовут?

Как, во имя всего святого, Анна могла забыть его имя?

Как только Джулия услышит его, оно навсегда останется в ее памяти.

Он улыбнулся, и все части тела Джулии, начиная от волос на голове и заканчивая кончиками пальцев на ногах, отозвались.

Сердце замерло при виде его чуть кривоватой улыбки.

– Тейлор.

О боже.

Голос глубокий и мягкий, с намеком на южный акцент. Может, Джулия и не была уверена, но хотела, чтобы он продолжал говорить, и говорить, и говорить.

– Тейлор! Точно. – Анна улыбалась, словно кошка, только что съевшая целую комнату канареек. – Ладно, вот она, милая и очень одинокая Джулия, о которой я тебе рассказывала.

Неужели подруга действительно это сказала? Очень одинокая? Анна напилась? Разве она не видит, как выглядит этот парень?

Джулия не была уродиной. У нее были симметричные черты, правильно очерченное лицо. Многие люди обращали внимание на ее волосы. Некоторые даже хотели потрогать их, что было крайне странно, но она не придавала этому значения. Они были длинными и густыми, падали волнами до пояса. Сейчас волосы были скручены в неопрятный пучок. После работы у нее хватило времени лишь на то, чтобы переодеться, и она не успела привести их в порядок. Как бы там ни было, она знала, что выглядит достойно. Но все же она не относилась к тем женщинам, которых можно легко представить рядом с Тейлором.

К тем высоким или крошечным, но определенно стройным, с изгибами и округлостями в «правильных» местах.

– Привет, – Тейлор протянул руку, – очень рад познакомиться.

Ее взгляд скользнул от его лица к руке и снова поднялся обратно. Его кривая усмешка стала шире, он ждал, пока она стояла, таращась на него как идиотка. Очнувшись от ступора, она смогла поднять руку.

– Приятно познакомиться.

Его пальцы сомкнулись вокруг ее ладони в крепком пожатии.

– Могу я предложить тебе выпить?

– Да, – Анна ответила за нее, – ты совершенно определенно можешь предложить ей выпить.

Джулия уже хотела убить Анну.

Тейлор прикусил нижнюю губу.

– Чего бы ты хотела?

Пробормотав название какого-то напитка, который, она, кажется, даже никогда не пробовала раньше, Джулия поняла вдруг, что он все еще держит ее руку.

Он шагнул ближе и склонил голову так, что губы его оказались рядом с ее ухом. Когда он заговорил, дыхание всколыхнуло крошечные волоски, послав волну дрожи вдоль спины.

– Не убегай.

У нее перехватило дыхание.

– Не буду.

– Обещаешь? – Он нежно сжал ее руку.

– Обещаю, – ответила она.

– Хорошо, – он отошел назад, оглянулся, поймав ее взгляд, и секунду смотрел на нее, – я сейчас вернусь.

И лишь тогда выпустил ее руку.

Совершенно ошеломленная, она смотрела, как он стал пробираться к бару, раздвигая толпу людей, словно какой-нибудь бог. За все свои двадцать семь лет она никогда не видела лично кого-то настолько привлекательного.

– О боже, я думала, испытаю оргазм, глядя на это, – сказала Анна.

Джулия перевела взгляд на подругу. Анна хлопала в ладоши и прыгала.

– Где ты его нашла? – спросила Джулия. – Заказала в каталоге «Из чего сделаны мечты»?

Анна хихикнула.

– Я заказывала выпить… воды, смею добавить, и он спросил, играю ли я в дартс. Конечно же, я ответила «да». Я обязана была, чтобы выяснить, настоящий ли он. – Джулия вполне ее понимала. Она и сама с трудом верила, что парень реален.

– Как бы там ни было, мы сыграли партию, и знаешь что?

– Что? – Взгляд Джулии переместился выше головы Анны. Тейлор все еще был у бара.

Анна снова схватила ее за руку.

– Он спросил о тебе, Джулия.

– Что?

Анна кивнула.

– Он спросил, кто та красивая женщина, с которой я говорила, и это была ты. Без вариантов. И именно поэтому он вытащил меня играть в дартс. Меня использовали. – Она ухмыльнулась. – И я не возражаю. Знаешь почему?

Джулия едва могла осмыслить все это.

– Почему?

– Потому что он тобой заинтересовался, и это твоя последняя ночь в этом городе, так что ты пойдешь, куда он захочет, и исполнишь все, что он захочет. Буквально все. – Она склонилась, понизив тон. – Даже самые грязные желания. Потому что я бы пошла на это. О да.

– О боже, – Джулия рассмеялась. – Ты сумасшедшая. Я его даже не знаю…

– Мое сладкое летнее дитя, – сказала Анна, и Джулия нахмурилась. – Тебе не нужно знать его, чтобы переспать с ним. Это нормальный человек. Он так хорошо выглядит, что может и не человек вовсе, и все то время, что мы играли в дартс, он смотрел на тебя.

Разве?

– Это… этого не может быть.

– Может, Джулия. Я знаю, что у тебя давно никого не было… Очень давно никого не было… А твой бывший был засранцем, но пришла тебе пора расправить свои трепетные крылья и выпорхнуть на свободу, детка. Этот мужчина, этот сексуальный мужчина…

– Стоп, – ее сердце подпрыгнуло в груди, когда она увидела, как Тейлор идет к ним, – он возвращается.

Анна закрыла рот, но посмотрела на нее так, будто говорила, что никогда не прост

т, если Джулия испортит все это. У той не было даже возможности хорошенько подумать, потому что Тейлор обошел Анну и вручил ей напиток, пахнущий фруктами.

– Счастлив найти тебя там, где оставил, – сказал он, наклоняясь над столом. – Я боялся, ты убежишь.

– Нет, – ответила она, бросив на Анну беспомощный взгляд.

– Да, – поправила та, ухмыляясь.

И что она должна была сказать теперь? Или сделать? Слава богу, она успела переодеться в милое черное платье с завышенной талией и рукавами до локтя. Оно было старое, но сидело отлично. Хотела бы она обладать даром предвиденья, чтобы еще надеть что-то другое, а не трикотажные трусики с черепами.

О боже.

Почему она вообще думает об этом?

Этому парню не увидеть ее покрытых черепами трусиков.

Джулия заметила, как Анна медленно отступает, оставляя их наедине.

Потягивая напиток, она подыскивала ответ, который не выставил бы ее глупой.

– Почему ты так решил?

Это был лучший вариант, который она смогла придумать.

– Честно? – Он опустил ресницы, на мгновение закрыв свои удивительные глаза. – Ты выглядишь немного напуганной.

Ее щеки снова вспыхнули.

– Это так очевидно?

– Так ты боишься? – спросил он, поднося ко рту бутылку пива.

Казалось, уже невозможно краснеть дальше.

– Я бы не сказала, что боюсь. Просто… просто удивлена.

– Понятия не имею, почему ты удивлена, – ответил он и сделал глоток. – Я заметил тебя сразу, как вошел. И уверен, не я один. Ты потрясающая.

Окей.

Этот парень был хорош, действительно хорош. Его слова прозвучали вполне правдоподобно. Лесть обычно с ней не срабатывала, но из его уст, кто знает…

– Очень мило с твоей стороны, – сказала она, сделав большой глоток из бокала.

– Это не мило. Это правда. – Склонившись к ней, он поставил пиво на стол. – Итак, твоя подруга сказала мне, что вы – медсестры.

Кивнув, она велела себе пить помедленнее, поскольку почувствовала крепость напитка.

– Да, мы работаем в доме престарелых недалеко отсюда… ну, я работала. Сегодня был мой последний рабочий день.

– Она так и сказала, – подтвердил он. – Что это была маленькая прощальная вечеринка.

– Да. – Она цедила свой напиток. – Я на самом деле уезжаю из города… штата завтра.

– Правда? И куда ты направляешься? – В лице его мелькнул интерес.

Она чуть не ляпнула «Луизиана», но удержалась в последний момент. Во-первых, она не знала Слишком Крутого Чтобы Быть Реальным Тейлора. А кроме того, соглашения о неразглашении, которые она подписала, были жесткими. Единственными людьми, которые знали, в какой город и штат она едет, были ее родители. Анна знала лишь, что это Луизиана.

– Я приняла предложение о работе на юге, – наконец ответила она и быстро переключила разговор на него. – А как насчет тебя? Ты живешь тут?

Подхватив свою бутылку, он покачал головой.

– Я в городе по делам. Провожу кое-какие исследования.

– Исследования? – Был ли он медиком или журналистом? А может, каким-нибудь писателем?

Он глотнул пива.

– Ты всегда занималась уходом?

– Нет. Когда я окончила колледж, работала в госпитале и оказывала экстренную помощь, – сказала она, оглянувшись через плечо. Она уже не видела Анну. – Занималась этим два или три года.

– Вау. Наверное, это трудно.

– Да, порой. Я хочу сказать, иногда были ночи, когда приходилось иметь дело лишь с жалобами на боль в желудке, а иногда случалось что-нибудь серьезное, но чаще все же грипп или отравления. Хотя припоминаю смены, когда приходилось довольно непросто.

Его взгляд блуждал по ее лицу, и дыхание перехватило, когда их глаза снова встретились.

– Так почему ты ушла?

С трудом сглотнув, Джулия подняла бокал и отпила еще. Едва ли она могла сказать ему, что, уйдя от мужа, оставила город, в котором они жили, и работу. Это не остановило Адама от попыток связаться с ней каждые пару месяцев, словно по расписанию.

Все закончилось, лишь когда она наконец сменила номер и не стала давать его кому-либо из их общих друзей. Но в глубине души она все равно понимала, что бывший муж узнает о ее отъезде и смене работы, потому что это было в его духе. При мысли об этом скрутило живот.

Проклятье, все это лишь расстраивало ее.

Усилием воли она прогнала дурные мысли прочь.

– Я вроде как хотела заняться чем-то новым и быть ближе к семье.

– Семья много для тебя значит?

– Да. Я единственный ребенок, так что избалована. – В животе вновь возникло странное ощущение, когда он засмеялся, но это было чувство другого рода, потому что смех его был глубоким и добрым. Оно было схоже с тем, что испытываешь на американских горках, когда достигаешь вершины и вот-вот скатишься обратно вниз. – Окей. Не так уж меня и баловали, но я близка с родителями. Они хорошие люди.

– Значит, тебе повезло, – сказал он. – Немногие люди могут похвастаться этим.

– А ты?

– Я не принадлежу к их числу.

– О, – она моргнула, – печально слышать.

Он склонил голову и внимательно изучал ее какое-то время.

– Звучит так, будто ты говоришь искренне.

– Может быть, пот

му что так оно и есть? – предположила Джулия.

– Ты испытываешь симпатию к случайным знакомым?

– Конечно. Почему бы нет. – Она отступила в сторону, когда кто-то прошел мимо их столика. – По крайней мере, я верю в это.

– Согласен.

– Приятно слышать, потому что…

Слова покинули ее, когда свободной рукой он потянулся и поймал прядь волос, выбившуюся из пучка и упавшую на щеку. Ее губы разомкнулись в тихом вздохе, когда он заправил прядь за ухо.

– Поправил, – сказал он, опуская руку и будто случайно проводя пальцами по ее щеке. – Хотя, готов спорить, твои волосы шикарны, когда распущены.

Щеки обдало жаром. Она понятия не имела, что ответить, потому что в это самое мгновение его пальцы едва заметно скользнули вниз по ее шее.

– Ты всегда хотела быть медсестрой? – спросил он.

Прошло не меньше минуты, прежде чем она смогла ответить.

– Я… я хотела быть ветеринаром, когда была младше, как папа, но не могла смириться с тем, что животных приходится усыплять.

– Да, это жестокая работа. Я бы тоже не смог.

– У тебя… у тебя есть питомцы? – спросила она, чувствуя себя немного глупо из-за такого детского вопроса. Было ли это так же банально, как спрашивать, какая спортивная команда ему нравится? Она действительно надеялась, что разговор не свернет в это русло, поскольку никогда не интересовалась спортом.

– Нет. У меня особо и дома-то нет. А у тебя?

– У меня тоже, но мне хотелось бы завести однажды. Всегда мечтала быть владелицей приюта для животных. – Она снова рассмеялась, чувствуя себя словно на исповеди, поскольку понятия не имела, почему вдруг проговорилась об этом. – Ну, знаешь, когда выиграю в лотерею и получу лишний миллион долларов.

Ухмылка заиграла на его губах.

– Так вот значит, на что ты потратишь свои миллионы?

– Да. Я хочу сказать, а зачем еще нужны деньги?

Хотя у нее была страсть к дизайнерским сумкам, которые она не могла себе позволить, ему об этом знать было не обязательно.

– А каких животных ты бы спасала?

– Всех.

– Даже золотых рыбок?

– Если им нужно спасение, да, – ответила она, улыбнувшись.

Он придвинулся ближе.

– А как насчет змей?

– Их тоже, и даже мышей. Любая жизнь ценна.

Его брови удивленно поднялись.

– Окей, ты либо веган, либо религиозна, либо занимаешься айкидо.

Хихикая, она покачала головой, глядя в сторону.

– Нет, я это слышала в какой-то серии «Ходячих». Прости. Я люблю мясо, не очень религиозна и не настолько разносторонняя личность.

Тейлор засмеялся, и ей вновь пришлось подавлять вздох. Это был такой приятный смех.

– Черт. Ну, я рад это все слышать.

Оглядывая бар, она все никак не могла найти Анну в ставшей еще больше толпе людей. Куда, черт подери, она запропастилась?

– Тебе нравится ухаживать за больными? – спросил он.

И когда она посмотрела на него, взгляд зацепился за его губы.

Какое-то мгновение она мучительно думала, каково это, почувствовать эти губы на своих губах и на других местах тоже. Тело бросило в жар. Боже, она не могла вспомнить, когда в последний раз чувствовала нечто подобное к кому-то, кто даже не касался ее. У нее был только Адам, и какое-то время секс с ним был неплох, но он никогда не заставлял ее сердце стучать так дико, как сейчас.

– Мисс Хьюз? – Тейлор усмехнулся.

Глубоко вздохнув, она решила, что ей пора завязывать с выпивкой, чтобы у нее были шансы справиться с гормонами.

– Да, нравится.

– Почему?

Боже, да он просто ходячая викторина. Она поставила бокал на стол.

– Сначала это была случайность. Когда я вернулась назад, под руку попалась одна из срочных вакансий, – призналась она, поглаживая пальцами дно бокала. – И все сложилось.

– Такого рода работа должна быть тяжелой. – Повернувшись к столу, он оперся на него локтями и склонился к ней. – Я хочу сказать, многие пациенты, должно быть, без сознания. Это правильное слово?

– Некоторые да, но все разные. – Она взглянула на него и обнаружила, что он наблюдает за ней точно так, как делал это с начала разговора. Пристально. Джулии казалось, он не упускает ни одного слова из сказанного ею. Его внимание все целиком было сконцентрировано на ней. – Есть пациенты, которым нужна помощь в выполнении базовых действий, а есть и такие, кто не осознает себя, но… но не полностью.

Он медленно кивнул.

– Так что тебя привлекло в этом?

Это был сложный вопрос.

– Я думаю, дело в том, что у некоторых из этих пациентов никого нет. Я хочу сказать, не то чтобы их семьи не проявляли заботу или не навещали их, просто многие люди не знают, как справляться с кем-то, кто настолько болен. И нужен человек, который понимает…. Даже если кто-то не может ответить или общаться иначе, это не значит, что он тебя не слышит. Что он не думает…

– Кто-то из твоих пациентов не может общаться, но может тебя слышать?

– Да. Болезни бывают разные. Есть синдромы, которые запирают людей в себе. Черт, есть исследование, подтверждающее, что больные в некоторых видах комы могут слышать тех, кто рядом, – объяснила она. – Другие ж

нет, но все равно всем нужен тот, кто… кто просто хочет заботиться о них. – Она немного покраснела, чувствуя себя сентиментальной дурочкой.

– И ты это делаешь? Заботишься о них.

Джулия заботилась. Иногда больше, чем должна была бы. Было тяжело отречься от человеческой натуры. Она все еще не умела справляться с потерей пациентов.

– Да.

Он изучал ее минуту, потом лицо его озарила широкая улыбка, от которой захватывало дух. Звезды рекламы зубной пасты обзавидовались бы.

– Буду честен: когда мне приходилось обращаться к врачу, я никогда не видел таких медсестер, как ты. – Он подмигнул и, черт возьми, выглядел при этом потрясающе. – Наверное, и к лучшему, а то я стал бы бегать ко врачу по любому поводу.

У нее вырвался внезапный смех, она вновь повернулась к нему.

– Ой, да ладно.

– Нет, я серьезно. Начал бы с боли в животе и продолжил бы ушибленным пальцем, а может и парой, но клялся бы, что сломал их.

Снова засмеявшись, она покачала головой.

– У тебя тогда должна быть действительно хорошая страховка.

– Что-то вроде.

Каким-то образом он оказался еще ближе – теперь их разделяло меньше фута. – Я собираюсь сказать, что думаю. Ты готова?

– Полагаю. – Она вцепилась в бокал, ее сердце прыгало в груди. Что он собирался сказать?

Он сделал то же, что уже проделывал раньше: опустил голову так, что губы его оказались у ее уха. По телу Джулии побежали мурашки, когда она почувствовала запах пряного одеколона и простого мыла – удивительно пьянящий микс.

– Все то время, что я стоял тут, разговаривая, я спрашивал себя, каковы на вкус твои прекрасные губы.

Ее сердце перевернулось, пока мозг пытался осознать, что он действительно сказал это.

– А еще я думаю, что твои губы – не единственное, что мне хотелось бы попробовать.

О боже!

Все связные мысли выветрились у нее из головы. Он отодвинулся всего лишь на пару дюймов, и она по-прежнему чувствовала его легкое дыхание.

– Я слишком спешу?

Да.

Нет.

Джулия отрицательно замотала головой. Она потеряла контроль над собой.

– Рад это слышать. – Тейлор придвинулся обратно, его губы чуть искривились в усмешке.

Она вздрогнула и дернулась, когда ее телефон завибрировал.

– Извини, – пробормотала Джулия, взволнованная и более чем обрадованная, потому что вся она сконцентрировалась на мысли о том, что хочет попробовать его на вкус не меньше самого парня.

Она порылась, выискивая тоненький телефон в сумке.

Экран еще светился после полученного СМС. Это была Анна. Джулии пришлось перечитать сообщение дважды, потому что сперва показалось, что она что-то не так поняла.

«Не хотела беспокоить вас обоих. Еду домой в центр. Пусть красавчик задаст тебе жару, а потом задаст жару еще раз. Люблю тебя!»

– Проклятье, – пробормотала она сквозь зубы. Она хотела убить Анну. – Это плохо. – Она чуть встряхнула головой, разрываясь между желанием рассмеяться и снова выругаться. – Ничего важного.

– Не похоже, – он положил руку рядом с ее. – Что происходит?

Резко выдохнув, она положила телефон в сумку.

– Моя подруга… Анна. Та, с которой вы играли в дартс. Она вроде как кинула меня.

– Дай я угадаю. Она должна была отвезти тебя домой? – спросил он, опуская подбородок, склоняясь к ней снова и прижимая свою руку к ее.

– Ага, – ответила Джулия и не стала отодвигаться.

Легкая усмешка вернулась.

– Я могу подбросить тебя до дома. Только допью это.

Она бросила на него взгляд, и ей стало не по себе. Он отвезет ее домой? Он планирует… попробовать ее? Окей. Ей действительно нужно было перестать думать обо всем этом.

– Спасибо, но все в порядке. Я могу вызвать такси или…

– Или ты можешь позволить мне отвезти тебя домой. В конце концов, не затем ли твоя мудрая подруга оставила тебя тут на произвол судьбы? – Перевернув ладонь, он накрыл руку Джулии и пробежался пальцами по ее кисти. – По крайней мере, я на это надеюсь, потому что хочу этого.

Она уставилась на него, приоткрыв рот.

– На самом деле, я жажду довезти тебя домой, Джулия. – Его палец скользил по ее руке вверх, к рукаву ее платья. – Я бы очень хотел провести с тобой еще немного времени.

Сердце Джулии бешено колотилось, пока она смотрела в его глаза, вновь слегка потерявшись. Она знала: то, что он предлагает, не просто поездка домой, и от этого жар в ее груди сдвигался ниже. Ее тело вспыхивало при одной мысли об этом.

– Скажи «да», – попросил он, проводя пальцем вниз по руке. Тейлор очертил косточку запястья.

Во рту у нее пересохло. Прежняя Джулия едва ли решилась бы ответить «да», но теперь тихий голос внутри кричал, требовал от нее сделать то, чего она никогда не делала: расправить широко свои трепетные крылья и немного полетать. Могла бы она и в самом деле решиться на это? А потом ее губы и язык сами задвигались, прежде чем она поняла, что делает.

Джулия ответила «да».

Глава 4

Это происходило.

Это действительно происходило.

И это было все, о чем она могла думать во время короткой, слишком короткой поездки до ее квартиры

Тейлор вел, очевидно, взятую напрокат машину. По крайней мере, она на это надеялась, поскольку авто выглядело слишком чистым для того, на котором ездят каждый день. Тейлор болтал всю дорогу, стараясь поддерживать непринужденную атмосферу, которая грозила стать слишком свободной.

Настолько, что на полпути к ее квартире он потянулся и положил свою руку на ее ладонь, чтобы она прекратила теребить подол платья. Он не коснулся ее колена, но держал своими длинными, теплыми пальцами ее руку и не отпускал.

Это рукопожатие было приятно и напоминало ей о первых свиданиях и о том сладком предчувствии всего грядущего. Вот только это было не свидание, случайная связь с человеком, который выглядел, как телезвезда.

Когда они шли через парковку и поднимались по ступеням, было очевидно, что он замедлял свои шаги. Он шел рядом с ней, опустив одну руку ей на талию, а ее руки дрожали.

В ее жизни было не так уж много моментов, когда она так нервничала и была настолько возбуждена. Чувства и мысли спутались в голове, в груди все трепетало.

У двери она с первой попытки не попала в замочную скважину, ткнув ключом в металл.

– Давай я, – предложил Тейлор, вынимая ключ из ее практически онемевших рук. Она смотрела на его пальцы, когда он вставил ключ, но не повернул его. – Джулия?

Прерывисто вздохнув, она подняла взгляд на него.

– Да?

– Я могу не делать этого. Ты можешь сама открыть дверь. И мы просто пожелаем друг другу доброй ночи. Или могу повернуть этот ключ, и ты меня впустишь. И мы сделаем эту ночь по-настоящему хорошей. Тебе выбирать.

Ей выбирать.

Конечно.

Джулия хотела этого… хотела того, что случится за этой дверью, но она никогда не делала этого раньше. У нее был опыт только с бывшим мужем. Они поженились молодыми, учась в колледже, и у нее никогда не было встреч на одну ночь и возможности заняться случайным сексом. Не то чтобы она не хотела после развода, но никогда не задумывалась об этом достаточно серьезно, чтобы дать себе возможность так поступить.

Секс был важен.

Ей катастрофически не хватало опыта, и не нужно было быть секс-гуру, чтобы понять, что Тейлор прекрасно во всем этом разбирался. Джулия понимала, что она во всем ему уступает.

Но она не хотела прощаться с ним.

Не хотела отпускать его прямо сейчас, потому что могла больше никогда его не увидеть.

Она уезжала завтра, а он отправлялся… Куда он там отправлялся? У них не было второго шанса, а значит, надо действовать решительно.

Поэтому она собралась с силами, потянулась, накрыв его руку своей, и повернула ключ.

– Я хочу, чтобы ты вошел.

Грудь Тейлора поднялась под его темной толстовкой.

– Ты сделала мою ночь.

Она нервно улыбнулась, когда открыла дверь и отошла в сторону.

– Как видишь, большая часть вещей упакована. Кроме мебели, конечно, – закрывая дверь, она указала на диван, – мебель отправится на склад.

Тейлор прошел несколько шагов вперед, изучая маленькую квартиру. Там было не так уж много всего. Гостиная и маленькое пространство столовой прямо перед коридором на кухню.

– Со всеми складскими делами будет разбираться отец, потому что грузчики не смогут приехать раньше выходных, – бормотала она, следуя за ним. – Ванная дальше по коридору. – Она положила браслет на стол и задумалась: было ли у нее время сменить свои трусики на что-нибудь более сексуальное? Большая часть вещей уже упакована и отправлена, но может, осталось хоть что-нибудь поприличнее? – У меня особо нечего выпить, но я уверена…

Джулия замолчала, встретившись с ним взглядом. Она смотрела, как Тейлор потянулся и зацепил пальцами воротник толстовки. Не сказав ни слова, он стянул ее через голову. Отбросив толстовку на спинку дивана, он опустил руки.

– Ох, – прошептала она, блуждая взглядом по его телу. – О боже…

Тейлор был красив.

Накачанное тело оттенка темного золота, мощные бицепсы, кубики пресса.

Джулия смутно поняла, что она никогда раньше не видела ничего подобного.

Снова подняв глаза на его лицо, она увидела на нем привычную улыбку.

– Это прозвучит ужасно банально, но я рад, что тебе нравится то, что ты видишь.

– Кому бы не понравилось? – совершенно серьезно спросила она.

Улыбка стала шире.

– Не знаю. Меня заботит лишь, нравится ли тебе.

– Ты знаешь, что нужно говорить, да?

– Не совсем. – Тейлор пошел вперед. Он не просто шел, а подкрадывался. – Я просто честен.

– Правда? – Отступив назад, она натолкнулась на стол.

– Правда.

Он остановился перед ней, его взгляд прожигал насквозь, опалял кожу. Минута ушла на то, чтобы она смогла восстановить дыхание.

– Можешь дотронуться до меня, если хочешь, – сказал он. – И я очень надеюсь, что ты хочешь.

Джулия кивнула. Или, по меньшей мере, подумала, что кивнула, потому что он преодолел остававшееся между ними небольшое пространство и обхватил пальцами ее запястье. Он поднес ее руку к своей груди. Дыхание у нее перехватило.

Прижав ее ладонь к своей груди, он скользнул рукой по ее руке, его пальцы пробрались под рукав ее платья. Дж

лия почувствовала слабость, когда он повел ее руку вниз по своей груди.

– Как? – пробормотала она, прежде чем смогла остановиться.

Он приподнял бровь.

– Что как?

Боже, о чем она думала? Ее руки вздрагивали, когда пальцы скользили по его коже.

– Как… как мы очутились тут?

– Ну, – протянул он, вновь поглаживая ее по руке, – мы вышли из бара, сели в машину и приехали сюда, но, полагаю, ты имела в виду не это.

– Хорошее предположение.

Он склонил голову, упершись лбом в ее лоб.

– Мы очутились здесь, потому что я увидел тебя и захотел узнать получше. И познакомился с тобой. И когда мы говорил, решил, что хочу узнать тебя по-настоящему. – Он снова начал водить ее рукой. Кончики ее пальцев задевали его ремень. – И так мы очутились тут.

Глубоко в груди у нее все затрепетало, глаза закрылись.

– И ты не заметил других женщин, с которыми хотел бы познакомиться ближе?

Его лоб терся о ее, когда он покачал головой.

– Я видел других женщин. – Он замолчал на секунду, и голова ее склонилась набок, когда он провел губами над ее щекой. – Женщин, с которыми мне обычно было бы интересно познакомиться поближе. Женщин, которые ничуть не похожи на тебя.

Она оцепенела и подняла на него изумленный взгляд.

– Вау. Это звучит как-то слишком откровенно.

– Это не оскорбление, – сказал он, обхватив ладонью ее затылок. – Верь мне.

– Я… понятия не имею, что на это ответить, – призналась она.

Его смешок заставил ее вздрогнуть.

– Может, тебе и не надо ничего отвечать?

– Может быть.

Тейлор снова переместился, она почувствовала его дыхание сперва сразу за ухом, а затем, слегка прикусив, поцеловал ее в шею. Языком он тронул место укуса, успокаивая. Она застонала.

Жар пронесся по венам молнией чистого желания, земля едва не ушла из-под ног. Затем он снова повел ее руку, ниже пояса.

Джулия задержала дыхание.

Боже, она чувствовала его, твердый и толстый, под джинсами. Такую реакцию нельзя было подделать. Может, она и не относилась к тому типу женщин, которыми он обычно интересовался, но он запал на нее.

Он отстранился.

– Ты это чувствуешь?

Не в силах говорить, она кивнула.

– Теперь ты понимаешь, как мы тут очутились? Почему я тут? – спросил он. – Я возбудился, увидев тебя в баре. – Он прижал ее руку к своему члену, сжимая ее пальцы вокруг него. – Это все для тебя.

Она покраснела.

Тейлор замер, глядя на нее сверху вниз. На лице его мелькнуло удивление, а затем – понимание.

– Ты правда никогда не делала раньше ничего подобного, да? – Он отвел ее руку от своего члена, положив ее ладонь себе на грудь. – У тебя не было случайных связей?

Качая головой, она думала, не провалится ли сейчас сквозь землю от стыда.

– Правда не делала.

– Я понимаю. – Закусив нижнюю губу, он провел пальцем вниз по ее шее. – Ты действительно хорошая девочка. Мне это нравится.

Она смотрела на него, сердце готово было выпрыгнуть из груди.

– Но знаешь, что мне нравится еще больше? – Склоняя голову и гладя губами ее щеку, он сказал: – Я знаю, что есть еще и очень плохая девочка, которая хочет выйти и поиграть. Я собираюсь сделать кое-что, что тебе очень, очень понравится. Окей?

Она была на грани сердечного приступа.

– Окей.

Улыбка мелькнула на его губах и пропала. Его ладони вдруг оказались на ее руках, и без предупреждения он резко развернул ее. Дыхание сбилось, когда он притянул ее к себе, прижавшись к ней всем телом.

Прежде чем она успела спросить, что он делает, его губы оказались на ее шее. Он проложил вниз дорожку из крохотных жарких поцелуев, прежде чем выпустить ее руки из своих. Глаза девушки распахнулись, сфокусировавшись на темной дверце шкафа на другом конце комнаты, когда он опустил ладони ей на грудь. Соски моментально набухли – почти до боли. Джулия бедрами подалась назад, к его бедрам, и закусила губу, когда услышала глубокий, гортанный рык.

Боже, она никогда раньше не слышала, чтобы мужчина издавал такой звук. Только не такой. Как будто собирался съесть ее.

Меж тем, его руки все двигались, спускаясь вниз по бокам, а затем по бедрам. Пальцы смяли, потянули вверх платье, затем скользнули по обнаженной коже, пока он покусывал и лизал ее шею.

Сердце девушки вырывалось из груди, когда он прекратил целовать ее шею и вдруг присел позади. Сначала она понятия не имела, что он делает, и начала разворачиваться к нему, но замерла, когда его пальцы зацепили край ее трусиков и стащили их вниз.

О боже.

– Переступи через них, – приказал он, его голос прозвучал резко в тихой квартире.

Джулия повиновалась, держась за стол, пока поднимала одну, а затем вторую ногу. Через секунду ее трусики валялись на полу, и он снова встал, проводя руками вверх по ее ногам, а затем прижался животом к ее спине. Одна рука осталась на ее обнаженном бедре, другая прошлась до воротника ее платья.

– Насколько ты разозлишься, если я испорчу его? – спросил он.

– Не сильно.

– Идеально, – пробормотал он и затем схватил платье спереди. Она содрогнулась.

Джулия едва

могла дышать, а тело пульсировало, реагируя на звук рвущейся ткани. Она посмотрела вниз, когда прохладный воздух овеял ее грудь. Между разорванной тканью виднелся бюстгальтер. Слава богу, это был милый кружевной черный бюстгальтер с чудесным декольте.

И, кажется, ему нравилось то, что он видел, заглядывая ей через плечо.

– Черт, ты красива, Джулия. – Он отпустил ее платье, разрыв стал еще шире. – Ты красива.

Она положила голову ему на грудь, когда его ладонь скользнула под ее бюстгальтер, и смотрела, едва приоткрыв глаза, как он сдвинул чашечку в сторону, освободив одну грудь.

Стон Тейлора вызвал еще одну волну желания в теле.

– Ты смотришь?

Она не хотела отвечать.

– Джулия?

Она облизнула губы.

– Да.

– Хорошо. – Ладонью он обхватил ее грудь. – Не хочу, чтобы ты пропустила хотя бы секунду.

Этого просто не могло быть.

Она не могла отвести взгляд, когда его большой палец прошелся по розовой, покрытой пупырышками коже, а затем – по соску. Ничто не могло остановить стон на этот раз, и он превратился в его имя. Она потеряла голову, когда он погладил ее грудь, прежде чем переместиться к другой чашечке. Он проделал то же самое, сдвинув материал в сторону и оголив грудь. Рукой Тейлор обхватил ее живот, и на этот раз коснулся пальцами лишь набухшего соска, зажав его между большим и указательным, а затем сделал нечто, что заставило ее содрогнуться, испытав сильнейшее желание.

– О боже, – выдохнула она.

– М-м-м, – его губы снова скользили по ее шее, – тебе это понравилось.

Ей не нужно было отвечать, потому что он это знал. Он снова проделал это, и ее бедра рефлекторно подались ему навстречу. Теперь она испытала желание другого рода. Тейлор, должно быть, почувствовал это, поскольку своим мощным бедром он раздвинул ее ноги еще шире.

Каждый мускул в ее теле напрягся, когда его ладонь передвинулась с внешней стороны бедра на внутреннюю.

– Ты сдерживаешь дыхание, – сказал он ей в ухо. О да, она сдерживала. – Мило.

Дрожь сотрясла все ее тело, когда подушечки его пальцев скользнули по самому сокровенному. Затем она почувствовала легчайшее прикосновение, ленивое скольжение взад-вперед, мучительное и дразнящее.

– Вы очень мокрая, мисс Хьюз.

Смутившись от таких слов, она смогла лишь промычать что-то вроде подтверждения.

– Мы сделаем с этим что-нибудь, – предложил он, пока его большой палец двигался, огибая очень чувствительную часть. – Что думаешь?

Задыхаясь, она заставила себя говорить.

– Я думаю… сделаем.

Тейлор вознаградил ее ответ, нажав там, где было приятнее всего. Закричав, она выгнулась под его рукой. Он обхватил ее, положив спиной себе на грудь, и, о боже, в этом было что-то настолько сексуальное. Она чувствовала, как он пульсирует у ее ягодиц, и она вся потекла, промокла.

Поймав зубами мочку ее уха, он запустил один палец в нее. Приглушенный стон вырвался у нее. Одной рукой он ласкал ее грудь, а другой – медленно и мучительно входил и выходила из нее.

Сердце Джулии колотилось в груди, она задыхалась от того, что он взял полный контроль над ее телом одними лишь руками. Она была поражена, как быстро сдалась, подчинившись его воле, и перестала думать о чем-либо.

Когда он запустил в нее второй палец, она застонала.

Предчувствие разрядки зрело глубоко внутри нее. Ее бедра задвигались быстрее.

– Вот так, – шептал он ей на ухо, – оседлай мои пальцы.

Ее пульс резко участился, когда эти порочные слова прорезались в ее сознание. Джулия закрыла глаза, самозабвенно отдавшись процессу, двигаясь вверх-вниз. Он подхватил ритм, опустив подбородок и уткнувшись губами в сгиб ее шеи.

Напряжение нарастало все сильнее, пока не стало невыносимым.

– О боже, я не могу… – Она попыталась оттолкнуть его руку.

– Можешь, – возразил он, отвергая ее мольбу. – Можешь.

Это было слишком, и не было спасения от надвигающегося пика удовольствия. Джулия горела изнутри. Лава текла в ее крови, и как раз в тот момент, когда она решила, что сейчас точно загорится, он вонзил пальцы так глубоко внутрь, что она тут же кончила.

– Вот так. – Его голос был хриплым и густым.

– О… о боже! – закричала она, все ее тело содрогалось, когда сквозь него прошла потрясающая волна. Это было похоже на молнию в венах, от нее вскипел каждый нерв.

Сладчайшая агония, которая убивала ее, лишала мыслей. Наконец она обмякла, покрывшись мурашками и испытав невероятное облегчение. В полном измождении Джулия, тяжело дыша, опустилась на его грудь. Она упала бы на пол, если бы он не обхватил ее рукою за талию.

Его пальцы были все еще в ней, и когда он медленно высвободил их, она почувствовала еще один глубокий, пульсирующий разряд.

Она с трудом вздохнула.

– Я… Это было потрясающе.

Тейлор ничего не ответил, поцеловал ее в шею и вытащил руку из-под платья. Затем снова замер, и она почувствовала его ягодицами. Осознание того, что это еще не все, ошеломило ее. Если он мог сделать это всего лишь пальцами, то что сможет сделать этим?

О боже.

Он собирался убить ее самым

приятным способом.

Но он сделал нечто невероятно странное: поправил ее бюстгальтер, а затем повернул девушку лицом к себе. Она вся затрепетала под пристальным взглядом его сине-зеленых глаз.

– Тейлор?

Убрав руки от ее тела, он положил ладони ей на голову. Большим пальцем очертил ее нижнюю губу, склонился к ней, обдавая кожу теплым легким дыханием, затем остановился на ее губах.

Наконец-то он собирался поцеловать ее. В предвкушении она закрыла глаза. Если он целовался так же, как касался ее, она могла бы сгореть прямо на месте.

– Благодарю, – сказал он, и легкая морщинка легла между ее бровей. За что ее благодарить? Затем он поцеловал ее… поцеловал в лоб. Джулия распахнула глаза. Кривая улыбка вернулась, и несколько мгновений Тейлор просто смотрел на нее. Она понятия не имела, что происходит, но он наклонил голову к ее уху и прошептал нечто, что она, должно быть, неверно расслышала, потому что эти слова не имели никакого смысла.

А потом он выпустил ее, отходя назад и пригвождая взглядом к полу, когда затем открыл дверь и вышел.

Он просто ушел.

После потрясающего оргазма в голове у нее все еще была каша, поэтому Джулия лишь молча пялилась туда, где еще минуту назад стоял он. Тейлор ушел, хотя его не выгоняли. Ушел, не спросив ее телефона и не оставив своего, без поцелуя и без слов прощания.

Джулия думала, что он прошептал ей «До следующего раза», но это было бессмысленно. Нет. Он, должно быть, сказал что-то другое, а ее ни на что не годный мозг неправильно это интерпретировал. Никто не стал бы упрекать ее в этом, потому что… Стоп. Он называл ее по фамилии. И не раз. Прищурившись, Джулия оперлась о стол. Если Анна не сказала ему ее фамилию, то как, во имя всех святых, он мог узнать?

Глава 5

Прошлая ночь не была ошибкой.

Это она повторяла себе, когда встала пораньше и отправилась в аэропорт после того, как попрощалась с родителями, и пока дремала во время довольно быстрого перелета. Прошлая ночь была особенной и закончилась несколько странно, но она точно не была ошибкой. Джулия понятия не имела, почему он ушел после того, как довел ее до пика, но не получил того же сам, но не собиралась зацикливаться, потому что ее невротичное сознание извратило бы это во что-то, что негативно отразилось на ней самой.

И то, что этот красивый мужчина сделал с ней, было слишком удивительно, чтобы портить все сомнениями.

Перед тем как сесть в самолет, она быстро поделилась новостями с Анной. Она не стала вдаваться в детали, к большому неудовольствию подруги, но спросила Анну, называла ли та ее фамилию. Когда самолет приземлился, она получила ответ. Насколько та могла вспомнить, не называла.

Это было невероятно странно, но у Джулии не хватало сил задумываться еще и над этим. Родители так прожужжали ей все уши, что она сделала неправильный жизненный выбор. Может быть, ее решение принять вакансию медсестры в штате за тысячу миль от них действительно было огромной ошибкой. Кто знает? Это определенно одна из самых безумных вещей, которые она совершала когда-либо.

Ну, а прошлой ночью случилась, очевидно, вторая.

Самым далеким путешествием, в которое она когда- либо отправлялась, был перелет из ее родного Чемберсберга в Кливленд. С бывшим мужем Адамом они летали в гости к его родителям лет пять назад.

Принять работу, которая вынуждала ее переехать, даже временно, в маленький город на задворках Нового Орлеана, о котором она никогда не слышала, было буквально полной противоположностью тому, что она обычно делала.

Даже название города казалось ненастоящим – Ла-Плас? Джулия слегка встряхнула головой, спускаясь на эскалаторе к багажной ленте, где, по словам мистера Бессона, ее встретит водитель, который отвезет ее к дому.

Мистер Бессон запретил ей нанимать машину самой, заявив, что дом будет слишком сложно найти, даже используя навигатор.

Ободряющая новость.

Если бы мистера Бессона не проверило агентство, она бы подумала, что преподносит себя на блюдечке серийному убийце.

Она вдохнула затхлый воздух, который, казалось, проник во все углы аэропорта. Ну, ладно, она все-таки немного беспокоилась. Выглядело так, будто ее собирались отвезти к заболоченной реке, что, как она недавно узнала, было совсем не одно и то же, что болото. Кто бы мог подумать?!

Крепко сжав ручку чемодана, который побывал с ней всюду, Джулия заправила за ухо прядь каштановых волос и оглядела толпу людей, скопившихся у багажной ленты.

Дойдя до конца, она шагнула в сторону и с трудом сглотнула. Девушка явно нервничала. Осматривая людей в темных костюмах с именными карточками, она убеждала себя, что уже поздно волноваться, если совершила ошибку.

Она оставила свою стабильную работу в доме престарелых. Расторгла договор аренды. Продала машину и перевела деньги на сберегательный счет, который твердо решила не трогать, поскольку мистер Бессон заверил ее, что на время работы ей предоставят автомобиль.

Путей назад не было, и это хорошо, потому что ей нужно изменить свою жизнь. Анна понимала это,

но ее собственная мать понимать отказывалась.

Дрожь прошла, но ей не стало легче. Она не будет думать об Адаме. Не сейчас. В лучшем случае – никогда. Выдергивая из-за пояса бледно-голубую блузу, она пошла к багажной ленте, но остановилась и вновь оглядела зал. Недоверие наполнило ее, когда она увидела «ДЖУЛИЯ ХЬЮЗ» на экране одного из планшетов, мелькнувших в толпе встречающих.

Молодой человек, одетый, словно он сопровождает дипломата на важное мероприятие, ждал ее. Он был в идеально скроенном черном костюме и туфлях, сиявших, словно бриллиант. Он просто не мог быть водителем. Должно быть, случилась какая-то путаница…

– Мисс Хьюз? – спросил человек, взяв планшет подмышку и шагнув к ней. Его взгляд переместился на ее чемодан. – Это весь ваш багаж?

Как он ее узнал? Она испытывала неприятные ощущения, когда оглянулась, не уверенная, кого или что она ищет.

– Да. Это… это единственный мой чемодан. Я…

– Большая часть ваших вещей была отправлена вперед, – ответил он за нее, что несколько ее приободрило. – Меня зовут Брет, и я ваш водитель сегодня. Вы позволите?

Джулия тупо моргнула.

Он улыбнулся, потянувшись за ее багажом, и ловко забрал его у нее из рук.

– Вам не нужно посетить дамскую комнату перед тем, как мы поедем? Дорога займет примерно час.

– Спасибо, я в порядке, – поправилась она и почувствовала, как вспыхнули щеки. – Прошу прощения. Просто немного не в себе. Утро выдалось трудным.

– Понимаю, – сверкнул он мимолетной, но теплой улыбкой. – Прошу следовать за мной.

Так она и поступила, последовав за юрким молодым человеком мимо багажной ленты, испытывая благодарность за то, что сегодня надела балетки, а не каблуки. Не уверенная, как ей следует выглядеть на первой встрече с работодателем, она надела черные брюки, которые не сковывали движений. Хотя для полета она бы предпочла удобные леггинсы.

Теплый густой воздух ударил в лицо, когда они вышли из здания аэропорта.

– Вау, – сказала она, придерживая ремешок сумочки. – Довольно душно.

– Это еще ничего. Погодите, пока придет лето, – ответил Брет, выуживая ключи из кармана брюк. – Вы будете молить о температуре ниже тридцати.

Джулия читала о печально известном жарком климате Нового Орлеана. Она не была слишком худой и поэтому не замерзала даже при десяти градусах. У нее было немного лишнего жирка. Окей. Его было чуть больше, чем немного, и не было ни диеты, ни физических упражнений, которые могли изменить размер ее бедер, так что она уже практически смирилась с тем, что растает тут, словно ведьма из страны Оз.

Фары включились, и Брет остановился перед… Это был… мерседес?

Джулия изумленно смотрела на черный гладкий кузов. Боже правый.

За всю свою жизнь она никогда не ездила на такой машине. Джулия стояла как вкопанная, пялясь на авто, которое стоило, вероятно, больше, чем все ее сбережения, что даже не увидела, как Брет прошел к задней двери и открыл ее, приглашая внутрь.

– Мисс Хьюз?

Чувствуя себя невероятно глупо, она поспешила вперед и скользнула на заднее сиденье. Не так изящно, как того заслуживал мерседес, но она смогла сесть, не выставив себя растяпой.

Затем она огляделась в восторге, едва удерживаясь от того, чтобы не погладить мягкую обивку. Машина пахла так, как в ее представлении должна была пахнуть новая машина: сосной и кожей.

Все это казалось нереальным.

Брет сел за руль и завел двигатель. Через несколько секунд они выезжали из гаража, и она не могла отвести взгляда от тонированных стекол, пока они двигались от аэропорта к главной автостраде, о которой она раньше слышала лишь в новостях.

Ее никто никогда не возил за исключением семьи и друзей, молчание заставило ее напряженно сцепить пальцы.

– Так вы, хм, вы часто возите мистера Бессона.

Брет хохотнул.

– Не часто, слава богу.

Глаза ее распахнулись.

– Они обычно занимаются своими делами, он и его жена, а я никого не вожу. Отец возит, но у него сегодня деловая встреча, – объяснил он. – Наши семьи работали вместе целые поколения.

Поколения? Откинувшись на сиденье, она свободно опустила руки на колени, подумав, что это, должно быть, южные традиции или что-то вроде того.

– Я учусь на дневном в Лойольском университете, так что лишние деньги не помешают.

Он свернул на магистраль.

– О, и что вы изучаете?

– Бизнес-менеджмент, но, может, позже поменяю специальность. Я всего лишь на втором курсе, так что еще не выбирал специализацию.

Они болтали о том о сем, пока разум Джулии несся со скоростью миллионы миль в секунду. Она не много знала о мистере Бессоне, кроме срочности вызова и платы, которая была выше стандартной за подобного рода работу. Откровенно говоря, она откликнулась на заявку, полупьяная от бутылки вина, съев почти полную сумку шоколада «Дав», в одну из тех ночей, когда ее внутренний голос не хотел заткнуться, а она не могла заснуть. Она не думала, что действительно примет предложение или пойдет на собеседование. И чуть не упала, когда агентство позвонило ей через два дня, предложив телефонно

интервью с мистером Бессоном. Она была дипломированной медсестрой, имевшей опыт работы в приемном покое, но переориентировавшейся за последние пару лет на работу по уходу за лежачими больными. Тем не менее она знала, что были и другие медсестры, которые отвечали этому запросу, гораздо опытнее нее. Но предложение получила она, и вот уже едет бог знает куда в мерседесе.

Если ее убьют, она, по крайней мере, сможет вычеркнуть мерседес из списка желаний, которые никогда не сбудутся.

Она сжалась на заднем сиденье. Все происходило так быстро. С того момента, как она спьяну искала работу, прошло чуть больше полутора недель. Никогда в своей жизни она не принимала такие судьбоносные решения так внезапно и необдуманно.

Пути назад нет.

Она просто продолжала напоминать себе об этом.

Брет был прав, оценивая время поездки. Примерно через час он свернул на дорогу, где не было видно никаких дорожных знаков. Заинтересовавшись, Джулия выглянула в окно и сразу же пришла в восторг. Высокие дубы выстроились вдоль широкой асфальтированной дороги. Такие деревья, насколько она знала, росли веками, может быть, они были тут задолго до того, как сюда пришли люди. Испанский мох окутывал деревья, создавая теневой полог, и она сомневалась, что солнце способно пробить его даже в самые ясные дни.

Дорога шла все дальше и дальше, даже деревья пропали, покатились зеленые холмы. А Брет все ехал, пока дорогу снова не скрыли деревья и они не оказались возле больших ворот, которые примыкали к маленькому зданию, выглядевшему пустым.

Это была закрытая община? Она все еще гадала, когда ворота широко распахнулись, после того как Брет тронул что-то на солнцезащитном щитке. Они снова поехали, медленно скользя по извилистой дороге. А потом она увидела его… Чудовищных размеров дом.

Джулия открыла рот от изумления, наклонившись между передними сиденьями, пытаясь охватить жилище взглядом.

Его даже нельзя было назвать домом. Скорее походило на особняк. Основная часть здания была трехэтажной, с каждой стороны располагалось по двухэтажному крылу. Все строения соединялись балконами и крытыми переходами на каждом уровне. Из машины она видела многочисленные вентиляторы, тут и там крутящиеся под потолками.

Большие колонны обрамляли фронтон дома и продолжались по всему фасаду, создавая впечатление, будто весь периметр окружен ими.

Ставни были черными, яркие цветы свисали через кованые решетки на втором и третьем этажах, весь дом увивала лоза.

Джулия и представить себе не могла, как такое возможно, ведь дом выглядел отреставрированным не более десятилетия назад. Конечно, она не знала, как быстро растет лоза, но тут не было ни фута пространства, которое не покрывали бы чернильно-зеленые листья.

Откуда она вообще появилась? Дом окружали большие дубы, и со своего места девушка не могла рассмотреть всего, но как лоза сумела так разрастись? Это казалось ненормальным, но обвитый этим растением дом казался еще красивее, оно придавало ему почти древний вид.

– Это точно тот дом? – спросила она.

Брет засмеялся, взглянув на нее в зеркало заднего вида.

– Надеюсь на это, потому что будет очень неловко, если мы ошиблись.

Она была уверена, что он пошутил, но все равно испытывала беспокойство.

– Это… это, должно быть, ошибка. Я хочу сказать, у меня сложилось впечатление, что мистер Бессон живет не в таком месте.

Во взгляде мужчины появилось понимание, он сбросил скорость на кольцевом подъезде к дому, миновав черный джип и другой фантастический автомобиль из тех, в которых она никогда не сидела раньше.

– Все встанет на свои места, когда вы познакомитесь с мистером де Винсентом.

– Мистером де Винсентом? Я говорила с мистером Бессоном, – сказала она, вцепившись в спинку переднего сиденья. Мозг ее не слушался. Хотя имя де Винсент казалось смутно знакомым. Причина крутилась на кончике языка. – Прошу прощения, но кому принадлежит этот дом?

На какое-то мгновение ей показалось, что он не ответит, но он ответил.

– Это основная резиденция семьи де Винсент. Той, на которую вы будете работать. – Машина остановилась, и Брет развернулся, посмотрев на нее. – Вы разговаривали с мистером Бессоном, потому что де Винсенты очень заботятся о конфиденциальности и требуют определенного уровня свободы действий при решении вопросов о персонале.

Она подписала много документов о неразглашении, законно запрещавших ей раскрывать рот обо всем, что касается семьи больного, иначе следовали серьезные финансовые штрафы, но агентство заверило ее, что это распространенная практика. Большая часть семей, которая могла позволить себе такой уход за больным на дому, вынуждены оберегать свой имидж, и кроме того, она не… И тут до нее дошло. Джулию словно током ударило, когда она поняла, почему имя де Винсент казалось ей знакомым.

О боже, она знала, кем были де Винсенты.

Все это знали.

Застыв на заднем сиденье, она так вцепилась в спинку переднего кресла, что заболели суставы пальцев. Де Винсенты были одной из самых богатых семей в Штатах. У н

х было невообразимое количество денег. Сумма, которую Джулия, как и девяносто девять процентов населения страны, просто не могла осмыслить.

И это была не единственная причина, по которой она слышала о них. Джулия читала не так уж много желтой прессы, но время от времени брала один журнал в продуктовом, и там всегда была короткая заметка об одном из братьев, почти всегда – о старшем.

Отпустив спинку кресла, она схватила с сиденья сумочку и вытащила свернутый в трубочку журнал, который взяла в аэропорту Филадельфии. Пролистав страницы, она остановилась на статье, которую недавно прочла.

«Самый завидный холостяк нашего времени намерен жениться на богатой наследнице».

Она просматривала эту статью раньше, больше заинтересовавшись фотографией старшего брата Девлина и его невесты, чем текстом. Кто бы ее осудил. Он был темноволосым великолепием, а она – прекрасной блондинкой: пара, которую не увидишь в реальной жизни, лишь на фотографиях или в кино.

Ее сердце забилось в груди. Это не могло быть правдой.

Не могло.

На юге де Винсенты были известны так же широко, как Кеннеди. Американская аристократия, по крайней мере, так их называли таблоиды, и их постоянное участие в политике и скандалах – в большей степени во втором, чем в первом, – в основном благодаря сыновьям. Какие у них были прозвища? Если она правильно помнила, их было трое. Прозвища были какими-то болезненными и странными, их дали им за дикое, почти невероятное поведение. Сердце едва не выскочило из груди. Она вспомнила, как их называли.

Люцифер.

Демон.

Дьявол.

Глава 6

Громко зевая, Люциан провел пальцами по волосам, а потом устало опустил руки. Сидя по другую сторону стола, Трой разглядывал Дева.

Конечно же, они не могли расположиться в кабинете отца. Как только туда разрешили входить, Ливи вызвала одну из профессиональных клининговых команд. Следы того, что случилось в этой комнате, были очищены к тому моменту, как Люциан вернулся домой ранним утром. Спустя еще день кабинет Лоуренса был заперт, как будто все, что там произошло, могло быть так же заперто и забыто, как любые плохие воспоминания.

Теперь все дела велись из офиса, который несколько лет назад Дев организовал на втором этаже, в угловой комнате, выходившей окнами на разросшийся розовый сад, за которым некогда приглядывала мама.

Единственным, кто отсутствовал на их незапланированной встрече, был Гейб, но он уехал вскоре после того, как вернулся Люциан. Гейб, скорее всего, отправился на свой склад. Люциан сомневался, что они увидят его до конца дня.

Сам Люциан же присутствовал лишь по одной причине, которая не имела ничего общего с недавним происшествием. Он ждал, довольно нетерпеливо, одного очень важного человека и впервые за бог весть сколько времени в самом деле нервничал. Мужчина знал, во сколько приземлился самолет, так что приезда можно было ожидать с минуты на минуту.

В последние двадцать четыре часа много чего произошло для него впервые.

– Дерьмово выглядишь, – прокомментировал Трой, посмотрев в его сторону.

Люциан пожал плечами. Что он мог ответить? Он мало спал прошлой ночью.

– Я думаю, вы, парни, знаете, зачем я здесь, – начал Трой. – И я понимаю, у вас куча дел, но я не могу ждать дольше.

Дев откинулся в кожаном кресле, свободно скрестив руки.

– Я понимаю, но то, что мы говорили вчера о несчастном случае, останется неизменным.

Люциан поерзал в кресле, потер лоб указательным пальцем. Его очень беспокоило присутствие Троя, и он хотел, чтобы тот ушел.

– Да, но проблема в том, что шеф просто волосы на жопе рвет и толкает всех на это расследование. Может быть, это как-то связано с кучей юристов, которые атаковали полицейское управление спустя несколько часов после того, как нашли тело вашего отца. – Он побарабанил пальцами по блестящему, очищенному от хлама письменному столу. – И он намекнул мне, что де Винсенты могут управлять миром, но не полицейским департаментом.

– Интересно, – ответил Дев с явным отсутствием какого бы то ни было интереса.

– Это само собой не рассосется.

– Твой шеф может думать все, что ему угодно, но для меня произошедшее довольно очевидно. – Дев поднял свой бокал. – Он повесился…

– На его шее были царапины, как будто он хотел высвободиться из петли, – прояснил Трой. – И это выглядит подозрительным. Вскрытие проведут сегодня ближе к вечеру. Я предполагаю, что оно ничего не покажет, но, может быть, у нас появится больше вопросов, чем ответов. И шеф себя сейчас чувствует так, будто для него наступило сраное Рождество с подарками.

Дев сделал глоток и немного взболтнул бокал. Янтарная жидкость закрутилась.

– Я, право, не знаю, что на это сказать.

– Конечно, не знаешь, – сухо пробормотал Трой. – Я пытаюсь помочь вам, ребята.

– Мы знаем, – вклинился Люциан, послав брату предупреждающий взгляд.

– Разве? – Трой упрямо не сводил взгляд с Дева. – Я должен знать все, чтобы быть готовым.

– Ты и знаешь все, – мягко ответил Дев.

Люциан почувствовал волну раздражения, прош

дшую по коже. Правда была в том, что Трой не знал ни о чем и действовал из преданности к ним. Он мог потерять из-за них свою работу. А Дев вознамерился сидеть за этим столом, как будто его это не волнует.

Трой совершенно не знал, кто был наверху. Дев пошел на крайние меры, чтобы сохранить это в тайне, а Люциан лишь согласился, потому что находил альтернативу неприемлемой. Ричард появился в дверном проеме словно призрак. Взгляд на его лицо подсказал Люциану: тот, кого они ждали, наконец прибыл. Люциан встал, все следы усталости пропали.

– Прошу прощения, что прерываю, – сказал Ричард, сцепив руки за спиной, – но у вас назначена встреча, на которую вы не можете опоздать, Девлин.

– Прошу прощения, Трой, но я должен идти. Как и мой брат.

Дев поднялся, поправляя манжеты рубашки.

– Мы можем вернуться к этому в другой день?

Трой сидел еще секунду, потом поднялся, качая головой.

– Не ожидайте, что все просто рассосется, – предупредил он, глядя куда-то между ними. – Это не сойдет с рук, как все остальное.

Дев кивнул.

– Конечно.

Развернувшись, Трой направился к двери, но остановился перед Люцианом.

– Убедись, что твой тупоголовый братец понимает, насколько все серьезно.

Люциан кивнул, хотя подозревал, что Деву это прекрасно известно.

– Увидимся, – пробормотал Трой.

Ричард проводил Троя до выхода, чтобы убедиться, что тот не окажется там, где не нужно. Люциан был уже на полпути к двери, когда Дев остановил его.

– Где ты был вчера?

Люциан пожал плечами.

– Нигде.

– Думаю, это «нигде» находится в каком-то нелепо бесполезном месте. – Дев обошел письменный стол. – Ты уже не думаешь о том, как это все будет выглядеть? Уезжаешь на следующее утро после того, как твой отец трагически покончил с собой!

Люциан усмехнулся.

– Думаю, никто и не ожидал иного.

– И этим стоит гордиться?

– Мне нравится так думать, – заметил Люциан.

Дев вздохнул, закончив возиться со своими манжетами.

– И все же мне это не нравится.

Шея Люциана напряглась, когда он посмотрел на брата. Он точно знал, о чем тот говорит.

– Тебе вообще ничего не нравится. Почему на этот раз что-то должно поменяться?

Дев скрестил руки.

– Ты знаешь, о чем я. Мы приводим кого-то в этот дом сразу после того, что произошло? Это опасно.

– Мы так решили до того, как это случилось с отцом. – Он принял боевую стойку, сходясь с братом один на один. – Но я должен спросить, что в этом такого опасного, Дев? Ты что-то скрываешь и беспокоишься, что кто-то это обнаружит? – Дев даже не вздрогнул. – Ты знаешь, о чем я говорю. – Люциан намекнул, не вдаваясь в детали, и напомнил: – Я думал, ты сказал, что наш отец тяжело переживал происходящее с его братом.

Дев молчал.

Люциан сжал кулаки.

– Она просто не может быть ответственной за то, что случилось с Лоуренсом, если он не сделал это с собой сам. Ты видел, в каком она состоянии. Ты знаешь, что сказал док. Бог знает, где она была и что с ней случилось, а ты лишь беспокоишься о том, что люди подумают о нашей семье.

– Ты понятия не имеешь, о чем я беспокоюсь, но позволь мне объяснить тебе кое-что. Да, я беспокоюсь о том, что скажут люди? Как думаешь, что, по-твоему, подумает Трой или этот проклятый шеф полиции, когда они поймут, что она вернулась незадолго до того, как наш отец умер при очень подозрительных обстоятельствах?

Качая головой, Люциан не отпускал его взгляд.

– Не притворяйся, будто ты переживаешь за нее. Я достаточно тебя знаю. Ты вовсе не защищаешь нашу сестру.

– Ты достаточно меня знаешь? – Сине-зеленые глаза Дева, такого же цвета, как у Люциана, ярко вспыхнули. – Ты считаешь, что знаешь меня достаточно? Что я не пытаюсь защитить ее?

Губы Люциана изогнулись в усмешке.

– Ага, прости. Фигня это все, ты ведь хотел сдать ее в какой-то богом забытый госпиталь. Запереть ее и забыть там.

Дев стиснул челюсти. Первый реальный намек на эмоцию.

– Если бы я хотел запереть ее и забыть, то именно так и поступил бы.

Люциан ни за что не допустил бы подобного.

– Почему ты так обеспокоен? Ты проверял медсестру? – Хотя Дев и не говорил ему, что делал это, Люциан знал, что тот ни за что не пустил бы ее в дом без тщательной проверки. – Ты, должно быть, рылся так глубоко, что знаешь даже, что она ела на ужин с месяц назад. Ты проверил ее.

– Я проверил, – процедил Дев.

Люциан подошел так близко, что мыски его ботинок коснулись кончиков дорогих мокасин Дева, почти таких же, какие были на их отце, когда его нашли свисающим с вентилятора.

– Ну, так я спрошу еще раз, почему ты так встревожен?

Дев выдержал его взгляд.

– Мальчики, – позвал Ричард из-за спины, – ваш гость ждет вас.

Напряжение между ними было такое, что, казалось, оно заполнило каждый фут просторной комнаты. Ни один из них не пошевелился. Наконец, Дев отступил назад и заговорил первым.

– Разве у тебя нет каких-нибудь дел прямо сейчас? – Он помедлил. – Например, трахнуть кого-нибудь?

Губы Люциана искривились в полуулыбке.

– Не-а, не сейчас.

– Пл

хо. – Дев обошел его.

Люциан ни в коем случае не собирался позволить Деву войти в эту комнату первым и не собирался позволить ему вести разговор в одиночестве. Кто знает, что тот скажет об их сестре?

Мэдди был нужен кто-нибудь сострадательный. Кто-нибудь терпеливый, кто искренне бы хотел облегчить ее состояние, пока они пытались понять, что с ней случилось.

Он ни в коем случае не собирался позволить Деву испортить все это.

Особенно после того, как шокированный Люциан обнаружил, что его брат действительно нанял кого-то, обладающего соответствующими качествами.

– Куда ты ее отвел? – спросил Люциан.

– Она ждет в нижней приемной, – ответил Ричард.

Поскольку брат ходил теперь лишь степенной, размеренной походкой, Люциан легко обогнал и его, и Ричарда, спустившись по ступеням еще до того, как Дев подошел к лестнице.

Его шаги были широкими, его собственные замечательные и нелепо дорогие туфли тихо ступали по деревянному полу, пока он шел к той же самой комнате, где ошарашил Ричарда и Ливи новостями о смерти отца. Он приблизился к открытой двери и замер, прежде чем войти в комнату.

В один момент он понял, что жизнь разделится на до и после этого момента. Нечто подобное он чувствовал прошлой ночью, когда вошел в маленький никому не известный бар и впервые увидел медсестру, которую нанял Дев.

Увидеть ее снова было все равно, что увидеть в первый раз.

Люциан понятия не имел, чего он ожидал, когда впервые окинул взглядом мисс Джулию Хьюз. Кого-то старше? Кого-то представительнее? Но он был так же ошарашен, как и прошлою ночью.

Она сидела на краю викторианского дивана, совершенно не представляя, что он наблюдает за ней. Это была женщина, с которой меньше двенадцати часов назад он имел связь. Проклятье, она была красива.

Девушка отличалась той красотой, которую он видел не часто. Красотой, что пришла из давно ушедших эпох.

Ее волосы глубокого каштанового цвета были собраны в аккуратный узел, за исключением одной пряди, падавшей на щеки. Это была та же прядь, что он заправил ей за ухо вчера. Он все еще хотел увидеть ее волосы распущенными, узнать, верны ли его предположения.

Он знал, просто был уверен, что они должны быть густыми и длинными.

Лицо идеальной формы, аккуратный изгиб бровей, глаза теплого карего оттенка.

Курносый нос и высокие скулы, казавшиеся еще симпатичнее, когда загорались румянцем, и ее рот… О, Иисус милосердный, ее рот был произведением искусства. Губы настолько пышные, можно всю жизнь прожить и не испытать счастья попробовать их, узнать, каковы они на вкус.

Да, в голову лезла всякая чушь.

Как только он увидел ее, сразу представил ее лицо на холсте. Изобразить его было бы не просто. Он знал, что в этом лице скрыто столько эмоций, которые всегда трудно передать на портрете. Даже эту небольшую бороздку между бровями непросто будет запечатлеть.

Это будет вызов.

Честь.

Хотя она сидела, замерев на краю дивана в неудобной позе, он знал, что у нее прекрасное тело. Фигуристое, мягкое и шелковистое во всех местах, которые он успел исследовать.

Кровь вскипала в венах, пока он смотрел на нее, жар сжигал его изнутри.

Мисс Джулия Хьюз стала приятным сюрпризом.

В отличие от брата, он был более практичным.

Вместо того чтобы нанимать следователя, он провел всю полевую работу сам. Единственной целью поездки в Пенсильванию стала разведка, поскольку он не смог ничего найти о ней в интернете.

Он пошел туда, где она работала, и притворился, что хочет обеспечить уход за членом семьи. Все, что потребовалось, – улыбнуться и сказать пару витиеватых фраз, и он сумел нарыть кое-что от ее прежнего босса.

Выдающийся работник.

Любима как сотрудниками, так и пациентами.

Им будет ее не хватать.

И пока он был там, то подслушал, как дружелюбная блондинка говорила о вечеринке. Чистая удача привела его незамеченным в нужное место и в нужное время.

Он пришел в тот бар с единственным намерением завязать с ней разговор, составить о ней собственное мнение. Видит бог, это было все, что он планировал.

Но потом он ее увидел.

Поговорил с ней.

Захотел ее.

Боковым зрением он увидел, как брат приближается к нему.

Он понял, что ему нужно отвести взгляд от гостьи, но не мог этого сделать, а точнее, не хотел.

– Люциан, – тихо предупредил Дев.

Он проигнорировал своего брата, когда тот подошел ближе.

Когда мужчина увидел ее прошлой ночью, он среагировал на нее примитивнейшим образом, и подобного не происходило уже давно.

Слишком давно.

– Я серьезно, – раздражение было очевидно в низком тоне Дева, – даже не думай.

Люциан хотел бы, чтоб его брат заткнулся, и он мог бы глазеть на свою медсестру в спокойном уединении.

– Откуда ты знаешь, о чем я думаю?

– Ты серьезно меня об этом спрашиваешь? – В низком голосе Дева звучал вызов. – Тебя волнуют только две вещи. Одна из них – собственные загоны.

Посмотрев на него, Люциан изогнул одну бровь, поскольку не мог спорить с этим.

– И что это за вторая вещь, которая меня волнует?

Расскажи. Поскольку ты, очевидно, знаешь обо мне больше, чем я сам.

Брат нахмурился.

– Причина, по которой она здесь.

– Правда, – пробормотал Люциан, не в силах спорить и с этим.

Но когда он снова посмотрел на сиделку, его сестра – господи, помоги ему – была последним, о чем он думал.

Люциан хотел… Он хотел написать ее.

И не помнил, когда в последний раз так страстно желал сделать это. Подобный порыв не снисходил на него уже давно, но сейчас его пальцы просто ныли от желания взяться за кисть.

В первый раз он смотрел на женщину и думал о том, что его прапрабабушка сказала о мужчинах семьи де Винсент. Может быть, она имела в виду, что быстро, сильно и бездумно их охватывает похоть?

Потому что, о да, он испытывал жестокую похоть. Уйти от нее вчера было одной из самых безумных и нехарактерных для него вещей.

– Люциан, – повторил Дев. – Я хочу, чтобы ты оставил ее в покое.

– Слишком поздно, – ответил он.

Дев напрягся, посмотрев на него, затем глаза его чуть распахнулись.

– Куда ты ездил вчера?

Подмигнув брату, Люциан шагнул вперед, оставив его в недоумении в коридоре.

Мисс Хьюз вздрогнула от звука его шагов и наконец-то подняла голову. Он увидел, как распахнулись ее глаза, и заметил смущение, наполнившее их, когда она узнала его, а затем эти бархатные, невероятные губы приоткрылись в одном мягком выдохе, и этот крошечный выдох отозвался пульсацией прямо у него в паху.

Он ничего не мог поделать с собой.

Люциан поклонился ей с изяществом, которому позавидовали бы аристократы, и протянул руку.

Взгляд теплых карих глаз опустился к его руке, затем поднялся к лицу. Румянец на ее щеках стал сильнее. Она чуть качнула головой. Каждая черточка ее лица выражала недоверие.

Словно из туннеля, он услышал, как его брат снова произнес его имя, на этот раз с большей угрозой в голосе. Но ему было все равно. В конце концов, это была вина Дева, потому что о чем вообще тот думал, нанимая ее?

Не то чтобы он жаловался, но правда? Разве Дев не видел ее фото во время своих изысканий и разве ему не пришло в голову, что это, вероятно, не мудрая мысль?

А теперь было слишком поздно.

Потому что он знал, что прошлой ночью для него ничего не закончилось.

Потому что он все еще хотел ее.

А Люциан всегда получал, что хотел.

«Это не может быть правдой».

Так подумала Джулия, когда увидела перед собой Тейлора. Это был какой-то сон. Может быть, она все еще у себя в квартире, спит. Или, может, упала и ударилась головой где-то в аэропорту. Тейлор не мог находиться тут.

Она с трудом поняла, что он протянул ей руку.

– Мисс Хьюз? – сказал он тем же глубоким голосом, о которого у нее прошлой ночью по спине бежали мурашки.

Во рту пересохло.

– Позвольте мне представиться, – протянул он, чуть изогнув губы, и в этом изгибе крылся намек на всевозможные неприятности.

Она медленно моргнула. Что за черт? Она знала, кто он такой. Доподлинно. Но у нее не было ответа на вопрос, почему он был тут.

Открыв рот, она попыталась вдохнуть поглубже, а затем решила встать, но тут же поняла, что не может заставить ноги разогнуться. Джулия не могла поверить своим глазам. Она только что видела Тейлора в Пенсильвании, и он был просто чертовски сексуальным парнем, которого она встретила в баре. Он не мог стоять тут перед ней, за тысячи миль оттуда.

– Может, тебе стоит начать дышать, – мягко и достаточно тихо, чтобы слышала только она, сказал Люциан.

Она вздохнула

– Так лучше, – а потом он сказал громче, – я Люциан Тейлор де Винсент.

О, черт, пропади оно все пропадом, он Люциан де Винсент?

Как, во имя всего святого, она не узнала его вчера?

И снова она не смогла вспомнить, когда в последний раз видела его фото в таблоидах, и, конечно, она не ожидала встретить его среди посетителей бара в городе, расположенном буквально у черта на куличках. Но это был он, младший из братьев… Тот, которого они прозвали…

– Люцифер, – пробормотала она прежде, чем успела прикусить себе язык.

Ее слова немало удивили его, и на губах мужчины появилась его фирменная улыбка, обнажившая ровные белые зубы. О боги, когда он улыбался, это прибавляло миллион очков его сексуальности.

– Так ты слышала обо мне? Польщен, – сказал он легким, почти дразнящим тоном.

Польщен?

Джулия снова открыла рот, но с языка готова была сорваться целая сотня матерных слов. Тех, от которых у него уши бы свернулись в трубочки. Она начала вырывать свою руку, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на него так, как, наверное, никто не срывался раньше.

Люциан продолжал держать ее за руку.

– Приятно видеть вас, мисс Хьюз. Надеюсь, до Луизианы долетели без происшествий?

Глядя на него, она решила, что находится в шаге от того, чтобы провести остаток своей жизни в тюрьме за убийство. Внезапно все для нее встало на свои места. Она поняла, откуда он знал ее фамилию: это означало, что он искал ее прошлой ночью в штате за тысячи миль отсюда. Тысячи. Он специально приехал туда. Но зачем?

Она, мать его, даже пре

ставить себе этого не могла.

Гнев быстро сменился горечью, когда Джулия наконец решила, что знает ответы на все свои «почему я?». Боже, он просто хотел посмеяться над ней.

И он все еще не выпускал ее руку. Полная негодования, она смотрела, как он подносит ее руку к губам, целует запястье, а потом переворачивает и, глядя ей в глаза, целует ладонь.

Ярость бушевала в ней, заставляя щеки девушки пылать, когда она смотрела на него, вспоминая, каково это – прижиматься к нему. Она ясно помнила, как рукой, которой он сейчас держал ее руку, Люциан возвел ее на пик наслаждения. Теплая волна прокатилась по каждой клеточке ее тела, когда что-то теплое и влажное скользнуло по ее ладони. Он что, лизнул ее?

Мужчина озорно подмигнул.

Он это сделал.

О боже, дюжина эмоций нахлынула на нее. Обида. Отвращение. Бешенство. Девушка была в смятении, потому что помимо сильнейших чувств испытывала не менее сильное возбуждение. Эта хулиганская выходка завела ее, хотя разум кричал остановиться, немедленно подняться, ударить его и вернуться назад в аэропорт.

Но взгляд сине-зеленых глаз словно снова приковал ее к месту… Взгляд, суливший неземные наслаждения, после которых будет очень непросто оправиться.

Те наслаждения, которые она попробовала прошлой ночью.

Джулия хотела убить его.

Новая, немного пугающая мысль пришла в голову. А эта работа вообще была настоящей? Может, ее наняли для чего-то другого. Она с трудом прокашлялась, как будто наконец вышла из транса, и выдернула свою руку.

Еще один мужчина вошел в помпезно обставленную комнату. Он выглядел полной противоположностью Люциана: почти того же роста, но шире, одетый, словно находился во дворце, а не дома. Его окружала аура абсолютной власти. Люциан шагнул в сторону и упал на диван рядом с ней.

Это был не очень широкий диван, поэтому его колено прижалось к ее.

– Я Девлин де Винсент, – сказал тот, что был темнее и старше. – Прошу прощения за моего брата. У него манеры недрессированной собаки.

Она стрельнула глазами в сторону Люциана, лениво развалившегося на диване рядом с ней. Его ухмылка стала шире, когда он встретился с ее мрачным взглядом.

– И я чувствую, что мне нужно извиняться еще за что-то, о чем я понятия не имею, – продолжил брат, которого таблоиды прозвали «Дьявол». – Кажется, вы двое уже знакомы?

И как, черт подери, ей отвечать на это? Ну, да. Ваш брат появился в баре в совершенно другом штате прошлой ночью, а вечер закончил в моей квартире, с пальцами между моих ног? О, и я понятия не имела, что Тейлор – это второе имя, принятое в семье де Винсент.

Джулия была так выбита из колеи всем этим, что просто не могла сформулировать даже простейшее предложение.

– У нас была короткая встреча прошлой ночью, – ответил Люциан, удивив ее. – На самом деле мы поболтали о ее карьере и о том, что заставило ее взяться за эту работу.

Джулия сжала кулаки. Это было правдой лишь отчасти.

– Неужели? – Девлин смотрел так, будто не верил ни единому слову. – Значит, вот где ты пропадал.

Она поняла, что Девлин не имеет представления, чем занимался его брат.

Люциан, слава богу, перестал пялиться на нее и посмотрел прямо на брата.

– Ты думал, я позволю тебе нанять кого-то и лично не проверю его?

Губы его брата сжались, когда он пробормотал:

– Было бы глупо с моей стороны.

Джулия резко вздохнула, когда реальность происходящего обрушилась на нее. Люциан искал ее, чтобы проверить. Он знал, кто она, знал, что ее наняли ухаживать за кем-то (если ее действительно вызвали сюда для этого), и выследил в баре.

Ей стало дурно.

Джулия никогда больше не захочет расправлять свои трепетные крылья.

Нет. Нет. Нет.

Вчера это был какой-то тест? Проверка ее с точки зрения этики и морали, потому что если это так, она с треском провалилась.

Но что, черт возьми, можно тогда сказать о Люциане, устраивающем подобное? Хотя все это не имело значения. Джулия чувствовала себя использованной, будто она попалась в какую-то хитро подстроенную ловушку.

Нет.

Ни за что.

С нее хватит.

– Извините, – процедила она, поскольку это было все, что она могла сказать. Держа спину прямо, она встала и подхватила свою сумочку. Не ожидая, пока кто-нибудь из них скажет хоть слово, она вышла из комнаты, не оглядываясь.

Глава 7

Люциан быстро поднялся и уже почти пересек комнату, когда Дев требовательно спросил:

– Это еще одно дерьмо, которое мне придется за тобой разгребать?

Не стоило ему это говорить. Развернувшись, Люциан посмотрел на брата.

– Уточни, какое дерьмо ты был вынужден разгребать, Дев? Потому что, оглядываясь назад, вовсе не ты разгребал самую большую кучу, не так ли?

– Мы говорим не об этом.

– Конечно, нет. Когда ты будешь готов предаться воспоминаниям, дай мне знать, но прямо сейчас я должен найти мисс Хьюз, пока она не покинула пределы поместья и не ушла в трясину.

– Она не выйдет из дома, – сухо ответил он.

Это была правда, но это было не главное. Люциан прекрасно понимал, почему Джулия так расс

роилась. Он не ждал, что она улыбнется и воспримет все без лишних вопросов, хотя это упростило бы жизнь. Вероятно, она чувствовала себя обманутой, и он не мог не признать, что так оно и было.

– Ты ее трахнул? – спросил Дев.

Правая ладонь Люциана сжалась в кулак, когда он уставился на своего брата. Его захлестнул порыв гнева.

– Это совсем не твое дело, но нет. Я этого не сделал.

Стальной взгляд Дева был переполнен сомнением.

– Скорее наркоман выбросит полный шприц.

Губы Люциана изогнулись.

– Ну, может быть, ты не знаешь меня так хорошо, как думаешь.

– Это тоже маловероятно, – ответил Дев, взглянув на часы. – Знаешь, как трудно было найти кого-то, кто, по моему мнению, не соблазнится продать таблоидам всю историю? А теперь мне придется начать все сначала. Ты об этом подумал? Для человека, который так заботится о своей сестре, ты, черт возьми, не останавливаешься и не задумываешься о последствиях для нее.

Люциан прищурился.

– Ничего не изменилось. Мисс Хьюз идеально подходит для этой работы.

– Может быть, она подходила. Но сейчас это не так.

– Она все еще подходит.

Дев вскинул бровь.

– Мне кажется, прямо сейчас она пытается уйти из этого дома.

– Мне надо лишь поговорить с ней, – предложил Люциан. – Она не уедет.

Его брат склонил голову набок.

– Надеюсь, ты не планируешь оставить ее силой.

– Я бы никогда не сделал ничего подобного.

Лицо Дева стало непроницаемым.

– Слушай, то, что я сказал, – правда. Я нашел ее имя в бумагах на твоем столе и проверил ее. Мы говорили о том, почему она стала сестрой, и всякой такой ерунде. – Он опустил то, как кончился тот вечер, потому что это его брата не касалось. – Она не знала, кто я. Вот почему она расстроилась. Я просто должен извиниться, и все будет нормально.

Дев изучал его секунду.

– Ты тоже сделал свою собственную проверку?

– Полагаю, она прошла твою, если ты нанял ее.

Коротко кивнув, Дев вынул из кармана телефон.

– Если она останется, я возражать не буду, но если от нее будут проблемы, я с ней разберусь.

Это было последнее, что Люциан позволил бы ему сделать, но он кивнул, просто чтобы закончить этот разговор.

Развернувшись, он вышел из комнаты. Хотя его брат был прав. Джулия не покинула бы дом. Она не прошла даже коридор.

– Я знаю, что вы стараетесь выполнять свою работу, но мне действительно нужно выйти. – Она говорила быстро, ее голос срывался на высокие ноты. – Мне нужно…

– Люциан, – сказал Ричард, с явным облегчением увидев, как тот появился из-за угла. – Уверен, мисс Хьюз должна поговорить с тобой.

Она резко развернулась. На ее щеках пылал самый красивый румянец, какой он когда-либо видел, а карие глаза горели огнем.

– Тейлор – последний человек, с которым мне нужно разговаривать.

Брови Ричарда недоуменно поднялись.

– Ты не оставишь нас на минуту, Ричард?

Вцепившись в ремешок сумочки так, словно собиралась использовать ее как оружие, она резко повернулась к Ричарду.

– Не надо нас оставлять.

С трудом скрывая ухмылку, Ричард коротко им поклонился, а затем развернулся на каблуках и устремился прочь с не свойственной возрасту прытью.

– Мисс Хьюз…

– Я не хочу говорить с вами. – Она снова развернулась к нему. – Хотя на самом деле хочу.

Он решил, что это неплохое начало.

– Вы лжец и кусок…

– Когда я тебе соврал? – оборвал он ее, сцепив руки за спиной. – Тейлор – мое второе имя, и я никогда не говорил, что я не де Винсент, и все, о чем мы беседовали, было правдой.

– Не смейте играть словами со мной. Вы знали, кто я, и притворялись, будто не знаете.

– Я знал о тебе, но я не знал тебя.

– Игра слов, – прошипела она, наступая на него и запрокидывая голову. – Вы пришли в бар, поговорили с Анной, чтобы она познакомила нас.

– Это правда. Я хотел поговорить с тобой.

– Зачем? – требовательно спросила она и продолжила прежде, чем он успел ответить. – Вы пытались проверить, подхожу ли я для этой работы, самым жутким, неподобающим образом, вместо того, чтобы просто по-человечески представиться и задать все эти вопросы. Кстати, это объясняет, почему вас интересовал мой выбор профессии.

– Меня интересовали твои ответы…

– Потому что ваша семья наняла меня, – подчеркнула она.

– Да, но тем не менее мне было интересно.

– О да. Уверена. То, что вы сделали, совершенно недопустимо. Вы это понимаете?

– Ну, в твоей формулировке это звучит действительно плохо, – согласился он, борясь с улыбкой. Как бы это ни звучало, он был в восторге от ее гнева и от того, как она наступала на него. – Но да, я тебя проверял.

Сделав шаг назад, она издала резкий смешок.

– Тогда, полагаю, я провалила тест, так зачем я тут? Просто чтобы посмеяться надо мной?

– Что? – Удивление окатило его, словно ледяной душ. – Слушай, мне нужно кое-что прояснить для тебя. Если бы ты не подошла, ты бы не стояла тут. Ты бы не села на самолет, и я над тобой не смеюсь.

Ее красивая грудь резко поднялась.

– Если вы считаете, будто хоть что-то из этого заставит меня почув

твовать себя лучше, это не так. Я даже не знаю, что мне теперь сказать.

Люциан решил, что лучшим выходом будет честность, но брат был где-то рядом. Он опустил руку ей на талию.

– Пойдем…

– Не трогайте меня, – огрызнулась она.

Склонив подбородок к плечу, он убрал руку и сказал тихо:

– Не об этом ты просила меня прошлой ночью.

Ее глаза распахнулись.

– Ты сукин…

– О моей матери действительно можно многое сказать, но она не была сукой. Мой отец? Он был ублюдком.

Взяв ее за плечо, он проигнорировал протесты и попытки ослабить его хватку и поволок ее дальше по коридору. Затем открыл какую-то дверь и завел ее внутрь.

– Сколько комнат в этом доме? – воскликнула она, медленно поворачиваясь и окидывая взглядом кресла и диваны ручной работы. – Кому нужно столько мебели? – Она провела ладонью по ручке, что заставило Люциана позавидовать креслу. – Хотя эта резьба чудесна.

Ухмылка искривила его губы.

– Честно говоря, я потерял счет комнатам, но их много.

Джулия бросила сумочку на диван и повернулась к нему, скрестив руки на груди.

– Мне просто нужно освободиться от этого.

Он хотел бы, чтобы она говорила о своей блузке.

Но оставил эти мысли при себе.

– Если бы я знала, кто вы такой, я бы не пустила вас в свою квартиру или не стала бы делать ничего… ничего этого с вами.

Ее щеки раскраснелись, напомнив ему о том факте, что произошедшее прошлой ночью не было характерным поступком для нее, и осознание этого было все так же приятно, как и раньше.

– Так имеешь ввиду, что не позволила бы мне разорвать твое платье и отыметь тебя пальцами? Ты об этом?

Она задохнулась от шока и окинула взглядом пустую комнату.

– Не могу поверить, что вы сказали это. Правда. Я не могу в это поверить.

– Что случилось, то случилось, и я не жалею об этом. Совсем.

– Ну, так я сожалею. Очевидно, – выпалила она, всплеснув руками. – Единственный раз я прихожу домой с парнем, и оказывается, что он вроде как мой босс, проверяющий, гожусь ли я для работы, на которую меня наняли.

– Ты не жалеешь об этом, – сказал он, делая шаг к ней.

Она не сдала позиции.

– То, что ваши пальцы побывали во мне, не означает, что вы меня знаете.

– Вероятно, это так, но я знаю, что ты хочешь спасать змей и крыс в своем приюте для животных. – Он подошел ближе, млея от того, что она не отступила. Опустил голову так, чтобы их глаза были на одном уровне. – И я знаю, каково это, когда ты кончаешь от моих прикосновений.

Джулия резко вздохнула.

– И я также знаю, какие на ощупь твои соски, зажатые между моими пальцами, – продолжал он, понижая и понижая тон. – И я помню чертовски сексуальный звук, который ты издаешь, кончая. Так что я уверен, ты не жалеешь об этом.

Она отвернулась, тяжело дыша. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Ты ушел, даже не… хотя знаешь? Неважно.

– Нет, важно. – Когда она стала смотреть в сторону, он поймал ее подбородок и заставил вновь взглянуть на себя. – Ничего я не хотел так сильно, как оказаться внутри тебя. Дьявол, это было все, о чем я мог думать после того, как ушел, и не важно, сколько раз я удовлетворял себя сам, ничего не помогало.

Глаза Джулии вновь распахнулись.

– Я не для этого искал тебя прошлой ночью. Это не было моей целью, – сказал он, и, черт возьми, это была правда. Он прилетел в Пенсильванию не для того, чтобы соблазнить только что нанятую ими сиделку, и понятия не имел, почему он не разъяснил ей все прямо там. Он понимал, что, возможно, поступил неправильно. – Вероятно, мне следовало сказать тебе, кто я, заранее, но сомневаюсь, что после этого ты приехала бы сюда.

Она сглотнула и отступила так, чтобы он ее не достал.

– Я думаю, лучшее, что вы можете сейчас сделать, это оплатить мне дорогу домой.

Люциану не понравилось, как это прозвучало.

– Дорогу куда? Ты уволилась с работы, верно? У тебя даже квартиры больше нет, – напомнил он ей. – Ты можешь вернуться только к своей семье.

Она удивленно изогнула брови.

– Не то чтобы я забыла об этом, но спасибо, что напомнили.

– Я и не думал, что ты забыла, но чувствую, что должен напомнить тебе: это хорошо оплачиваемая должность, она твоя, и если ты ее не примешь, у тебя не останется работы.

Качая головой, она поджала губы.

– Это невероятно. Тут есть хотя бы тот, за кем меня нанимали ухаживать?

– Да, конечно. Это некто, о ком я очень сильно переживаю, вот почему я хотел проверить тебя. – Он помедлил, желая… Нет, нуждаясь в ее понимании. – Мой брат не очень хорош в принятии решений там, где должны учитываться эмоции. Я должен был удостовериться, что он сделал хороший выбор.

Ее взгляд метнулся к нему. Потянулся еще один долгий момент.

– Я не представляю, как это все будет. Я… Это унизительно, – сказала она, и он увидел подтверждение правдивости этих слов во внезапных слезах на ее глазах. – Я не знаю, как я могу принять эту работу после того, что случилось. Чувство, будто меня подставили.

Резкое напряжение вдруг возникло внутри. Смутно знакомое чувство.

Было ли это чувство вины? Может быть, сожаление? Он стиснул зубы. Ему нужно было извиниться. Не потому что должен был, а потому, что это было ему нужно.

Он глубоко вздохнул.

– Прости меня.

– Нет, – вновь качая головой, она стала вполоборота и потянулась к своей сумочке.

Ругаясь про себя, Люциан сделал шаг и поймал ее за руку.

– Я прошу прощения. Это не формальное извинение. Мне действительно жаль, что я заставил тебя почувствовать себя так, будто тобой воспользовались. Я этого не хотел. Но я не сожалею о том, что мы сделали. – Его взгляд искал ее взгляда. – Я не собираюсь отказываться от этого. У меня нет ни малейшего желания делать это.

Что-то еще появилось в ее красивых глазах. Что-то, что он видел в глазах многих женщин до этого, но что в ее выглядело иначе.

– У нас есть два варианта. Мы можем остаться взрослыми людьми, между которыми была минутная связь и которые могут идти дальше с этим, или можем принять очень неудачные решения, потому что ты испытываешь дискомфорт.

– Минутная связь? – прошептала Джулия и выдернула свою руку. Она подняла голову. – Это едва ли была минута.

Он еле сдержал удивленный смех, глядя на нее сверху вниз. Проклятье. Ему это нравилось. Ему нравилась она. Он был достаточно умен, чтобы сохранить беспристрастное выражение лица, потому что, по крайней мере, она не попыталась схватить свою сумочку и умчаться.

Люциан не хотел, чтобы она ушла, и не собирался врать самому себе, будто им руководили исключительно альтруистичные цели: они не имели ничего общего с его сестрой.

Потирая переносицу, она опустила голову.

Проклятье. Она не была убеждена. Поэтому он сделал то, что всегда делали де Винсенты.

– Что если мы предложим тебе сделку… бонус по завершении, – сказал он.

– Что?

– Бонус, который ты получишь по завершении работы.

Теперь он привлек ее внимание.

– Когда мы больше не будем нуждаться в твоих услугах, ты получишь внушительную сумму.

Джулия молчала, и он видел, как она обдумывает это.

– Сколько?

Борясь с улыбкой, он склонился и шепнул цифру ей на ухо. Ее приглушенное ругательство заставило его хохотнуть, когда она отшатнулась и уставилась на него.

– Я думаю, этот бонус будет достойным? – сказал он. – В конце концов, этих денег более чем достаточно, чтобы купить симпатичную ферму и много земли для твоего приюта для животных.

Она подняла руку к груди.

– Вы шутите! Это большие деньги.

Он пожал плечами.

– Это ничто, на самом деле.

Она моргнула, будто силясь проснуться.

– Может быть, для вас, но для меня это сумма, которую я не могу даже осмыслить.

Он усмехнулся.

– Вы останетесь, мисс Хьюз?

– Этот бонус будет включен в договор? – ответила она вопросом на вопрос.

Умная девочка.

– Конечно. Я внесу исправления в контракт к концу дня.

Джулия изучала его несколько секунд, и в какой-то момент ему показалось, что она откажется. Тогда ему придется добавить еще нолик. Он будет продолжать, пока она не скажет «да».

Она резко выдохнула.

– Хорошо, я останусь.

Люциан открыл было рот.

Джулия оборвала его, подняв руку.

– Но мы не будем говорить о прошлой ночи. Хорошо? Мы притворимся, будто ее не было.

Он склонил голову.

Она прищурилась, но затем развернулась и подхватила свою сумочку. Когда она повернулась к нему спиной, Люциан уже не скрывал улыбки. Он не обещал не говорить о прошлой ночи или притворяться, будто ее не было. Люциан много чего делал, но он не давал пустых обещаний, которые не собирался сдерживать.

Когда Джулия последовала за Люцианом Тейлором де Винсентом назад в комнату, которую недавно столь стремительно покинула, она продолжала прокручивать в уме сумму, которую он шепнул ей на ухо.

Он, должно быть, пошутил.

Миллион долларов?

Миллион долларов мог быть небольшой суммой для него, но для нее это было целое состояние, на которое она могла бы жить десятилетиями.

Она находилась как в тумане с того самого момента, как поняла, что будет работать на де Винсентов, а затем – в еще большем тумане, когда увидела, кем оказался Люциан. А теперь еще и это? Конечно, она не захотела отказываться от денег. Да и кто бы захотел? Серьезно?

Он же не предлагал ей миллион за то, чтобы она переспала с ним или кого-нибудь убила.

В тот момент она не могла даже думать, как ей теперь относиться к тому, что случилось между ними прошлой ночью. Она даже не знала, что теперь чувствует по этому поводу. Этим утром Джулия была решительно настроена не сожалеть ни о чем, но сейчас… Девушка не могла встать на ту же позицию, потому что все еще чувствовала себя так, будто ее одурачили. Не могла поверить, что он не хотел ее снять, когда они только познакомились.

Рука Люциана вновь мягко опустилась на ее плечо, не давая войти в комнату. Она бросила на него предупреждающий взгляд.

Он подмигнул.

Невыносимый.

Вот какой он был. Невыносимый придурок, который просто предложил ей бонусом миллион долларов за работу, условия которой ее и так устраивали.

Невыносимый придурок, кото

ый также подарил ей первый, не самостоятельно вызванный оргазм за много-много лет, но об этом он не узнает.

Дев все еще находился в комнате. Повернувшись к ней, он сказал что-то в телефонную трубку, а потом опустил ее в карман брюк. Его ожидающий взгляд остановился на ней.

Джулия знала, что пришло время собраться с мыслями. Глубоко вздохнув, она выпрямила спину.

– Позвольте мне попробовать снова. – Она протянула руку старшему брату. – Я Джулия Хьюз.

Дев ответил рукопожатием.

– Итак, я полагаю, все дела с моим братом улажены.

Моля о том, чтобы не покраснеть, она кивнула.

– Тогда присядьте, пожалуйста.

Она села, и, к ее большому неудовольствию, Люциан снова упал на диван рядом с ней.

– Прошу прощения за случившееся, но меня немного выбило из колеи… – Она расправила плечи. – У меня сложилось впечатление, что я буду ухаживать за дочерью мистера Бессона. Я понятия не имела, что это… что это вы… – Она посмотрела на Люциана. Он посмотрел на нее в ответ все с той же улыбкой. – Я понятия не имела, что буду работать на вашу семью.

– Понимаю. – Девлин опустился в кресло справа, положив ногу на ногу.

Она отметила, что его глаза были того же цвета, что и у Люциана, и такой же внимательный взгляд. Хотя это было внимание другого рода, она чувствовала себя так, будто Девлин мог видеть ее насквозь, обнажая самые глубокие и темные секреты.

– Полагаю, вы понимаете, почему мы не использовали наше имя, – сказал Дев, и она услышала, как рядом тихо фыркнули. – Мы очень ценим свою частную жизнь и должны быть очень осторожны, нанимая персонал и пуская людей в наш дом.

Джулия могла это понять. В конце концов, они были дьявольские де Винсенты, так что она кивнула. Хотя это не значило, что она оправдывала Люциана. Для нее его поступок оставался абсолютным безумием.

– Надеюсь, это не изменит вашего решения принять наше предложение, – сказал Дев.

– Мы это уже уладили, – ответил за нее Люциан, заставив ее открыть рот в изумлении. – Она на борту, миллион процентов гарантии. Теперь уйти ей будет не так-то просто.

Взгляд Девлина переместился с нее на брата. Он поджал губы.

– Мой брат хочет сказать, что вы уже приехали сюда. Из Пенсильвании. Верно?

– Да. – Это было совсем не то, что имел в виду Люциан. – Я приняла работу и никуда не уеду.

– Это так приятно слышать, – пробормотал Люциан.

Дев прикрыл глаза секунд на пять.

Она решила, что лучший метод – игнорировать его.

– Итак, я полагаю, что пациент – не дочь мистера Бессона?

– Это наша сестра, – ответил Люциан, и ее взгляд метнулся к нему.

Его сестра?

– Вы будете ухаживать за Мадлен де Винсент.

С первой секунды, как она оказалась в той машине и поняла, что будет работать на де Винсентов, она не могла понять, за кем она будет ухаживать. Она никогда не думала о сестре, поскольку помнила трагедию, случившуюся около десяти лет назад. Все телеканалы беспрестанно освещали ее несколько месяцев.

Взгляд Джулии заметался между двумя братьями.

– Я думала… думала, ваша сестра исчезла около десяти лет назад.

– Вы знаете о нашей сестре? – спросил Дев, и голос его звучал так же радостно, как голос Ливи, когда они просили ее остаться на работе допоздна по той или иной причине.

Джулия кивнула.

– Это было во всех новостях. Она просто исчезла в ту же ночь… – Она замолчала и нервно облизнула губы.

Проклятье.

Возбуждение было как удар под дых. Ему пришлось отвести взгляд в сторону, потому что это было нелепо. Она говорила о серьезных, не сексуальных вещах, а он чувствовал, что у него эрекция.

Ее нервный взгляд метнулся к нему, и он знал, о чем она подумала, но промолчала. Так что он сказал это сам, тогда как его брат как всегда промолчал.

– Сестра исчезла в ту же ночь, когда наша мать умерла.

– Важно, чтобы никто, кроме самых близких родственников, не знал, что она дома, – сказал Дев. – Она в очень… нестабильном состоянии. СМИ все только усложнят.

Она опустила взгляд и, кажется, глубоко вздохнула.

– Я понимаю. Вам не о чем беспокоиться. Частная жизнь пациента – высшая ценность, будь то Билли Боб с улицы или де Винсент.

– Билли Боб? – Люциан хохотнул, и она тут же прищурилась.

Дев стиснул зубы.

– Рад это слышать.

– Вы знаете, где она была или чем занималась? – спросила Джулия.

– Зачем вам это знать? – спросил Дев.

Люциан открыл было рот, чтобы велеть брату быть посдержаннее, но Джулия опередила его.

– Я понимаю, что осторожность много значит для вас. Полностью понимаю, но есть вещи, которые мне нужно знать, чтобы эффективно выполнять свою работу.

Дев обхватил ладонями колено. Его костяшки побелели.

Уголок рта Люциана дернулся вверх. Приятно было видеть, что ею не так просто помыкать. Это обещало быть… занятным.

– Вы должны быть открыты и честны со мной, – продолжала она, не испугавшись Дева. – В противном случае я не буду понимать, что делаю, и это никому не поможет. Знание о таких вещах может помочь в лечении. Если ее лишали пищи или, скажем, основных питательных веществ

Те условия, в которых она жила, могут сориентировать меня в том, что ей нужно.

– Кажется, за ней хорошо ухаживали, – ответил Люциан, заработав пронзительный взгляд Дева. Он также смог снова привлечь внимание Джулии, так что счет был в его пользу. – Она худее, чем я ее помню, но это было десять лет назад. Она также выше, чем я помню, но она выглядит здоровой.

– Хорошо. Ее осматривал врач? – Когда Люциан кивнул, она нахмурилась. – Она просто появилась у вас на пороге?

– Нет, – ответил он, и грудь снова сдавило. – Гейб… Габриель, другой наш брат, нашел ее, плавающую лицом вниз в бассейне.

– О боже, – она моргнула несколько раз, и румянец сошел с ее щек, – была ли вода в ее легких или…

– Она дышала, когда Габриель вытащил ее. Наш врач сказал, что ее легкие, кажется, не пострадали. – Люциан тяжело вздохнул. – Мы не знаем, как она очутилась в бассейне, и не знаем, как долго она пробыла там.

Джулия, кажется, переваривала это какое-то время, потом она вежливо кивнула.

– Думаю, в данный момент лучше всего мне ее осмотреть.

– Доктор Флорес скоро подойдет, чтобы встретиться с вами и просмотреть медицинские записи Мадлен. – Дев расцепил руки и встал. – Я провожу вас в ее комнату. И Люциан, – добавил он, – я хочу, чтобы ты подождал меня в моем офисе. Мы должны обсудить кое-что важное.

Усмехнувшись, Люциан склонил голову.

– Конечно.

Джулия поднялась, подхватив сумочку, достаточно большую, чтобы спрятать там младенца. А может, даже и годовалого ребенка. Слава богу, она не ударила его ею. Мог бы остаться синяк.

Она бросила на него хмурый взгляд. Он ничего не сказал, просто кивнул, а потом она поспешила за Девом, который ждал у двери.

Люциан довольно наблюдал, как ее прекрасный зад покачивался из стороны в сторону при ходьбе.

Когда она прошла под арку, Дев положил руку ей на талию. Она, кажется, вообще не заметила этого вежливого жеста, в отличие от того раза, когда то же самое сделал Люциан.

Дев посмотрел через плечо на Люциана, вызывающе вскинув бровь.

Конец ознакомительного фрагмента.

notes

1

Бурбон десятилетней выдержки.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить