Дочь лучшего друга
Ника Климова

Помните ли вы своего первого мужчину? Уверена, да. Особенно, если он был таким же, как Игорь Левинский. Рита влюбилась в него еще будучи девочкой. Ложась каждую ночь спать, она представляла, как он целует и ласкает ее там, где нельзя… Но девочка выросла и мечта сбылась. Вот только сразу разбилась о камни реальности. Однако даже спустя шесть лет она хочет его так же, как в девятнадцать. Правда, есть одна проблема. Он старше Риты на двадцать лет и лучший друг ее отца. Но является ли это препятствием, когда двое влюблены? Или любовь здесь ни при чем?

Глава 1

Рита

Как же я ненавижу все эти приемы! Вселенская скука и тонны лжи. Все делают вид, что рады встрече друг с другом, а про себя желают собеседнику сдохнуть от чумы. И самое главное, что каждый из гостей знает об этом, но продолжает играть в эту вечную игру.

– Вот ты где! – на мою талию скользнула рука. Мне даже не надо было оглядываться, чтобы понять, кто это. Шею обожгло горячее дыхание. – Прячешься?

– Пытаюсь отсидеться, пока не разрешат идти домой, – пробормотала я, закрывая глаза. И к удовольствию это не имело никакого отношения. Костя коснулся губами моего обнаженного плеча.

– Могу помочь тебе скрасить это тяжкое бремя, – промурлыкал он мне на ухо. Даже уточнять не надо было, что он имел в виду. Но у меня совсем не было настроения, о чем я тут же ему и сказала. Костя недовольно отстранился. – Принести тебе шампанского?

– Да, не откажусь. Иначе я тут умру от всей этой безнадеги.

– Мне кажется, все не так уж и плохо, – рука Кости поднялась от моей поясницы к плечам.

– Где мое шампанское? – напомнила я, желая поскорее избавиться от назойливого ухажера. Настроение и без того оставляло желать лучшего, а тут еще и его бесконечные домогательства.

– Сейчас, – вздохнул он и затерялся в толпе приглашенных на открытие нового ресторана «Катерина» – четвертый по счету. Два – в России, один – в Париже и вот очередной – в Вене. Как я сюда попала? О, все очень просто. Сетью ресторанов владел моей отец. А мне выпала роль заниматься юридической и отчасти оформительской стороной нового детища родителя. Работа интересная, но вся эта публичность… Она не для меня. Мне хотелось уйти, вернуться в свою квартиру с видом на Вену, принять горячую ванну и завалиться в постель с очередным глупым любовным романом. Но нет, дочерний долг заставлял меня стойко переносить все тяготы приема.

Мой взгляд равнодушно скользил по лицам гостей. Они казались довольными. Хотя правду мы узнаем завтра, когда в газетах появятся отзывы критиков. Я отыскала глазами отца. Он о чем-то перешептывался с официантом. Тот слушал сосредоточенно и без конца кивал. Мориц вообще был на редкость услужливым и исполнительным. Мне кажется, прикажи ему выпрыгнуть в окно, и он беспрекословно подчиниться и даже не спросит: «Зачем?»

Жаль, что мама не приехала. У нее снова разболелась голова. Как всегда! Сдается мне, что болезнь надумана, и она давно научилась прикрываться ей, как ширмой, чтобы как можно меньше времени проводить с отцом. Не знаю, зачем они поженились. Сколько себя помню, родители беспрестанно ссорились. И вот уже лет, наверное, десять даже жили в разных комнатах. Но это нисколько не мешало им любить меня, свою единственную дочь. Уж лучше бы развелись. Но тогда пришлось бы делить бизнес. А отец на это никогда не пойдет. Хорошо, что я уже несколько лет живу в Вене и не слышу их постоянных склок.

К отцу подошел администратор и что-то сказал. Тот встрепенулся и развернулся ко входу в ресторан. На его лице отразилось нетерпеливое ожидание. А мне стало интересно, кто же стал причиной этого. Судя по всему, какая-то очень важная и выгодная шишка.

У вас когда-нибудь было такое чувство, будто из вас разом вырвали все внутренности, оставив внутри зияющую пустоту? Именно это я чувствовала сейчас, глядя, как раскинув руки в приветственных объятиях, в зал входит он. Моя первая любовь. Моя первая страсть. И… моя первая боль.

– Ты сейчас похожа на смерть, – голос Кости заставил меня вздрогнуть и оглянуться на него. А перед глазами все еще стояло лицо того, кого я ненавидела всем сердцем. – Ты в порядке?

– Да, – кивнула я, вырывая из рук жениха бокал шампанское. Три больших глотка заставили меня закашляться.

– Эй, полегче. Ты чего?

Я старалась дышать глубоко. Господи, прошло шесть лет. Шесть гребанных лет! Почему мои коленки все еще трясутся при виде него?

– Может, тебе присесть? – Костя держал меня за локоть. Наверное, мой вид не внушал ему доверия. Да я готова была грохнуться в обморок. Желание уйти стало просто нестерпимым.

– Мне надо… Мне надо в туалет, – прошептала я, возвращая ему бокал.

– Рита, дорогая, – слыша за спиной голос отца, я уже знала, что он собирался мне сказать. Сейчас самое время потерять сознание! Но, увы, не судьба! Как же мне не хотелось поворачиваться! Я совсем не была к этому готова! Почему никто меня не предупредил?

Костя наблюдал за мной с недоумением. Вопросов не избеж

ть. Ненужных вопросов, на которые я не хочу давать ответы.

– Рита, – снова позвал отец. Мне все-таки придется повернуться. Что ж, улыбку на лицо, немного блеска в глаза и, спасибо шампанскому, легкость в голове уже была обеспечена. Что ж, по крайней мере, уже не так страшно.

– Да? – я развернулась к отцу, вцепившись при этом в Костину ладонь.

– Дорогая, смотри, кто почтил нас своим присутствием.

Да чтоб он провалился! Но вместо этого я заставила себя поднять на него глаза. Он нисколько не изменился. Прошедшие шесть лет его не испортили. К сожалению. Та же уверенность, сквозящая в каждом движении, и власть, волнами исходящая от него и заставляющая подчиняться. И, черт его побери, мое тело реагировало на него так же, как в те времена, когда я еще было глупой наивной студенткой второго курса. Платье, за которое пришлось выложить круглую сумму, вдруг показалось мне неудобным и уродливым. Каблуки – недостаточно высокими. Да, я хотела смотреть на него сверху вниз, а не так, как сейчас. Боже, дай мне потерять сознание!

– Привет, Рита, – мое тело откликнулось на его голос глубинной вибрацией. – Ты похорошела. Стала настоящей красавицей!

Ладонь обожгло прикосновением. Захотелось выдернуть ее. И плевать, что все подумают! Я физически не хотела находиться рядом с этим человеком.

– Папа, ты не говорил, что Игорь Владимирович придет, – слава Богу, можно смотреть на кого-то другого.

– Я, честно, сам не ожидал. Я, конечно, отправил Игорю приглашение, но он ничего не обещал.

– Да, у меня была встреча, но она закончилась быстрее, чем я думал.

Заткнись, черт тебя подери! Заткнись и не говори ничего.

– А этот молодой человек, в которого ты вцепилась мертвой хваткой, полагаю, твой молодой человек? – насмешка в его глазах стала настолько явной, что мне захотелось их выцарапать.

– Да, это Костя, – я выдавила из себя счастливую улыбку, намеренно прижимаясь к несколько опешившему жениху.

– Очень приятно, – Игорь первым протянул ему руку.

– Костя подает большие надежды, – с гордостью произнес отец. – Он – отличный парень.

– Рита достойна только лучшего, – улыбнулся мой страшный кошмар и посмотрел на меня так, будто видел насквозь и слышал каждую мысль. – Она – настоящий бриллиант.

Я вдруг почувствовала себя совершенно голой среди всей этой разряженной толпы. Похоже, его забавляло мое замешательство.

– К сожалению, вынужден вас покинуть, – сообщил Игорь, потеряв ко мне всякий интерес. Я ощутила укол разочарования. Рука Кости, лежащая на моей талии, стала просто неподъемной.

– Уже уходишь? – разочарованно воскликнул отец. – Но ты только пришел. Я даже не успел тебе ничего показать. Рита вложила столько сил в оформление. Ты не можешь так просто уйти, Игорь.

– К сожалению, придется, но я как-нибудь загляну сюда на обед или ужин, – он скользнул по мне коротким взглядом, в котором я уловила обещание. И связано оно было не с рестораном. Дыши, Рита! Дыши и улыбайся! – Завтра в Берлине у меня встреча. Поэтому вынужден откланяться.

Пальцы Игоря скользнули по моей ладони. Улыбайся, улыбайся, Рита! Мне казалось, что мое лицо превратилось в восковую маску. И останется теперь таким навсегда.

– Был рад повидаться. Ты, действительно, прекрасна, малыш.

Я вздрогнула. Это незатейливое обращение вызвало во мне бурю воспоминаний. Номер в отеле, вино и… Стоп! Немедленно вернись в настоящее!

– Я тоже… была рада вас увидеть, Игорь Владимирович, – я с силой выталкивала из себя каждое слово. Он это видел. Он все видел. Кажется, в зале сломался кондиционер.

– Пойдем, я провожу тебя, – отец ничего не заметил, уводя Игоря к выходу. А я, наконец, освободилась из плена этих глаз цвета крепкого чая. Именно поэтому мне был ненавистен этот напиток. Он напоминал мне его глаза.

– Что с тобой? Ты как будто привидение увидела.

– Я просто устала, – соврала я и залпом допила шампанское.

– Кто он, этот Игорь Владимирович? – спросил Костя, когда мы под утро возвращались домой.

– Друг отца, – за окном такси проплывали сонные дома. Игорь был где-то среди них. Хотя нет, он упоминал про встречу в Берлине. Дышать стало легче.

– Просто друг отца? – не сдавался мой жених.

– Да, просто друг отца.

– Но он выглядит моложе.

– Он моложе папы на пять лет.

– Откуда они знакомы?

Я отвернулась от окна и посмотрела на Костю. Мы сидели на разных концах сиденья, словно случайные попутчики. К чему столько вопросов? Он – всего лишь друг отца. И больше ничего. К сожалению.

– Они познакомились в девяностые. Начинали вместе бизнес. Но потом Игорю Владимировичу стало интересно другое направление. Но они так и остались друзьями.

– Мне показалось, ты его боишься.

– Тебе показалось, – я снова отвернулась к окну. Рука Кости опустилась на мое колено и медленно двинулась вверх, задирая платье.

– Мы в такси, – остановила я его. – Ты же знаешь, что я терпеть этого не могу.

– Я останусь у тебя сегодня? – спросил он, разочарованно вздохнув, но руку убрал.

Хотелось ответить: «Нет!» Но Костя

был мне сегодня необходим. Его руки, губы, язык и все прочее. Я хотела, чтобы собой он стер воспоминания о сегодняшней встрече.

– Конечно, – заставила себя улыбнуться.

Едва мы оказались в лифте, Костя прижал мое тело к стене. Я не любила, когда меня лапают в общественных местах. И пусть на этих трех квадратных метрах замкнутого пространства кроме нас никого не было, но комфорта это не добавляло. И все же я позволила его рукам скользнуть мне под платье и провести пальцами по краю стрингов. Никогда еще у меня не было такой острой потребности, чтобы меня трахнули. Грязно, жестко, по-звериному. Губы Кости оставляли влажную дорожку на шее. Я закрыла глаза и просто… терпела. Страсти не было и в помине.

– Малыш, ты сегодня так покладиста, – прошептал он мне в губы.

– Я же просила не называть меня так, – оттолкнула я его и, похоже, этим только распалила.

– Хорошо, детка. Скажи, как мне тебя называть, – Костя снова прижался ко мне своим поджарым телом. Дышать становилось труднее.

– У меня есть имя. Просто имя.

Он ухмыльнулся.

– Рита. Маргарита. Мой незатейливый цветок.

– Как пошло, – я снова оттолкнула его. Двери лифта распахнулись, выпуская нас наружу.

Пока мы шли до дверей квартиры, Костина рука по-хозяйски поглаживала мою попу, не вызывая внутри меня ничего, кроме раздражения. Но я молчала. Пусть сегодня он делает все, что захочет. Главное, чтобы помог мне забыть другие руки. Я тряхнула головой, прогоняя непрошенные воспоминания.

– Что с тобой? – заметил Костя мой жест.

– Ничего. Что-то в шею вступило, – солгала я, доставая из клатча ключи.

– Хочешь, сделаю тебе массаж? – его рука двинулась вверх по моей спине.

– Все, что мне сейчас надо, так это, чтобы ты меня трахнул, – прозвучало пошло, но именно это сейчас было мне необходимо.

– Было бы приказано, – губы Кости расплылись в довольной улыбке, а в глазах зажегся похотливый огонь. Долго упрашивать его не пришлось. Пока я распускала волосы, не спеша вытягивая из них шпильки, он успел скинуть пиджак и уже заканчивал с рубашкой. – В душ?

– Нет, – коротко ответила я, скидывая туфли.

– Что с тобой? – Костя подошел в плотную и его руки обхватили мою талию. – Ты меня сегодня просто радуешь, но… Я не узнаю тебя.

– Ты хочешь меня? – я посмотрела в его глаза.

– Ты в этом сомневаешься?

– Тогда заткнись и просто трахни меня.

И как послушный солдат, выполняющий приказ генерала, Костя впился в мои губы жадным поцелуем. Я заставила себя ответить.

– Повернись, я сниму с тебя это чертово платье, – он тяжело дышал и с трудом контролировал себя. – Я мечтал об этом весь вечер.

Кусок дорогой ткани скользнул к ногам.

– Где ты хочешь это сделать?

Ненавижу подобные вопросы. Почему ты сам не можешь это решить? Да и какая сейчас к черту разница, где именно ты засадишь в меня свой член?

– Идем в спальню.

Костины руки подтолкнули меня вперед.

– Можно я включу свет? Хочу видеть тебя.

– Нет.

– Почему ты всегда мне в этом отказываешь? – его губы уткнулись мне в шею, оставляя влажный горячи       след.

– Я не люблю заниматься сексом при свете.

Боже, сколько вопросов! Пустая трата времени!

Моя ладонь скользнула по Костиному в животу, остановившись на весьма ощутимом бугорке на брюках. Он шумно втянул в себя воздух.

– Ты сегодня такая горячая, детка. Мне не терпится войти в тебя.

– Так сделай это.

Костя подтолкнул меня к кровати, опрокидывая на спину. Пока он снимал брюки и боксеры, я не сводила с него глаз, задаваясь вопросом: «Что он здесь делает?»

Одним рывком мой жених сорвал с меня стринги и отбросил их в сторону.

– Раздвинь ноги, детка, – попросил он хрипло.

Я подчинилась.

Костя накрыл меня своим телом. Его язык так жадно ворвался в мой рот, что я задохнулась. Нет, мне не хотелось с ним целоваться. Мне хотелось его оттолкнуть, прогнать, накричать на него, но я молчала, позволяя его пальцам скользить у меня между ног.

Наконец, он оставил в покое мои несчастные губы и переключился на шею. Я смотрела в потолок, который терялся в предрассветных сумерках, и чувствовала себя… чужой. Я даже пропустила момент, когда Костя вошел в меня.

– О, детка, ты супер, – шептал он, засаживая свой член как можно глубже.

Я закрыла глаза, чтобы не видеть его лица. Но это было ошибкой, потому что мою память тут же взорвало другое воспоминание. Похожее, но с другим мужчиной. Я заставила себя распахнуть глаза и смотреть на Костю, цепляться за его лицо, нос, губы, лишь бы снова не ускользнуть туда, на шесть лет назад. Он был уже на грани. Я чувствовала это по его участившемуся дыханию. Толчки стали чаще и грубее.

– Ты сводишь меня с ума, детка.

– Поцелуй меня, – приказала я. Все, что он делал, было мало. Мало, чтобы забыть. У меня не получалось забыть.

Язык Кости раздвинул мои губы. Я ответила чересчур агрессивно, удивив его и заставив удивленно отстраниться. Мои пальцы зарылись в его волосы и притянули ближе. Мне нужны были сейчас его поцелуи. Иначе это грозило безумием. Я на само

деле готова была сойти с ума.

Мои зубы прикусили его нижнюю губу. Костя застонал и впился в мой рот, причиняя боль. Я шире раздвинула ноги, позволяя ему входить глубже. Он зарычал.

– Повернись. Хочу тебя сзади, – приказал мой жених, резко выходя из меня.

Да, наконец, он меня понял. Едва я оказалась на коленях, Костя обхватил мои бедра и вошел.

– Да, детка! О, да! Детка, ты супер!

Одной рукой я ласкала клитор, желая хоть так достичь оргазма. Получалось плохо. Значит, снова придется притворяться. Я застонала. Потом громче. И еще.

– Да, детка, давай. Я хочу слышать, как ты стонешь.

Мои пальцы вцепились в покрывало, изображая безудержную страсть. На самом деле я просто старалась удержать равновесие, потому что Костя с такой силой вдалбливался в меня, что я боялась слететь с кровати. Из моей груди снова вырвался стон.

– Детка, ты кончаешь?

Ненавижу этот вопрос! А ты этого не чувствуешь? Или слишком занят собой?

– Да, – выкрикнула я, выгнув спину и откидывая назад волосы.

– Хорошо, детка, потому что я больше не могу терпеть.

И он с такой силой засадил в меня член, что я вскрикнула. Мне было больно. На глаза навернулись слезы. Но это позволило на краткий миг забыть о другом члене внутри меня. Костя замер, вцепившись пальцами в мои бедра. Черт, могут остаться синяки. Когда он, наконец, выйдет из меня? Хотелось в душ. Хотелось смыть с себя все. Хотелось просто остаться одной. Завернуться в мягкий халат, заварить крепкий кофе и просто остаться одной.

– Детка, ты сегодня просто… огонь, – Костя тяжело дышал, поглаживая мою спину. И все еще оставался во мне. Нет, не могу больше.

– Мне надо в душ, – отстранилась я. Он выскользнул из меня, оставляя на внутренней стороне бедер влажные следы. Почему я не заставляю его надевать презерватив? Это бы избавило меня от необходимости терпеть, пока выйдет вся сперма.

Вода в душе была горячей. На грани терпимости. То, что надо. Пальцы скользнули между ног, раскрывая складки. Мне надо было достичь оргазма. С Костей этого не получалось. Впрочем, и до него тоже. Только один человек умел довести меня до наивысшей точки. Воспоминание о нем отозвалось судорогой во всем теле. Я нащупала клитор и погладила. Из груди вырвался тихий стон. Расставив ноги шире и выгнув спину, я уперлась одной рукой в холодный кафель, а другой ласкала свою киску, погружая в нее то один палец, то два. А хотелось иметь внутри нее член. Один вполне определенный член! Ладони скользнули к груди, чуть сжав и прищипнув соски. Глупо было надеяться, что Костя сможет его заменить. Никто до сих пор не смог. Рука снова скользнула вниз, задевая бугорок наслаждения. Пальцы вошли в дырочку, заставляя меня закрыть глаза и запрокинуть голову. Я была уже близка. Совсем рядом. Еще чуть-чуть. Из горла вырвался хрип. Глаза заволокло, а тело выгнулось, желая опрокинуться навзничь. Все мое существо сотрясали волны оргазма. Вода била по соскам, причиняя боль. Ноги стали ватными. Я тяжело дышала. Нехотя вынула пальцы. Этого было мало. Я так и осталась голодной.

Когда я вышла в гостиную, Костя был все еще там. Уже одетый, но он все еще был там. Какого черта!

– Ты долго, – произнес он недовольно.

– Что ты здесь делаешь?

Я не любила, когда мужчина оставался у меня после секса. И сама никогда не оставалась с ним до утра. Сегодняшнее не в счет. Мы вернулись с открытия ресторана на рассвете.

– Сваришь мне кофе? – проигнорировал Костя мой вопрос.

– Нет. Ты же знаешь, я не люблю всего этого, – прошла я на кухню, плотнее запахивая белоснежный халат, пахнущий жасмином.

– Может, пора сделать исключение? – он не отступал от меня ни на шаг.

– Нет, не пора.

– Я все-таки твой жених, – напомнил Костя, остановившись на пороге.

– Я помню, – кофемашина наполнилась ароматными темными, почти черными, зернами.

– Тогда почему я каждый раз должен уходить от тебя, как … как от девки на одну ночь? – возмутился мой жених.

– Потому что меня это устраивает, – я выставила необходимый режим и замерла в ожидании кофе.

– А меня нет.

– Давай не будем ссориться, – моя просьба прозвучала устало.

– Я хочу, чтобы мы жили вместе. Это же бред. Мы помолвлены, но живем отдельно, – рассмеялся он нервно.

– Я предпочитаю жить одна, – я наблюдала, как темная струйка наполняла белую чашку. Как же мне хотелось остаться одной!

– А когда мы поженимся, ты тоже будешь жить отдельно? – задал он вопрос, которого я старательно избегала. Костя сделал мне предложение полгода назад, но мы до сих пор не назначили дату свадьбы. Из-за меня.

– Костя, я устала. Давай отложим этот разговор.

– Мы откладываем его каждый раз, – взорвался он. – Сколько можно?

– Пожалуйста. Давай поговорим об этом в другой раз.

Я не хотела смотреть на него, разглядывая кнопки на кофемашине. Мне вообще хотелось послать его к черту и с помолвкой и со свадьбой. Я даже знала, почему ему так не терпится поставить штамп в паспорте. Из-за любви? Не знаю, возможно. Но была еще одна причина. Папочкины деньги и новый рестор

н, в котором Костя стал управляющим. Он не хотел выпустить все это из своих рук. И самое ужасное, что меня это нисколько не задевало. Напротив, вполне устраивало.

Костя зарычал, но спорить не стал. Развернувшись на пятках, он вылетел из кухни. Хлопнула входная дверь. Наконец-то, я осталась одна. Пальцы обхватили чашку, нагретую кофе. По горлу растеклась обжигающая жидкость, медленно возвращающая меня к жизни.

– А, может, и правда выйти за него замуж? – мелькнула в моей голове сумасшедшая мысль. – И поставить точку на этом. Изменять мужу я уже не смогу. А пока…

Я, действительно, допускала вероятность того, что окажись Игорь на достаточно близком от меня расстоянии, устоять будет просто невозможно. И даже, если мои губы ответят ему: «Нет!», тело однозначно предаст и захочет сделать все, что бы он ни потребовал. Точно так же, как шесть лет назад. Господи, какой же наивной дурочкой я была тогда! Губы изогнулись в горькой усмешке. Можно подумать, сейчас что-то изменилось. От одной мысли об Игоре твоя киска мгновенно становится мокрой.

Я вспомнила, как он сегодня коснулся пальцами моей ладони, и жалела, что платье было слишком коротким, потому что между ног стало настолько мокро, что эта влага едва не потекла по мои коленкам. Он это понял. Я даже не сомневалась. И ненавидела себя за это.

Кофе так и остался недопитым.

Игорь

Я наполнил бокал виски. Второй раз за последний час. Да, эта девочка умела выбить меня из колеи. И какого черта я вчера поперся на это открытие? Вполне мог отделаться поздравлением по телефону, что и собирался сделать еще утром. Но нет, любопытство. Проклятое любопытство. Оно сгубило не одну кошку. И кота тоже. Я прикрыл глаза веками, вспоминая прошедший вечер. Она была соблазнительно прекрасна в своем маленьком черном платье. Боже, как мне хотелось сорвать его с нее! У меня аж руки чесались. Пришлось прятать их в карманах брюк. А там и без того было тесно.

Рита стояла ко мне спиной, когда мы с Максом подходили к ней. Она нервничала. Я понял это по тому, как девочка залпом пила шампанское. Я пытался понять, что могло так ее расстроить или напугать. Но стоило дочери моего друга повернуться, как мне все стало понятно. Она боялась меня. Боялась. Ненавидела. И хотела. Ей с трудом удавалось это скрывать. Надеюсь, что я был единственным, кто прочитал ее.

Костя… Хм, жених… Его рука по-хозяйски держала ее за талию. Словно она была его собственностью. Черт! Так и было. И он мог ее трахать. В любой момент. И ей, наверняка, это нравилось. Я с трудом удержался, чтобы не зарычать.

Пальцы Риты дрожали, когда я поднес ее ладонь к своим губам. Она все помнила. Это плохо. Мне не хотелось бы снова разбить ее нежное сердечко. Кому я вру? Большой глоток виски обжог горло. Я хотел ее. Черт побери! Я снова ее хотел, как тогда, шесть лет назад. Нет, нет, нет, это плохая идея. Очень, очень плохая идея. Я не могу вот так просто взять и трахнуть дочь своего друга.

– Нет, ты сейчас серьезно? – ядовито усмехнулось мое внутреннее «Я». – Ты ее, как бы, уже трахал шесть лет назад. Забыл?

Как можно такое забыть? Она была так покладиста, нежна и такая теплая и несчастная, что я не смог ничего с собой поделать. Как назло, Рита оказалась еще и девственницей. Уму не постижимо! Никогда бы не подумал. Я не раз видел ее с парнями. Как ей удавалось сохранить невинность? Не понимаю.

– Игорь Владимирович, самолет идет на посадку, – вырвала меня из воспоминаний моя личная стюардесса. Надо было ее трахнуть. И выбить из головы всю эту дурь про Риту. Но было уже поздно.

– Спасибо, Наташа, – постарался я расслабиться. Ремни туго обхватили талию.

Под самолетом раскинулась Вена. И где-то среди этого лабиринта улиц и домов была она. Я залпом допил виски. Нет, дружок, так дело не пойдет! Надо найти тебе на ночь подружку, горячую, сексуальную подружку. Встреча в Берлине прошла успешно. Теперь можно немного расслабиться. Адвокаты все сделают сами. Контракт на двести миллионов у меня в кармане. Хоть одна радостная новость.

Заскочив домой – в роскошную квартиру, которую я снимал на время своих поездок по Европе – я принял душ, смывая с себя усталость. Если бы и от воспоминаний можно было избавиться также. Но, увы, они как багаж, пристегнутый к тебе наручниками, ключ от которых безвозвратно потерян, всегда оставались с тобой. Куда бы ты ни отправился. А лично я сейчас собирался найти себе даму на одну ночь. Жалкая иллюзия нужности. Но большего мне было и не надо. В моей жизни уже все было. И любовь, и страсть, и даже развод.

– Куда едем, господин Левинский? – водитель распахнул передо мной двери черного БМВ. Он был местным. И возил меня по Вене каждый раз, когда я приезжал сюда.

– Давай в «Иден-бар», – после недолгого размышления ответил я.

Альберт кивнул и вырулил на оживленную улицу. Вена уже надела вечерний наряд и приготовилась соблазнять. А я готов был соблазняться.

Бар встретил меня легким полумраком, шумом возбужденных голосов и живой музыкой. Народа было много, но пара стуль

в у стойки оказалась свободна. Я не торопился занять их, скользя изучающим взглядом по присутствующим. Охотницы на мужчин всегда выделялись на фоне прочих женщин. Накрашены ярче обычного, неспешно глотающие какой-нибудь недорогой коктейль в ожидании того, кто щедро раскошелится на что-нибудь подороже. Парочка таких здесь точно присутствовала. Но стоило еще немного подождать. А пока неплохо было бы смочить горло.

Я двинулся к бару, продолжая глазами выискивать ту, что скрасит мне сегодняшнюю ночь. Она должна быть достаточно молодой, одетой со вкусом и ненавязчивой. Я любил тонкий флирт и не любил вульгарных женщин, которые сами предлагали себя. Иными словами мне нравилось самому делать выбор.

Глаза скользил по прическам, плечам, декольте и длинным обнаженным ногам. Взгляд поднялся выше, желая оценить их обладательницу. Первым желанием было развернуться и тут же уйти. Ну, как возможно, что та, от которой я хотел сегодня спрятаться, сидела сейчас передо мной, безучастно размешивая лед в своем бокале? Она, наверняка, пришла сюда не одна. Ее жених должен быть поблизости. Я еще раз обвел взглядом бар в поисках знакомого лица. Может, отошел в туалет?

– Нет, надо уйти, – сказал я себе, пока мои ноги несли меня к Рите.

– Привет, – впервые мне было сложно заговорить с женщиной. Она вздрогнула и подняла на меня свои печальные глаза. В них тут же вспыхнула ненависть. Может, оно и к лучшему.

– Какого черта ты здесь делаешь? – ее голос просто сочился злобой.

– Зашел опрокинуть стаканчик, – не дожидаясь приглашения, я опустился на свободный стул рядом с ней и заказал виски со льдом.

– Именно сюда, – криво усмехнулась Рита и опрокинула в себя, кажется, мартини, жестом потребовав у бармена добавки.

– Так получилось, – и это была чистая правда.

– Из всех баров ты выбрал именно этот.

– Это запрещено? – я залил собственную злость двумя большими глотками виски. Почему она, черт возьми, так со мной разговаривает?

– Нет, – немного нервно рассмеялась Рита. – Тебе можно все.

Она подхватила новую порцию мартини и собралась уйти.

– Поужинай со мной, – я готов был откусить собственный язык за то, с какой тоской он произнес это. Рита оглянулась на меня. Внутри нее шла борьба. Она хотела остаться, но старая обида заставляла ее сказать совсем другое.

– Иди к черту, – бросила она и двинулась по бару в поисках свободного места. Я не кинулся ее догонять, но глаз не сводил. Льдинки в бокале ударялись друг о друга в такт Ритиным шагам. Костя так и не появился. Она была здесь одна. Поругались?

– Какое мне до этого дело? – рявкнул я сам на себя, собираясь отвернуться, когда к ней скользнул какой-то молокосос. Рита чуть затормозила, слушая, что он шептал ей на ухо. Я ждал. Вот она качнула головой, собираясь идти дальше. Но парень явно рассчитывал на другой эффект. Его рука скользнула на ее талию, удерживая на месте. Он снова что-то заговорил. Какого черта она его слушает? Почему не даст ему от ворот поворот? Господи, она еще и улыбнулась ему! Волна жгучей ревности накрыла меня с головой. Я уже представлял, как размазываю этого юнца по стенке, втаптывая в пол все его самодовольство, с которым он смотрел на нее. Рита оглянулась, скользнув по мне взглядом. Глупая, она всего лишь играла. Я внутренне ухмыльнулся, внешне же остался абсолютно равнодушен. Пусть думает, что мне нет до нее никакого дела. Так этот говнюк быстрее пойдет на все четыре стороны. Но он оказался настойчив.

Рита опустилась на кожаный диванчик. Мартини в ее руке еще было нетронутым. Молокосос сел рядом. Близко, слишком близко. Посмотрим, как далеко она зайдет в своих попытках задеть меня.

– Еще виски, – велел я бармену, приготовившись стать зрителем спектакля с Ритой в главной роли. Интересно, этот идиот догадывается, что она его всего лишь использует? Но так ему и надо.

Рядом со мной опустилась девушка. В нос ударил густой сладкий аромат. Терпеть не могу такие. Я с трудом удержался, чтобы не поморщится. Дама повернула ко мне свое миленькое личико и улыбнулась. Она была не дурна собой. Но слишком яркая помада. Предпочитаю натуральные оттенки.

– Не угостите даму? – начала она с места в карьер.

– С удовольствием, – ну, что ж, милая Рита, сыграем в игру «Кто сдастся первым?» Я даже знаю, кто окажется победителем. – Что предпочитаете?

– Мартини. Мартини с водкой.

Голос незнакомки был тонким и чуть дрожал. Она волновалась. Значит, для нее подобное поведение не было привычным. Я взглянул на нее с интересом. На вид около тридцати. Платье не дешевое. Декольте, на мой взгляд, излишне откровенно, но зато я мог сполна оценить его содержимое. Пышная грудь так и просила сжать ее в ладонях. Короткие волосы незнакомки были выкрашены в пепельный. Нет, она определенно была не в моем вкусе. Я предпочитал длинноволосых брюнеток. Их так удобно хватать за волосы во время секса. Взгляд против воли метнулся к Рите. Она скучала в то время, как говнюк что-то шептал ей на ухо. Боже, да он же сейчас просто залезет на нее.

– Мария, – снова

лыбнулась мне блондинка.

– Петер, – зачем-то соврал я, сделав большой глоток виски.

– Я никогда вас раньше здесь не видела, – она полностью развернулась ко мне, держа в тонких пальцах с ярко красными ногтями бокал мартини с водкой. Пить не торопилась.

– Я редко здесь бываю, – а вот это чистая правда.

– Да, я бы вас заметила, – кивнула Мария, опрокинув в себя мартини.

– И чем же я так примечателен? – Рита оглянулась на меня. Пора было играть свою роль.

– Бросьте, неужели, вы не в курсе? – во всю заигрывала со мной блондинка.

– Не имею ни малейшего понятия, – еще один глоток виски. Главное, не напиться.

– Такой импозантный мужчина – лакомый кусочек для женщин, – Мария как бы невзначай коснулась моей руки. Это не укрылось от Ритиного взгляда. Мне было сложно смотреть на свою собеседницу и одновременно наблюдать за этой девчонкой.

– И что же вас так привлекает во мне, Мария? – поинтересовался я.

– Давайте перейдем на «ты», – попросила она.

– С удовольствием.

– Ты весьма симпатичен, Петер. Я бы даже сказала сексуален. Держу пари трусики всех присутствующих дам уже насквозь мокрые, – Мария уставилась на меня в ожидании реакции.

– А твои? – я снова прикрылся виски.

– А с чего ты взял, что я их ношу? – она кокетливо склонила голову на бок. Мой член тут же собрался рвануть в бой. Черт, если бы не Рита! А, может, плюнуть на нее? В конце концов, у нее есть жених. Пусть он за ней и присматривает. Я бросила в ее сторону короткий взгляд. Молокосос перешел к активным действиям, добравшись губами до ее шеи. По Ритиному лицу было видно, что она с трудом терпит. Идиотка!

– Мария, ты весьма откровенна, – виски внезапно закончилось.

– Люблю прямолинейность, – ее ладонь опустилась на мое колено.

– Я заметил, – ухмыльнулся я, раздумывая, заказать ли еще порцию алкоголя, послать Марию к черту или затащить ее в ближайший туалет и там же трахнуть? Господи, до чего я докатился? Когда я в последний раз трахал кого-то в общественном туалете? Лет пятнадцать назад, наверное, не меньше. Сейчас я предпочитал комфорт и чистоту.

– Ты немногословен, – пальцы блондинки чуть сжали мою ногу. А говнюк тем временем уже во всю лапал Риту. Она пыталась его оттолкнуть, но как-то вяло. Не хотела привлекать внимание? Да он же тебя сейчас трахнет прям на этом же диване!

– Дура, – бросил я в сердцах, напугав Марию.

– Что? – отшатнулась она, оставляя мою ногу в покое.

– Прости, это не тебе.

Нет, смотреть и дальше на это безобразие я больше не мог. На них уже оглядывались. На лицах случайных свидетелей появлялись понимающие ухмылки. Внутри меня все кипело от ярости. Не прощаясь с Марией, я бросил на стойку несколько бумажных купюр за выпивку. Рита уже сидела на коленях у этого идиота. Да она пьяна! Где ее долбанный жених?!

– Вот ты где, дорогая, – я рванул ее за руку, стаскивая с колен говнюка. Он растерянно уставился на меня. – Тебя ни на секунду нельзя оставить одну. Под твоим платьем тут же оказывается чья-нибудь рука. Неужели, тебе меня мало, малыш? Скажи мне. Если так, давай прихватим его с собой. М?

У идиота глаза полезли на лоб. А Рита уставилась на меня так, словно я обзавелся лишней парой ушей.

– Не хочешь? Ну, как хочешь, – пожал я плечами, прижимая ее к себе за талию. О, каких мне стоило трудов держать свой член в узде. – Идем, тебе на сегодня достаточно.

– Эй, убери от меня руки, – пришла она в себя и попыталась оттолкнуть меня. Я лишь крепче прижал ее к себе. – Я не твоя собственность.

– Да, малыш, ты всего лишь моя девушка, – нарочито громко произнес я.

– Что? – тут же возмутилась Рита. – Да как ты…

Пришлось заткнуть ей рот единственным известным мне способом. Ее губы были мягкими и все еще хранили на себе следы мартини. Боже, дай мне сил! Поцелуй немного отрезвил ее, и она притихла.

– Пошли домой, – я развернул Риту к выходу, но все оказалось сложнее. Она быстро пришла в себя и попыталась вырваться. Ну, что ж, сама виновата. Я просто перекинул ее через плечо и под аплодисменты и свист понес на улицу. Она отчаянно молотила меня кулаками по пояснице и что-то кричала. Похоже, это были угрозы.

– Что ты себе позволяешь?! – Рита набросилась на меня, как только я поставил ее на ноги. Мы стояли у входа в бар и привлекали к себе множество любопытных глаз.

– Ты себя видела? – я не стал сдерживаться, просто наорав на нее. – Он же тебя чуть не трахнул на глазах у всех. Ты совсем спятила?!

– Какое тебе до этого дело? Может, я этого и хотела!

Она была так сексуальна в своем гневе, что я с трудом сдерживался, чтобы не затащить ее в ближайшую темную подворотню. И плевать, что она – дочь моего друга и у нее есть жених.

– Где твой жених?

– Не твое дело, – все больше распалялась Рита.

– Ты права! Не мое!

– Тогда какого черта ты вытащил меня сюда?

Мы стояли посреди тротуара и орали друг на друга как безумные.

– Не знал, что тебе нравится вести себя как шлюха, – бросил я ей в лицо. Рита отшатнулась от меня. В ее глазах вспыхнула обида, и она о

вернулась, а после рванула по тротуару. Спасибо тому, кто придумал высокие каблуки! Ходить в них быстро невозможно, поэтому я быстро ее догнал.

– Куда ты собралась? – мои пальцы сомкнулась на ее локте.

– Перестань меня лапать! – вырвалась она.

– Предпочитаешь, чтобы тебя лапали другие?

Боже! Что я несу?

Рита не ответила. Только выстрелила в меня злым взглядом и понеслась дальше по тротуару, собирая насмешливые взгляды.

– Идиотка! – мне снова пришлось ее догонять. Ну, и ночка! Вот и расслабился! – Стой! Куда ты? Давай я отвезу тебя домой.

– Иди к черту, – она шарахнулась от меня и, оступившись, едва не упала. Хорошо, что у меня была хорошая реакция. Я прижал к себе ее напряженное тело.

– Все, успокойся, – шептал я ей на ухо. – Давай я отвезу тебя домой. Тебе надо успокоиться. Хочешь, я позвоню твоему жениху?

Рита, наконец, расслабилась, по крайней мере, вырываться перестала.

– Мне не нужна твоя помощь, – шмыгнула она носом. Вот только женских слез меня сейчас и не хватало.

– Хорошо, не хочешь мою, давай позвоним твоему жениху.

Она дернулась в моих руках. Я воспринял это, как ответ «Нет». Что ж мне с тобой делать? Мое воображение живо набросало несколько вариантов. Весьма неподходящих и неуместных вариантов.

– Поймать такси? – сделал я новую попытку. Рита кивнула.

– Хорошо, – я облегченно выдохнул. Наконец-то, мне удастся от нее избавиться.

Я оглядел улицу в поисках подходящей машины. Ни одной. Да, это будет сложнее, чем мне казалось. Я достал свой сотовый и набрал Альберта.

– Да, господин Левинский? – довольно быстро ответил водитель.

– Альберт, вызови такси.

В трубке повисло молчание.

– Господин Левинский, я жду вас у бара, – в его голосе отчетливо слышалось замешательство.

– Я в курсе, Альберт, просто вызови такси, – мне не хотелось разбираться еще и с ним.

– Хорошо. А мне Вас ждать?

– Да, жди, – рявкнул я, и отключился.

До приезда такси мы не проронили ни слова. Рита осторожно вывернулась из моих объятий и отошла в сторону. Да, так определенно было лучше. Мне хотя бы стало легче дышать, и солдат в штанах начал успокаиваться, поняв, что битвы сегодня не будет.

Машина подъехала через несколько минут. Не прощаясь, Рита скользнула на заднее сиденье. Я сунул водителю пятьдесят евро и попросил доставить девушку туда, куда она скажет, в лучшем виде. Он оглянулся на пассажирку и серьезно кивнул. Не знаю, о чем подумал таксист. Мне было плевать. Лишь бы поскорее избавиться от нее.

Такси скрылось за поворотом, и только сейчас я позволил себе перевести дыхание. Мда, раньше она была более покладистой. Интересно, Мария еще не ушла? Нет, блондинка сидела на том же месте, не спеша потягивая мартини с водкой. Интересно, какой по счету? Плевать! Мне надо было в кого-то засунуть член.

– Поехали ко мне, – произнес я без лишних церемоний. Она подняла на меня удивленный взгляд.

– А как же твоя девушка?

– Она не моя девушка.

Блондинку вполне устроил этот ответ. Подхватив сумочку, она поспешила за мной на своих высоченных каблуках. Я придержал для нее дверь. В свете уличного фонаря она показалась мне старше. Плевать!

Запихнув ее на заднее сиденье своей машины, я велел Альберту ехать в ближайший отель. Мне не хотелось тащить ее к себе домой. Она была всего лишь на одну ночь. Как номер в гостинице.

Мне не терпелось овладеть Марией. Моя рука скользнула по внутренней стороне ее бедер, заставляя блондинку раздвинуть ноги чуть шире. Она знала, что мне было нужно. Я погладил ее киску через тонкую ткань стрингов. Мария задышала чаще. А ведь говорила, что не носит нижнего белья. Впрочем, плевать! Мне от нее нужна совсем не честность!

– Иди сюда, – я потянул ее за руку, вынуждая сесть мне на колени.

– Ты так возбужден, – прошептала она, ерзая на моем члене, который и без того готов был взорваться.

– Ты возбуждаешь меня, – соврал я, пальцем отодвигая ее стринги и лаская влажную плоть. Мария задрожала, оттопырив попу. Черт, я не дотерплю до отеля. – Альберт, останови и сходи погуляй.

За это я и держал его у себя. Понятливость и немногословность. Машина остановилась. Хлопнула дверь, оставляя нас с Марией одних.

– Прости, но я не могу терпеть, – прошептал я, сминая ее губы и одновременно расстегивая ширинку. Из внутреннего кармана пиджака был извлечен презерватив. Мария чуть сдвинулась назад, позволяя мне раскатать резинку по всей длине члена.

– Обожаю горячих мужчин, – блондинка тяжело дышала, обдавая меня густыми парами алкоголя.

– Тебе сегодня повезло, – ухмыльнулся я, насаживая ее на свой член. Она вскрикнула. То ли от неожиданности, то ли от боли, но не отстранилась. Привыкнув к моему размеру, Мария начала двигаться. Сначала медленно, потом все быстрее. Я держал ее за бедра, откинувшись на спинку сиденья. Блондинка умела доставлять мужчине удовольствие. Именно то, что мне было сейчас нужно. Она скакала на мне, насаживаясь на член, как на поршень. Ее волосы разметались. Глаза были прикрыты тонкими веками. Возможно, будь я в д

угом настроении, то обязательно позаботился бы и об удовольствии Марии, но сейчас мне хотелось думать только о себе. Я подхватил ее под бедра и начал вбиваться в ее киску с какой-то яростью. Стоны блондинки перешли в короткие всхлипы. Она вцепилась пальцами в мои плечи, откинув голову назад. В последний раз дернув Марию на себя, я глухо зарычал, кончая.

– Ты просто зверь, – прошептала она, немного придя в себя. Я помог ей слезть с моих колен и устроиться рядом на сиденье. Блондинка не торопилась одернуть платье и мне все еще была видна ее влажная, распухшая киска со сдвинутыми в сторону стрингами Зрелище было неприятным, и я отвернулся, застегивая ширинку. Использованный презерватив отправился в окно.

– Куда тебя отвезти? – поинтересовался, поправляя волосы.

– Я бы предпочла продолжить, – промурлыкала Мария, коснувшись моей руки.

– У меня другие планы, – мой ответ прозвучал чуть холоднее, чем хотелось бы.

– А мы еще встретимся? – надула она губки.

– Вряд ли, – я открыл окно и позвал Альберта. – Ну, так что? Куда тебя отвезти?

Блондинка назвала адрес и, наконец, одернула платье. Я почувствовал себя полным дерьмом. Мария, наверняка, не заслуживала подобного отношения.

– Извини, – с трудом выдавил я из себя.

– Да брось. Это был классный секс, – рассмеялась она. – Если вдруг станет скучно, звони.

Блондинка написала на вырванном из блокнота листке свой номер телефона и протянула мне. Нет, я не собирался ей больше звонить, но все же взял, прекрасно понимая, что тем самым даю ей ложную надежду.

Когда я вернулся домой, была глубокая ночь. Спать не хотелось. Я заглянул в душ и устроился в кабинете, собираясь поработать. Мысли все время крутились вокруг Риты. Добралась ли она домой? Все ли с ней в порядке? И почему она была в баре без жениха? Вспомнился ее растерянный взгляд после того, как я поцеловал ее. Это плохо. Очень плохо. Она ничего не забыла. И она еще чувствовала. Я дал себе слово больше не встречаться с ней. Мои дела в Вене подходили к концу. Еще несколько дней и я вернусь в Россию. Это был идеальный план.

Глава 2

Рита

Я сидела на подоконнике, наблюдая за тем, как медленно тает ночь. Чашка кофе в ледяных пальцах все еще подрагивала. Было полнейшей глупостью идти в этот бар. Но мне хотелось развеяться, забыться, немного передохнуть. Костя собирался задержаться в ресторане. Естественно, он только отрылся и требовал к себе повышенного внимания. Подруг у меня в Вене не было. А Лерка застряла в Москве и не могла составить мне компанию. Вечер начинался просто замечательно. Пара стаканов мартини. Не напрягающая музыка. И, о чудо, ко мне еще никто не попытался приклеиться. Хотя тут спорный вопрос. Меня не считали привлекательной?

Какого черта его занесло в тот же бар? Почему из десятка подобных заведений он выбрал именно его? Это словно насмешка судьбы! Меня разрывало от ярости. А он смотрел так равнодушно. Мне хотелось крикнуть: «Посмотри на меня!» Но он смотрел на эту намалеванную блондинку, которая клеилась к нему настолько открыто, что мой желудок скрутило спазмом. И он отвечал ей. Он ей улыбался. И даже позволил ее руке лежать на его колене! Я чуть не взвыла от бешенной ревности.

Красавчик с маленькой бородкой подвернулся весьма кстати. Как же его звали? Не помню. В тот момент мне было неважно. Он что-то шептал мне на ухо, как бы невзначай задевая губами кожу. Наверное, будь я моложе и бесшабашнее, то позволила бы ему отвезти меня туда, куда он захочет. Но сейчас это было слишком. И все же я позволила его руке гладить мое обнаженное колено. Мартини! Мне нужно мартини! Я залпом опрокинула в себя бокал, совершенно не почувствовав вкуса.

– Заказать тебе еще? – спросил незнакомец, выводя указательным пальцем узоры на моем плече. Он явно решил напоить меня до беспамятства. Я бросила взгляд назад, делая вид, что поправляю волосы. Игорь пил свой виски и улыбался блондинке. Ему не было до меня никакого дела. Обидно! Черт побери, мне было до страшного обидно!

– Давай, – согласилась я и растянула губы в притворной улыбке. Сегодня мне хотелось напиться. Просто надраться так, чтобы я даже не помнила собственного имени.

Брюнет подозвал жестом официанта и сделал заказ, не забывая поглаживать мое колено. Я почти не ощущала его прикосновения.

– Ты так сладко пахнешь, крошка, – зашептал он мне прямо в ухо, обдавая горячим влажным дыханием. – Как тебя зовут?

– Какая разница? – попыталась я кокетничать.

– Действительно, – согласился незнакомец. И, видимо, восприняв мой ответ как согласие на все, попытался залезть мне под платье. Пытаясь скрыть смущение за смехом, я поймала его ладонь.

– Ну же, детка, не будь такой недотрогой, – он сдвинул мои волосы, получив полный доступ к шее. – У тебя такая нежная кожа. Тебе когда-нибудь говорили, что ты красавица?

Боже, какой заезженный и тупой комплимент!

– Много раз, – я попыталась отодвинуться, но меня снова придвинули ближе, обхватив за талию.

– Они не соврали, – его губы скользили от моего уха

к ключице. – Я хочу тебя.

Да я уже поняла! Принесли мартини. Мое спасение.

– Постой. Я хочу выпить.

Брюнет с незапоминающимся именем, наконец, оставил в покое мою шею и довольно проследил за тем, как мартини исчезает внутри меня.

– Иди сюда, детка, – он пересадил меня к себе на колени, скользнув ладонью между моих бедер. Мне нужно на воздух! Мне нужен воздух!

Сопротивлялась я слабо. Давало о себе знать мартини.

– Ммм, детка, ты мне нравишься, – он собирался меня поцеловать. Его рука лежала на моем затылке, не позволяя отодвинуться. – Давай попробуем на вкус твои милые губки.

– Вот ты где, дорогая, – я даже не сразу поняла, что это обращались ко мне. Вот я только что сидела на коленях у брюнета с бородкой, а теперь стояла на ногах, крепко прижатая к чьему-то телу.

Нет, только не он! Вырываться было бесполезно. Спорить тоже. Послать к черту? Идиотизм чистой воды! Бар внезапно перевернулся, и я оказалась висящей вниз головой. Да он спятил, о чем я тут же ему и поведала. Реакции никакой! Он просто делал то, что хотел. Как всегда!

Свежий воздух немного отрезвил, но недостаточно, чтобы в полной мере осознавать опасность. Мы орали друг на друга. Представляю, как это выглядело со стороны! Боже! Я сильнее сжала чашку в руках. Мне было стыдно. Безумно стыдно! Наверняка, теперь он не испытывает ко мне ничего, кроме отвращения.

Над горизонтом расползались щупальца рассвета. Я испытала очередной приступ тошноты. Из меня вышло еще не все мартини. Костя оставил на моем телефоне несколько сообщений и пару не отвеченных вызовов. Говорить с ним сейчас совершенно не хотелось. Пусть еще немного подождет. Но у него было другое мнение на этот счет. Телефон на журнальном столике вздрогнул и издал звонкую трель возмущенной птицы. Новое сообщение. Да, знаю, придется объясняться. Совру, что приболела, легла рано и не слышала телефон. Он поймет. Мой все понимающий Костя.

– Может, я дура? – мелькнула в моей голове первая за прошедшую ночь осознанная мысль. – У меня молодой и весьма симпатичный жених, умный, устраивает родителей. Чего я голову морочу? А то, что в постели с ним я не чувствую почти ничего, так это распространенная проблема. До сих пор я же решала ее. Надо назначить дату свадьбы. В конце концов, чего я жду?

Игоря! Черт бы побрал его руки! Я все еще ощущала их на своей талии. Он так тесно прижимался ко мне там возле бара. Запах виски, смешанный с его неизменным Antaeus Chanel. Именно он когда-то свел меня с ума, лишив покоя и мозгов. И там, на тротуаре под насмешливыми взглядами зевак, мне хотелось разрыдаться от того, что я была к нему так близко и одновременно на расстоянии пропасти. Наверное, Игорь это понял, потому что отпустил легко, позволив отойти на несколько шагов. Но остался рядом. Готовый в любой момент подхватить.

Мне показалось вечностью время, что мы ждали такси. Молчали оба. Я даже смотреть на него не могла. Это было выше моих сил. Падая на заднее сиденье машины, я упорно смотрела в сторону. Иначе бы никуда не поехала. Без него я бы никуда не поехала. Он заплатил водителю. Как всегда заботлив и уверен в себе.

На полпути к дому мне хотелось взбунтоваться, бросить ему в лицо протест и назвать таксисту другой адрес. Я все еще хотела забыться. Но теперь это было невозможно. На мне все еще оставался его запах. Я пропахла им насквозь. Им пропах весь город. И даже этот старый таксист, что не сводил с меня глаз. Осуждал? Презирал? К черту! К черту все!

Я выпрыгнула из машины, даже не попрощавшись. Консьерж проводил мою метнувшуюся к лифту фигуру удивленным взглядом. Платье я сорвала с себя, едва перешагнув порог квартиры. Лифчик приземлился на диван в гостиной. Трусики остались сиротливо лежать на пороге спальни. Мне надо было смыть с себя этот проклятый запах. Содрать его вместе с кожей. Чтобы не осталось даже воспоминания.

Прежде, чем сварить кофе, меня дважды вырвало. Я редко пила так много. Тем более не закусывая. А в моем желудке со вчерашнего обеда не было ничего, кроме мартини.

Телефон снова вздрогнул. Надо ответить, пока Костя не примчался сюда. Не хочу, чтобы он видел меня такой.

Первым в глаза бросилось последнее сообщение: «Ты, что спишь, подруга? Подъем! Нас ждут великие дела!». Лерка. Я улыбнулась. Маленький фейерверк в моей размеренной и правильной жизни.

Предыдущее тоже было от нее: «Привет, красотка! Как дела? Какие планы на жизнь? Я в Париже. Умираю от скуки. Составишь мне компанию?»

Париж? Что она там забыла? Пальцы быстро отыскали ее номер среди контактов.

– Лерка, ты в Париже? – прокричала я в трубку, забыв поприветствовать ее.

– Ритка, ну, наконец-то! Я думала, ты там дрыхнешь во всю. Неужели, Костик тебя так изматывает? М? Рассказывай. Как ты? Что ты? Где ты?

Я вдребезги. Но вслух:

– Все нормально. Пью кофе, смотрю на рассвет.

– Одна? – в голосе подруги отчетливо слышалось удивление. – Вы так и не живете вместе?

– Нет, – обсуждать эту тему мне не хотелось. – Предпочитаю быть сама себе хозяйкой.

– Ну, да, по крайней

мере, Костя тебе не успевает надоесть.

– Именно. А ты? Что ты делаешь в Париже? – я устроилась на диване, поджав под себя босые ноги.

– Умираю от скуки, – протянула Лера в трубку. – Это тоска зеленая.

– В Париже тоска? – она, вероятно, шутит.

– Приехали с Сашкой. Думала, оторвемся. Щаааазз. У него дела, встречи, а я сижу тут, как дура, – пожаловалась она, и я представила, как надулись сейчас ее губки.

– Так сходи прогуляйся, Лера. Это же Париж!

– Одна? – тут же возмутилась подруга. – Да ни за что! Приезжай, а? Гульнем. Потусуемся. Тряхнем косточками.

Я рассмеялась. Лерка всегда умела излечить меня от хандры.

– Прям сейчас?

– А почему нет? Хочешь сказать, Костик тебя не отпустит? Ему есть чем заняться. Я наслышана об открытии вашего ресторана. Критики довольны.

– Не все, – вспомнила я не очень лестную статью в местной газете.

– Ай, да брось. Знаешь, иногда отрицательный отзыв лучше положительного. Он возбуждает в людях любопытство зайти и самим убедиться, что внутри отстой. И тут ключевое слово «зайти». Глядишь, и останутся довольными. В конце концов, всем не угодишь.

– Ты не подумывала о том, чтобы открыть свой бизнес?

– О, нет, это не ко мне. Я предпочитаю тратить, а не зарабатывать.

– Ты Сашку еще не разорила?

– Пока справляется, – рассмеялась Лера.

– А, кстати, где он в такую рань?

– Дрыхнет! – недовольно проворчала она. – Сижу вот на балконе, любуюсь Парижем. Дай, думаю, позвоню своей любимой подруге, спрошу, не желает ли она скрасить мое одиночество?

– Звучит как-то двусмысленно, – пришла моя очередь смеяться.

– Не, подруга, я по другой части. Предпочитаю дубинки, а не лунки.

– Лерка, ты не исправима, – я завалилась на диван, хохоча.

– Ну, так что? Давай приезжай. Будет весело.

– Даже не сомневаюсь.

– Тем более. Бери свою шикарную задницу и тащи ее сюда.

– Ты, правда, считаешь, что она шикарная?

– А твой Костик тебе об этом не говорил? Она шикарная с тех самых пор, как появилась у тебя. Так, ты мне зубы не заговаривай. Приедешь?

– Не знаю, – засомневалась я. Подобные авантюры были не в моем характере.

– Мне позвонить Костику и отпросить тебя?

– Как долго вы еще пробудете в Париже?

– Еще четыре дня.

– Я не хочу вам мешать.

– Ты серьезно? Я его почти не вижу. Чему ты можешь помешать? Ночевать-то ты будешь в любом случае не с нами. Хотя если есть такое желание…

– Лерка, ты спятила, – снова рассмеялась я. – Групповуха никогда меня не привлекала.

– Да, какая это групповуха! Так, междусобойчик. А если честно, приезжай, правда. Побродим по Парижу, слопаем десяток пирожных, плюнем с Эйфелевой башни, оторвемся в клубе. Помнишь, как мы делали это раньше?

– Это-то и пугает!

– Ну, же давай! Что я уламываю тебя, как шестнадцатилетнюю девственницу?

– Ты слышала, что быть девственницей в шестнадцать нынче моветон?

– Сейчас быть ею и в двенадцать уже не модно, – недовольно проворчала подруга. – Современным детям не хватает ремня. И перестань заговаривать мне зубы! Ты приедешь или нет?

– Мне надо подумать.

– Подумаешь в самолете.

– Лерка, не дави на меня, – из моей груди вырвался смешок.

– Все жду! Сашка проснулся. Пойду пожелаю ему доброго утра нежным минетом.

– Лера, твою мать!

Трубка в моих руках взорвалась задорным хохотом.

– Ладно, жду тебя в Париже завтра. Номер закажу. Целую. Пока.

Не понимаю, как мы могли дружить столько лет?

Париж… Париж. Париж! Я была там три года назад. С мамой. Редкий случай, когда у нее ничего не болело. Наверняка, потому что папы рядом не было. Но, тем не менее, мы отлично провели время. Эйфелева башня, Монмартр, набережная Сены, сотни изящных кафе, примостившихся на краю тротуара, парочки, целующиеся на каждом шагу, и магазины, магазины, магазины. Сдается мне, что сейчас я запомню его другим. Не таким спокойным и тихим. Но почему бы и нет? Мне надо было развеяться, отвлечься, забыть. Лера лучше всех знала, как это сделать. Она – мое неизменное лекарство от депрессии. Решено! Лечу в Париж!

– Что? – Костя оторвал от бумаг взгляд и поднял его на меня. Удивлен? Расстроен? Зол? – Париж? С чего бы вдруг?

– Просто хочу немного развеяться, – я сидела напротив него и покачивала ножкой. – Там будет Лерка и Сашка.

– О, да! Лерка. Может, подождешь немного, и слетаем туда вместе?

– Слетаем. Обязательно. Но я так давно не видела Лерку, – я посмотрела на него щенячьими глазами. Ну, разве можно мне отказать?

– Где ты была сегодня ночью?

Плохой вопрос.

– Ходила выпить в бар, – не стала я отпираться.

– Я звонил тебе, отправил тонну сообщений. Ты ни на одно не ответила.

Всего шесть сообщений. Это не тонна. И даже не центнер.

– Я спала. У меня жутко разболелась голова, и я проспала как убитая до самого утра.

– Рита, что с тобой происходит? – Костя обошел стол и встал напротив меня. – Ты, как будто, живешь в своем мире, куда мне путь заказан.

– Что за глупости? – попыталась я рассмеяться, но он смотрел серьезно. – Тебе только кажется.

Костя выдернул меня из кресла и прижал к себе. Его ладони поглаживали мою спину, а глаза горели неутоленным желанием.

– Я скучал по тебе. Хотел провести эту ночь с тобой. Но меня встретила запертая дверь, – шептал он мне в губы. – Почему ты мне не позвонила?

– Ты был занят. Я не хотела тебя отвлекать, – мой голос тоже опустился до шепота.

– Сейчас я свободен, – его ладони сдвинулись на мою талию и скользнули вверх, задевая большим пальцами соски. Я вздрогнула и попыталась отодвинуться.

– Кто-нибудь может войти.

– Давай закроем дверь и нам никто не помешает, – Костины губы поймали мои. Они были горячими, влажными и требовательными.

– Я не могу здесь, – простонала я, отворачиваясь. Моего жениха это нисколько не смутило. Кончик его языка прошелся по моей шее, от мочки уха до ключицы. Лифчик стал тесным.

– Ты же хочешь, детка. Я вижу это. Иди сюда.

Он подхватил меня под бедра и отнес к черному кожаному дивану.

– Костя, не надо, – я попыталась его оттолкнуть, но вышло неуверенно.

– Сейчас я закрою дверь.

Прежде чем уйти, он снова поцеловал и погладил меня между ног. Вернулся быстро.

– Давай подождем до вечера, – попросила я, попытавшись сесть. Меня тут же уложили обратно.

– Вечером у тебя самолет в Париж. Неужели, ты оставишь меня голодным?

Его пальцы спустили с моих плеч бретельки сарафана. Губы прокладывали дорожку по краю лифчика.

– Я хочу их.

Он вынул из чашки мою грудь и коснулся соска языком. Я тихо застонала. Костя довольно улыбнулся. Той же пытке подверглась вторая грудь. Но ласка быстро закончилась. Он никогда не умел долго терпеть. Стринги оказались на моих лодыжках так стремительно, что я даже ойкнуть не успела. Раздался звук расстегиваемой молнии. Костя устроился у меня между ног. Головка его члена ткнулась в мою киску. Еще раз и еще. Наконец, ему удалось попасть туда, куда надо. Он вошел сразу до упора. Это причиняло мне боль. Я еще не была готова.

– Детка, ты так сексуальна, что я не могу сдерживать себя, – выдохнул он мне в губы и начала вдалбливаться в меня так, словно забивал гвозди, а те никак не хотели входить в дерево.

Я шире раздвинула ноги, облегчая свои страдания. Его горячее дыхание обжигало шею. Дернулась ручка на двери. Кто-то хотел войти. Костин член распирал меня изнутри. Сейчас он двигался свободнее. Неприятные ощущения пропали. Мне удалось даже получить немного удовольствия прежде, чем он дернулся в последний раз и замер, тяжело дыша.

– Я тебя обожаю, – его поцелуй был коротким и не дающим тепла. Выскользнув из меня, он встал и застегнул ширинку. – Надо чаще делать это здесь.

– Предпочитаю собственную постель, – пробормотала я, приводя себя в порядок. Сперма потекла по внутренней стороне бедер. – У тебя есть салфетки?

Киска сжалась, желая хоть на чуть-чуть задержать в себе Костину жидкость. Мой жених метнулся к столу и извлек из нижнего ящика упаковку влажных салфеток. Не сводя с меня глаз, он наблюдал, как я стираю между ног его следы. Похоже, Костя снова начал возбуждаться.

– Вот поэтому я предпочитаю делать это дома, – я даже не пыталась скрыть собственное недовольство. – Там есть душ.

Салфетки отправились в мусорную корзину.

– Проводить тебя в туалет? – его глаза проследили за движением моих стрингов, пока те не скрылись под сарафаном.

– Сама дойду, – я поднялась на ноги и одернула сарафан.

– Прости, Рит, не сдержался, – произнес Костя мне в затылок, провожая до дверей.

– Забей, – бросила я, не оглядываясь.

Он отпер дверь, выпуская меня наружу. Нет, салфеток было недостаточно.

– Я, наверное, не смогу отвезти тебя в аэропорт. Дел много.

– Все в порядке. Возьму такси.

Мои губы чмокнули его в щеку. И это было единственное прикосновение, которое мне хотелось себе позволить. Никогда так остро я не мечтала о туалете. Пусть даже общественном.

Игорь

Наверное, я задремал, потому что не сразу услышал телефон. Мне так и не удалось добраться сегодня до постели. Ноутбук был включен. Чашка с остатками кофе стояла на документах, которые я ночью изучал, собираясь набросать замечания своим юристам. Голова была тяжелой и ненавидела этот проклятый звук.

– Да, – рявкнул я в трубку, даже не взглянув на имя звонившего.

– Разбудил? – голос был в некотором замешательстве.

Я взглянул на экран. Черт! Ночью дочь, с утра папаша.

– Макс! Я не узнал тебя. Была непростая ночь.

– Дай угадаю. Женщина? – рассмеялся он.

– Ты всегда знал меня лучше всех, – вернул я ему улыбку, хотя мне было совсем не до веселья. – Какими судьбами?

– Я тут подумал, что мы с тобой не сидели, я имею в виду просто так, без всех этих деловых разговоров, наверное, уже лет тысячу. Это неоправданное упущение.

– Дела, дела, дорогой друг, – откинулся я на спинку дорогого кожаного кресла и развернулся к окну, за которым крыши ближайших домов купались в лучах утреннего солнца.

– А помнишь, как мы раньше зажигали?

– Моя задница до сих пор болит от уколов после таких походов, – чуть поморщился я.

Макс рассм

ялся. Да, бывали времена, когда мы особо не разбирали, кого снимать на ночь. Ладно, я тогда еще не был женат. Но у него уже была семья, которой он совершенно не дорожил. Хотя нет, это относилось только к жене. Дочь же Макс обожал. Господи, ну почему все мои мысли постоянно сворачивают к ней?

– Ты надолго в Австрии? – отвлек меня от воспоминаний отец Риты.

– Еще несколько дней.

– А потом?

– Возвращаюсь в Москву.

– Отлично! – тут же вспыхнул мой собеседник радостью. – Мы просто обязаны встретиться. Никакого бизнеса. Банька, водка. Все, как ты любишь.

– Ты умеешь уговаривать, – ухмыльнулся я, запуская пальцы в волосы и отворачиваясь от окна.

– Ну, все, договорились. Жаль Ритки не будет. Она как уехала в Европу, так и не желает возвращаться назад. Помнится, она обожала, когда ты приходил к нам.

– Да, – мой голос дрогнул. Надеюсь, Макс ничего не заметил.

– Кстати, вы там не пересекались в Вене после открытия ресторана?

Что это? Проверка? Он что-то знает?

– Да, виделись. Сегодня, – не стал скрывать. – Я зашел выпить в один местный бар и увидел ее там.

– Она была с Костей? Слушай, он – отличный парень. И у него есть деловая хватка. Это единственный ее парень, которого я одобряю.

– Их, что, было так много? – рассмеялся я, пряча за смехом личный интерес.

– Ну, я не так чтобы вникал в личную жизнь дочери, но…

– Приглядывал.

– Да. Это именно то слово. Слава Богу, она всегда была разборчива в связях.

Губы дрогнули, чуть приподнимая уголки. Я остался доволен его ответом, но еще больше – Ритой.

– Ты, кстати, был в моем ресторане? Я собираюсь подарить его Ритке на свадьбу. Как думаешь?

– Отличный подарок, – внутри меня царапнул зверь. Ревность была сейчас совсем неуместна. – Нет, в ресторане еще не был. Все какие-то дела.

– Заедь, обязательно заедь. Не обижай меня и Ритку. Ей важно твое мнение. Все-таки оформлением занималась она.

Я мысленно ухмыльнулся. Боюсь, Макс, ты глубоко заблуждаешься. Твоей дочери плевать и на мое мнение и на меня в полный рост.

– Хорошо, попробую выкроить время, – обещание прозвучало без энтузиазма.

– Ловлю тебя на слове. Значит, я жду твоего звонка. Баня ждет.

– Хорошо. Как буду в Москве, наберу тебя. А сейчас извини. Дела.

– Давай. Не теряйся.

Ноутбук пискнул, сообщая о новом письме. Ответ из Парижа. Придется прочитать новую редакцию контракта. А голова трещала, как старый иссохший сундук. Таблетка аспирина зашипела, когда я бросил ее в стакан с водой. Старею, если после нескольких стаканов виски меня мучает похмелье. А, может, дело не в нем, а в этой взбалмошной девчонке с большими глазами цвета зимней Катуни? Помнится, я как-то отдыхал в Горном Алтае, когда мне по карману было только это суровое, но красивое место. Где-то сразу после Нового года. Катунь не замерзала. А ее воды были настолько насыщенного изумрудного цвета, что поражали воображение. Да, у Риты были именно такие глаза. Чистые и заставляющие забыть обо всем. Обо всем, кроме нее самой. К сожалению.

Я вспомнил, как она пришла ко мне шесть лет назад. Сама. С бутылкой вина и упакованная в дорогое платье. Ее глаза блестели. В крови уже было несколько десятых промилле алкоголя. Кажется, она тогда отмечала день рождение своей подруги. Как ее занесло ко мне, не понимаю. Все начиналось как шутка. Я и мысли не мог допустить, что закончится все сексом. Да еще и таким!

Таблетка растворилась, перестав шипеть. Я в несколько глотков выпил лекарство и ополоснул стакан под краном. Меня ждал контракт. Неплохое средство, чтобы забыть. Но даже там, между строк, написанных сухим юридическим языком, я видел ее, стонущую подо мной и оставляющую болезненные следы на моих плечах своими острыми ноготками. Зажили они быстро, но до сих пор продолжали болеть.

Телефон завибрировал где-то под ворохом бумаг. Я отыскал его и вгляделся в экран. Оксана. Моя помощница.

– Да, – ответил я, продолжая набирать текст письма своему заму.

– Игорь Владимирович, добрый день! Вам удобно говорить? – прощебетал мне в ухо ее голос.

– Да, Оксан. Говори.

– У вас все остается в силе? Вылетаете в пятницу вечером?

– Да, в пятницу вечером.

– Я предупрежу Пашу, чтобы встретил вас в аэропорту. И скажу Ирине Васильевне, чтобы все приготовила к вашему возвращению. Будут какие-то особые указания?

Я задумался.

– Что там с моим расписанием? Есть окно?

– Банкиры рвутся на встречу с вами. Сдерживать их все сложнее, – в голосе Оксаны послышалось недовольство. – Детский приют просит помощи. Приглашения на презентации и дни рождения. Ах да, Рахманов звонил. Записала его на понедельник после обеда.

– Есть что-нибудь срочное?

– Все в рабочем режиме. Выживаем, как можем, в ваше отсутствие, – пошутила она, но тон остался деловым.

– Молодцы! Продолжайте в том же духе, – улыбнулся я. – Еще что-нибудь?

– Нет, у меня все.

– Тогда до связи.

Я нажал кнопку отбоя и уставился на экран монитора. Палец утопил клавишу Backspace, стирая написанное, а после сообщение наполнилось нов

ми указаниями и вопросами. Отправив письмо, я вернулся к контракту. Эти педантичные немцы никак не желали упустить свое. Но и я не собирался сдаваться. Несмотря на достигнутые договоренности в Берлине, они все же пытались нагнуть меня, снизив штрафные санкции за неисполнение обязательств. Я сделал пометку на полях и набросал еще одно письмо, отправив его своему юристу. Пусть отрабатывает свои деньги. А они было не маленькими.

Время пролетело настолько незаметно, что если бы не мой желудок, скорчившийся от очередного приступа боли, я бы так и сидел за столом в своем кабинете и делал пометки на полях контракта. С ночи во мне не было ничего, кроме виски и кофе. Это плохо. Мне только открывшейся язвы не хватало. Часы показывали почти два. Самое время пообедать. Вспомнилось обещание, что я дал Максу. Не очень хорошая идея. Впрочем, а почему бы и нет? Я ощутил прилив адреналина, как во времена молодости. Но очередной спазм в желудке вернул меня в реальность.

– Куда едем, господин Левинский? – спросил Альберт, как только я оказался в прохладном салоне авто. Лето в Вене выдалось жарким.

– В «Катерину». Хочу там пообедать.

Водитель кивнул и отъехал от тротуара. За окном мелькали магазины, кафе и люди. Они застывали на светофорах, спешили по тротуарам, неспешно выплывали из бутиков. Я скользил по ним равнодушным взглядом, но каждый раз спотыкался о длинноволосых брюнеток, тут же разочарованно понимая, что это не Рита.

– Ты давно заглядывал в свой паспорт? – ехидно поинтересовался у меня внутренний голос. Он всегда отличался на редкость сварливым характером. – Тебе напомнить год твоего рождения? Эта девочка слишком молода для тебя. Ну трахнул ты ее когда-то. Ну была она не против. Сейчас-то чего слюни по ней пускаешь и член в штанах с трудом удерживаешь при виде нее? Пусть она живет своей жизнью. Замуж выходит, детей рожает, мужа ненавидит. Но без тебя.

Да, он был прав. Сто тысяч раз прав. Двадцать лет разницы – это не шутки. На это не закроешь глаза, как на незначительную деталь. И со временем различие между нами могло превратиться в пропасть. Так зачем лишать ее возможного счастья?

Помнится, Макс доволен женихом дочери. Значит, он – неплохой парень. Молодой, на худой конец. То, что Рите надо. А то, что ее ноги раздвигаются при виде меня, так это легко лечится. Расстоянием и временем. Жила же она как-то эти шесть лет. И снова справится. Главное, себя держать в руках. Себя и свой неугомонный член, который при виде нее встает по стойке смирно и готов отдать честь.

Машина мягко притормозила у ресторана. Я велел Альберту ждать меня и шагнул в одуряющую жару. Захотелось залезть обратно, но я поправил тонкий пиджак и дернул на себя тяжелую стеклянную дверь, тут же оказавшись в приятной прохладе.

Я не заказывал столик заранее. Время было не вечернее, поэтому в ресторане вряд ли обедало много народу. Тем более, зная цены, я не сомневался, что зал окажется полупустым.

– Добрый день! – широкой дежурной улыбкой поприветствовала меня администратор. Симпатичная. Другую бы на это место и не взяли.

– Добрый день! Я бы хотел у вас пообедать.

– Минуточку, – она опустила глаза на экран монитора, проверяя свободные места. – Место у окна вас устроит?

– Не имею ничего против, – улыбнулся я, отметив про себя, что почти все места были заняты. Это немудрено. Хорошая кухня и уют всегда привлекают много клиентов.

Девушка улыбнулась еще шире и, прихватив меню, направилась вглубь ресторана. Я неспешно шел за ней, наслаждаясь видом ее попки, затянутой в темно-бордовую юбку.

– Прошу, – она жестом указала на выбранный столик. Я намеренно сел лицом к залу. Мне хотелось как следует его разглядеть. Заглянул в меню, надеясь найти там что-то новое. Но Макс оставался верен себе, ничего не изменив.

– Салат с кальмарами на гриле, борщ с уткой и цыпленок в сметане с белым рисом, – продиктовал я заказ высокому худосочному официанту.

– Пить что-нибудь будете? – застыл он надо мной.

– Чай. Черный.

Он кивнул и, забрав меню, затерялся среди столиков. Я откинулся на спинку стула и неспешно провел взглядом по залу, цепляясь за массивные люстры, нависающие над головами посетителей подобно распятым осьминогам; за кремовые стены, покрытые тонкой паутиной узоров и отделанные панелями из темного дерева; за круглые столики, укрытые белоснежными скатертями; за изогнутые ножки стульев; за бледно-сиреневые шторы на окнах; за тяжелые старинные часы, которые, как ни странно, шли. Столикам у стен компанию составляли мягкие диванчики, которые словно обнимали их, нежно и трепетно. И все это было настолько вычищено и выглажено, что сомнений не оставалось – клиентов тут любили, ждали и не желали отпускать. Да, у Риты определенно был вкус. И творческая жилка. Я остался доволен ее выбором. Этот ресторан не был похож на другие, что принадлежали Максу. А я посещал все. Здесь чувствовался особый шик, легкий, едва уловимый и ненавязчивый, тот, который не бросался в глаза, но определенно запоминался, создавая неповторимую атмосфе

у русской души. Не современной, пропитанной жаждой денег и власти, а неспешной, той, что была присуща аристократии прошлого.

– Ваш салат с кальмаром на гриле, – официант поставил передо мной квадратную, чуть изогнутую тарелку.

Я расстелил на коленях сиреневую салфетку и приступил к обеду. Повар определенно постарался на славу. «Катерину» ждало великое и довольно сытое будущее, несмотря на несколько отрицательных отзывов, что мне довелось прочесть.

Цыпленок таял на языке, погружая меня в поистине райское блаженство. Надо будет передать повару особую благодарность.

Я наслаждался чаем с едва уловимыми нотками смородины, когда мне в глаза бросилась тонкая женская фигурка в белом коротком сарафане. Рита. Мой хрупкий наивный цветок. Она остановилась, роясь в своей миниатюрной сумочке. На ее лице застыло недовольство. Голова Риты дернулась, оглядываясь назад. А вот и жених собственной персоной. Неуклюже поправляет волосы и довольно улыбается. Мои губы обожгло чаем, в то время как руки Кости обвили талию Риты, притягивая к себе. Он что-то говорил ей, и на ее щеках распускался румянец. Боже! Да они же только что трахались! Поэтому сарафан был помят, а его волосы – в беспорядке. Вкус чая вдруг стал мне отвратителен. Воображение быстро нарисовало мне картинку с Ритой в главной роли, где она услужливо раздвигает ноги, а ее жених насаживает ее, как мясо на шампур. Мой член в штанах дернулся, словно речь была о нем. Нет, дружок, здесь нам ничего не светит.

Рита подарила ему короткий поцелуй и, бросив напоследок смущенную улыбку, выскользнула в горячие объятия Вены. Я видел в окно, как она ждала такси, чуть отставив в сторону одну ножку, облаченную в босоножку на тонкой шпильке. Ее пальцы взбивали волосы, разбрасывая их по плечам. Как же мне в тот момент захотелось зарыться в них ладонью, потянуть на себя, чтобы она вся изогнулась, открывая для меня свои мягкие нежные губы. Мой член настойчиво пер вверх. Я отвернулся от окна и заметил Ритиного жениха. Он еще не ушел. И причина была до идиотского банальна. Администратор с задницей, обтянутой излишне узкой юбкой. И в тот момент он стал мне противен, как холодный мокрый слизняк. И раздавить мерзко, и смотреть невозможно.

Оставив щедрые чаевые, я покинул ресторан. Рита уже уехала. Но оставалась в том же городе, что и я. И двоим нам здесь было тесно.

– Домой? – Альберт оглянулся на меня.

– Да.

Вечером меня ждала очередная встреча. Не личная, к сожалению. А в почте, наверняка, уже скопилась куча писем, которые требовали внимания. Но прежде, чем вернуться к делам, я сделал один звонок. Сам не знаю, зачем. Но мне так было спокойнее.

Глава 3

Рита

Париж… Город любви и романтики. Даже французский язык звучит так, что хочется кончать снова и снова. Да, не самая хорошая идея проводить здесь время с подругой, пусть даже лучшей. Но тот, с кем я хотела бы находиться здесь, был от меня непростительно далеко. И дело вовсе не в расстоянии.

– Ритка! – первое, что я услышала, приземлившись в Париже. – Аааа! Я так по тебе скучала!

В меня влетела Лерка, едва не сбив с ног.

– Лерка, – рассмеялась я. – Боже, ты рыжая!

– Да, – взбила она кокетливо свои локоны. – Нравится?

– Мне надо время, чтобы привыкнуть, – призналась я, помня подругу еще пепельной блондинкой.

– Оно у тебя будет. Идем, – она схватила меня за руку и потащила к выходу. – Как же я рада, что ты прилетела.

Лерка еще раз крепко обняла меня. А я не переставала улыбаться.

– Сейчас мы закинем твои вещи в номер и поужинаем. Закатим настоящий пир, – инструктировала меня подруга, пока мы ехали в такси. – Даже Сашка будет, представляешь!

– Ого!

– Он тоже по тебе скучал. Говорит, ты единственная, кто способен держать меня в рамках. Наивный.

– Кто-кто, но не я точно, – залилась я веселым смехом, вызвав улыбку даже у небритого таксиста с впалыми щеками. – Как он тебя терпит?

Лерка по-детски передернула плечами.

– Говорит, что любит.

– Серьезно? – взглянула я на нее с сомнением. – Так и говорит? Ты уверена?

Нет, не могу не смеяться. Она тоже улыбается и снова обнимает.

– Я хочу услышать от тебя все-все, Ритка.

– Все – это что?

– Как ты там в этой Австрии? Как Костик? Как живешь вообще?

– Нормально, – я отвернулась в окно, глядя на проносящиеся мимо невысокие домики и поля вдалеке. – Занималась открытием ресторана. Столько сил и времени на него потратила.

– И как оно? А, бизнесвуман? – ткнула меня локтем в бок подруга.

– Не знаю, – рассмеялась я. – Делами занимается Костя. Я так, принеси-подай.

– Классный он у тебя.

– Можно, подумать Сашка не классный.

– Сашка лучший, – протянула Лерка.

Я улыбнулась, видя, как сияют ее глаза при упоминании о муже. Не хотелось портить ей радость. Как-нибудь потом. Может быть.

Когда мы добрались до отеля, на город уже опустились сумерки, зажигая фонари и вывески. Город сиял подобно бриллианту на солнце, а из центра его торчала Эйфелева башня.

Я не стала тратить много времени на сборы.

Выудила из чемодана коктейльное платье, чуть подкрасила глаза и губы, взбила волосы и была готова.

– Ритка, ты такая красавица, – с детской завистью произнесла Лера, застыв на пороге.

– Брось, – отмахнулась я.

– Надо посоветовать Костику приглядывать за тобой.

Собственное разочарование я прикрыла смехом.

Сашка уже ждал нас в ресторане. За прошедшие два года он нисколько не изменился. Разве что должность у него теперь была повыше – коммерческий директор.

– Рита, – чуть приобнял он меня, улыбаясь. – Отлично выглядишь.

– Спасибо. Я так рада вас двоих видеть, – я устроилась на стуле, положив клатч на колени.

– Вернулась бы в Россию, видела бы чаще, – надула губки Лера.

– Возможно, когда-нибудь. А пока не хочу. Да и ресторан.

– Кстати, поздравляю, – произнес Сашка. – Как буду в Австрии, зайду.

– Спасибо, – смутилась я.

После ужина, который несколько затянулся, мы с Лерой поднялись ко мне в номер, предварительно заказав вина. Сашка ушел к себе изучать какие-то отчеты и, позволив нам тем самым устроить небольшой девичник.

– Я так вам завидую, – не сдержалась я, когда первый бокал вина почти опустел.

– Кто? Ты? Нам? – удивилась Лера, сбросив туфли и забираясь на диван с ногами. – Чему?

– Вы такие счастливые. Сашка так на тебя смотрит.

– Костик смотрит на тебя также. Я помню.

Я промолчала. Последний глоток вина скользнул в горло.

– Эй, подруга, – голос Леры опустился почти до шепота. – Я чего-то не знаю? Что случилось? Вы с Костиком поругались? Или… Постой, вы расстались?

Я не торопилась с ответом. Дождалась, когда кроваво-красная жидкость снова наполнит собой пузатый бокал.

– Я видела его, – тихо произнесла я, надеясь, что Лерка не услышит.

– Кого? – не поняла она, но тут же догадалась. – Неееет, Ритка. Неееет!

– Да, Лера, да, – вино было терпким и приятно согревало меня. Тело. Но не душу.

– Боже, где? Когда? Как?

– На открытии ресторана.

Я не смотрела на нее. Говорить было тяжело, но мне требовалось выговориться хоть кому-то. Лера знала, что шесть лет назад в моей жизни был мужчина, который оставил меня на краю пропасти. Но она не знала, кто он.

– И? Что произошло? Ой, подруга, только не говори, что ты изменила Костику.

– Нет, – дернула я головой.

– Уже хорошо, – выдохнула Лера. – Вы разговаривали?

– Если это можно так назвать, – бокал снова опустел. Я не спешила наполнять его снова.

– В каком смысле? Давай уже не тяни. Что произошло?

– Ничего не произошло, Лерка, ни-че-го, – я встала и отошла к окну, обняв себя за плечи. – К сожалению.

– О, нет, подруга. Только не говори, что ты его все еще не забыла.

Я и не сказала. Но Лере этого было достаточно, чтобы все понять.

– Дело дрянь, да?

Она заглянула мне в глаза. Ее шаги скрыл толстый ворс ковра.

– Я постоянно думаю о нем, – призналась я, глядя на сверкающую Эйфелеву башню. – И ничего не могу с собой поделать. И я хочу его. Хочу так, что, кажется, сойду с ума, если не займусь с ним сексом.

– А он?

Я перевела взгляд на подругу. Она была ниже меня ростом, поэтому смотреть приходилось сверху вниз.

– А он трахает блондинок из бара.

– Может, оно и к лучшему?

– Может, – солгала я.

– А с Костей? Как у вас с ним?

– Играю роль послушной невесты. Когда надо, раздвигаю ноги. В нужных местах издаю стон.

– Как это? – растерялась Лерка.

– Он хороший, добрый, понимающий, но… Бабочки в животе спят мертвым сном. И просыпаться не собираются.

Я снова вернулась к столу и оставила на нем пустой бокал. Пить больше не хотелось. Мне было холодно. А руки, что могли меня согреть, остались в Вене.

– Ты его не любишь?

– Он мне нравится. Это другое. У меня не сносит от него крышу. Мне не хочется, чтобы он трахал меня до умопомрачения двадцать четыре часа в сутки. И я не растекаюсь от его взглядов. Понимаешь?

Я посмотрела на Леру, ожидая поддержки.

– Может, тебе с ним поговорить? – осторожно предложила она. – Есть же разные способы наладить интимную жизнь. Ты говорила ему, что ты хочешь?

– Я ничего не хочу ему говорить, – выдохнула я, вдруг осознав, как сильно устала.

– И что же ты будешь делать?

– Я не знаю, – призналась честно, запуская пальцы в волосы. – Просто жить.

– А он? Тот другой?

– Ему нет до меня никакого дела, – обида рвалась из моей груди. Лера молчала. – А я… Я снова стою на краю пропасти, Лера. И мне так хочется шагнуть в нее.

Она обняла меня сзади, понимая, что слова были лишними.

– Нагрузила я тебя своими проблемами, – выдавила я из себя улыбку и выбралась из ее уютных объятий.

– Для этого и нужны друзья. Разве нет?

– Наверное. А сейчас, прости, я так устала.

– Я понимаю, – кивнула Лера, ныряя в свои лабутены. – Будешь плакать?

– Нет.

– Хорошо. Тогда я могу тебя оставить.

Мое истосковавшееся по ласке тело медленно опустилось в горячую воду. Шапки ароматной пены скрыли под собой полыхающую кожу. Я положила голову на бортик и прикрыла веки.

…Его губы были так настойчивы и так властны. Кожа гор

ла там, где он целовал меня. Пальцы впивались в мое тело подобно огненным стрелам. Он не был нежен. Он просто брал меня. А я хотела отдаваться ему снова и снова. И даже боль, которая пронзила меня, была сродни наслаждению. С ним я готова была испытывать ее снова и снова…

Глаза широко распахнулись. Я не сразу вспомнила, где нахожусь. Взгляд скользил по розовому кафелю. Сознание медленно возвращалось в настоящее. Вода почти остыла. Я выбралась из ванны и завернулась в полотенце сливочного цвета. Прикосновение ткани ощущалось так остро, что спустя минуту я отбросила его в сторону, набросив на плечи лишь отблески ночных фонарей.

Сон не шел. Подушечки пальцев скользили по чуть приоткрытым губам. Прохладный воздух ласкал обнаженную кожу. Я перевернулась на спину, согнув ноги в коленях. Бедра сами разошлись в стороны. Ладони скользнули к груди, невесомо касаясь напряженных сосков. Тело выгнулось, требуя большего. Пальцы двинулись ниже, раскрывая нежные складки. Там было мокро и горячо. Нет, нельзя. Не так быстро. Влажная от моих соков ладонь заскользила по животу вверх, оставляя след. Я застонала, мысленно представив, что Игорь сейчас наблюдает за мной, и раскрылась еще больше, желая ему понравится. Грудь напряглась. Прикосновения к соскам отдавались дрожью во всем теле. Терпеть больше не было сил.

Я перевернулась на живот и медленно встала на колени, прогибая спину, как кошка. Моя попа оттопырилась, предлагая себя. Холодный воздух скользнул по влажной киске. Я прикусила губу, ныряя пальцами в свою дырочку. Она была такой узкой и такой мокрой, что не создавала никаких препятствий. Спешить не хотелось. Я оставила в покое свое лоно и положила ладонь на гладкий лобок, сдвигая бедра вместе. Мне было этого мало.

– Тшшш, – успокаивала я себя, играя с клитором. – Тише, малышка. Тшшш.

Именно это он говорил мне тогда, когда его пальцы врывались в мою еще невинную дырочку.

Как хорошо, что я удалила его номер. Иначе ничто не смогло бы сейчас остановить меня от звонка ему. Я хотела, чтобы он слышал, как я кончаю здесь, в Париже, одна, без него.

Два пальца скользнули внутрь, заставляя закрыть глаза от наслаждения. Я снова оказалась на спине и развела бедра так широко, как это было возможно. Боже, как же там было мокро! Влага стекала на простыни. Свободная рука обхватила грудь и сжала ее почти до боли. Губы приоткрылись, предвкушая близкий взрыв. Пальцы ходили в моей киске, желая проникнуть как можно глубже. Два мало. Три – в самый раз.

– Господи, – прошептала я и заметалась на постели, то сводя колени вместе, то снова распахивая их для того, кому не было до меня никакого дела. Но сейчас мне было на это плевать. Я готова была унижаться, чтобы он взял меня так, как умел только он.

Пальцы внутри дернулись в последний раз, и тело взорвалось наслаждением. Перед глазами на миг потемнело, а по лицу прошлась судорога. Я обмякла, раскинув руки и тяжело дыша. Напряжение медленно покидало меня, оставляя вместо себя пустоту. И за это я ненавидела ЕГО.

Утро ворвалось в мое сознание громким и очень настойчивым стуком в дверь. Какого черта?! Солнце било в окно, заставляя щурить еще не проснувшиеся глаза. Я так и спала голой. Это было не в моем характере. Что лишний раз доказывало, что Игорь даже на расстоянии делал меня другой. Такой, которая нравилась ему.

– Ты, что, спишь? – Лерка ярким пятном влетела в мой номер. Я плотнее запахнула халат и попыталась вспомнить события прошедшего вечера. Кажется, мы ни о чем не договаривались. – Давай собирайся, подруга.

– Куда? – растерялась я, замерев посреди комнаты и пытаясь скинуть с себя остатки сна.

– Сейчас мы с тобой позавтракаем. Потом у нас по плану спа, шопинг и целая ночь танцев.

– А? – это все, на что меня хватило. – Когда ты это придумала?

– Вчера, как только ты позвонила. Ну, чего ты стоишь?

– Может, мы просто погуляем? – взмолилась я.

– Нет, нет, нет. Тебе надо встряхнуться. Нет ничего лучше, чем хороший массаж и ванны. А шопинг – вообще всеми признанное лекарство от хандры. Давай, давай, красотка. Пошевеливайся, – прикрикнула на меня Лера. Настроена она была решительно – сопротивление бесполезно.

Мы устроились на летней террасе ресторана. Легкий ветерок флиртовал с длинными скатертями и лепестками незабудок, что стояли в центре нашего стола в крошечной вазе. Воздух еще не обжигал, но прохлады уже не ощущалось. День обещал быть жарким.

– Костя звонил? – спросила подруга, когда мы наслаждались хрустящими круассанами и кофе.

Черт! Я даже не заглянула в телефон. И ни разу не вспомнила о своем женихе. Лера смотрела на меня внимательно, но без осуждения. В этом была вся моя подруга. Всегда рядом и всегда подаст патроны.

Два пропущенных. Я положила телефон на стол и обхватила пальцами чашку с кофе.

– Позвони ему, – посоветовала Лера.

– Потом, – легкий ветерок нежно коснулся моих волос, щекоча шею и виски.

– Ты сама не подпускаешь его к себе, Рита. Сама отталкиваешь. Ты не позволяешь ему быть рядом. Узнаю тебя. Ты никому это

о не позволяла. Я удивлена, как ты согласилась выйти за него замуж.

Лера отвернулась, разглядывая семейную пару с двумя детьми, которые только пришли, чтобы позавтракать.

– Он был не хуже других, – призналась я, кроша круассан на блюдце. – И его одобрил отец.

– Но ты никогда его не любила, – она снова повернулась ко мне.

– Я никого из них не любила.

– А его?

Я вскинула на подругу острый взгляд и тут же отвернулась.

– По нему я сходила с ума, – внутри снова стало больно.

– Он был настолько хорош? – Лера откинулась на спинку стула, не выпуская из рук чашку с кофе.

– Он был лучшим, – выдохнула я и оставила сдобу в покое. Настроение было окончательно испорчено.

– Ключевое слово здесь «был», – в ее голосе появилась напряжение. – Рита, я не хочу, чтобы ты сломала себе жизнь. Что он может тебе дать? Редкие встречи втайне от жены?

– Он разведен.

– Черт! – выругалась она. – Это усложняет дело.

Мой телефон взорвался голосом Адель.

– Hello from the other side, – пела она, требуя к себе внимания.

Да, привет из другой жизни. Как раз в тему. Костя сам установил на свой номер эту мелодию. Он тогда сказал, что она как ничто другое отражает наши с ним отношения. Я тоже редко отвечаю ему, когда он звонит.

– Возьмешь? – Лера кивнула на мой вздрагивающий телефон.

Я не хотела с ним разговаривать. Меня все еще терзали воспоминания о прошедшей ночи. Сегодня я впервые изменила своему жениху. С тем, кто об этом даже не подозревал.

– Рита? Ответь ему. Или поставь точку.

Я вздрогнула от ее слов. Поставить точку? Эта мысль не приходила мне в голову. Костя был мне удобен. Не слишком навязчив. Всегда рядом, когда это было надо. И далеко, когда я этого хотела. Идеальный мужчина. Не для меня.

Телефон, наконец, замолчал. Я незаметно выдохнула.

– Я позвоню ему из номера, – пообещала, заметив недовольный взгляд подруги.

Звонок откладывала так долго, насколько это было возможно. Переоделась, собрала волосы в хвост, тронула блеском губы, полюбовалась видом из окна номера. Лера права. Костя не заслуживал подобного отношения.

– Привет, – мой голос был тихим и даже чуточку нежным.

– Привет, – он улыбался. Я чувствовала это по его голосу. – Я звонил тебе.

– Знаю. Я завтракала с Лерой. Не хотела разговаривать в кафе.

– Где ты сейчас?

– В номере. Собираемся в спа.

– Я скучал по тебе этой ночью.

– Я тоже, – я рывком отвернулась от окна, словно кто-то за ним мог увидеть мою ложь. – Как дела в ресторане?

– Идут потихоньку. Что на тебе сейчас надето?

– Костя, прекрати, – из груди вырвался нервный смешок.

– Дай угадаю. На тебе только трусики. Те, черные, что я подарил.

– Кооостяяя.

– М? Нет, детка, только не говори, что на тебе ничего нет.

– Так, я отключаюсь, – рассмеялась я.

– Нет, не бросай меня. Я так хочу тебя, детка. А ты там, в это гребанном Париже. Ночью без тебя было так… неуютно.

– Мне тоже, – голос упал до шепота. Щеки опалило жаром. Ложь никогда не давалась мне легко.

– Когда ты возвращаешься?

– Не знаю. Думаю провести здесь пару дней.

– Ты жестокая.

– Я вернусь. Ты даже не успеешь соскучиться, – пообещала я, опускаясь на подлокотник кресла.

– Я уже скучаю, детка.

– Ладно, пришла Лерка, – соврала я. – Мне нужно идти.

– Целую тебя.

– Пока.

Я позволила себе расслабиться только, когда в трубке раздались гудки. Как сложно врать. Это отнимает столько сил!

– Ты готова?

Лера стояла на пороге моего номера и вопросительно смотрела на меня.

– Да. Звонила Косте.

– И как он?

– Скучает.

– Логично. А ты?

– И я скучаю, – из моей груди вырвался тяжелый вздох.

– По Косте? – уточнила подруга.

– Ты каждые пять минут собираешься мне напоминать? – внутри поднялось раздражение.

– Все, молчу. Идем. А-то опоздаем.

Она схватила меня за руку и потащила к выходу.

– Он, действительно, настолько охренителен? – спросила Лера, нежась под руками тайской массажистки.

– Что? – не поняла я, с неохотой выныривая из приятной неги.

– Ну, этот твой… От которого ты течешь, как кошка весной.

– Лера! – возмутилась я и оглянулась на девушку, что сейчас занималась моей правой ногой. Судя по ее невозмутимому лицу, она либо не понимала русского, либо была настолько вышколена, что в любой ситуации сохраняла спокойствие.

– Они все равно ничего не понимают, – подруга махнула рукой. – Ну, так что? Какой он?

– Я не хочу об этом говорить, – отвернулась я.

– Да брось. Я помню, какой ты была, когда он тебя бросил. И это только после одной ночи. Слушай, мне уже интересно.

– Тебе, что, Сашки мало?

– Нет, но… я не против разнообразия.

– Тебе говорили, что ты развратная? – я снова посмотрела на Леру, вскинув брови.

– Говорили, – довольно улыбнулась она.

– Ты неисправима. И почему я с тобой дружу?

– Потому что мы столько раз вытаскивали друг друга из дерьма…

Это было чистой правдой. С Леркой я дружила со старших классов. Мы делили все, кроме мужчин.

– Так что? Какой он? – не унималась она

– Я не хочу об этом говорить.

И это было правдой.

– Может, тебе стоит с ним переспать? Ну, знаешь, это как когда долго хочешь сладкого, запрещаешь себе, пирожные снятся тебе по ночам, ты сходишь с ума, а потом съедаешь огромный кусок торта и все, зависимость проходит.

– Ты предлагаешь мне переспать с ним? – ужаснулась я. – Изменить Косте?

– Нет, держать двумя руками свою крышу, чтобы она не уехала, это, конечно, лучше, – проворчала Лера.

– Нет, я не хочу ему изменять.

– А представлять на его месте другого хочешь? – она уставилась на меня с укоризной.

– Это пройдет. Он вернется в Москву и … все пройдет.

– Назначь уже дату свадьбы.

– Я думал об этом, – призналась я.

– Давно пора. И позволь Косте не только трахать тебя, а стать частью твоей жизни. Ты же не позволяешь ему оставаться до утра? Я права?

Да, Лере был известен этот мой пунктик.

– Не позволяю. Это… Мне сложно позволить ему остаться до утра.

– Черт, нет, я все сильнее хочу познакомиться с твоим жеребцом! Он трахнул тебя всего один раз, но просто перевернул твой мир. Это невероятно. И за столько лет ты так и не избавилась от страха проснуться утром рядом с мужчиной. Но дело в том, что Костя – не просто случайный любовник. Он – твой жених.

– Знаю. Но не могу.

– Не пробовала ходить к психоаналитику? Говорят, помогает.

– Не представляю, как буду изливать свою душу постороннему человеку, – отвернулась я.

– Не просто постороннему человеку, а врачу.

– Я сама с этим справлюсь, – моему голосу не хватало твердости. Лера промолчала.

Распаренное изнеженное тело изо всех сил сопротивлялось дальнейшим планам подруги. Мне хотелось лежать и не шевелиться, наслаждаясь легкостью в каждой клеточке моего организма. Но Лера с упорством осла тянула меня в сторону Елисейских полей, туда, где с легкостью можно расстаться с маленьким состоянием.

– Как тебе эти туфли? – она кокетливо выставила ножку, на которой красовались Джимми Чу стоимостью две тысячи евро.

– Ты только что купила две пары туфель в Бруно Фризони, – поморщилась я.

– Да, признаюсь, туфли – мой персональный фетиш, – Лера разглядывала свою потенциальную будущую обновку с разных сторон, то поднимая ножку, то подгибая ее и отставляя в сторону.

– Тебе пора покупать отдельный дом только для туфель, – закинула я ногу на ногу, устроившись поудобнее на мягком пуфике.

– Еще я хочу сумочку к своим новым туфлям, – подруга все же вернула пару продавцу-консультанту и, тяжело вздохнув, встала. – Поехали в Галерею Лафайет?

Это не был вопрос. Она ставила меня перед фактом.

– Ну, что, куда теперь? – я вопросительно взглянула на Леру, которая только что оставила в магазине сумок почти четыре тысячи евро. Я была немного скромнее. Просто не смогла пройти мимо миниатюрной розовой сумки Prada с широким ремнем-застежкой. Она выглядела такой девочковой, что так и просилась в руки. К тому же, у меня всегда была слабость к маленьким сумочкам.

– Идем упаковывать себя в красивую обертку, – взгляд подруги рыскал по торговому центру в поисках цели. И едва она ее обнаружила, как рванула вперед без предупреждения. Пришлось догонять.

Пальцы касались тонкого черного кружева бюстье. Я снова ощутила голод. К еде он не имел никакого отношения.

– Косте понравится, – одобрила Лера мой выбор. А мне хотелось понравиться Игорю. Глупые мечты!

– Перекусим? – предложила подруга. – Я видела где-то тут кафе.

– У меня ноги отваливаются, – пожаловалась я, поудобнее перехватывая пакеты с покупками.

– Стой, – резко затормозила Лера. Пришлось срочно дергать за стоп-кран, чтобы не налететь на нее. – Надо Сашку тоже чем-то порадовать. Куплю ему туалетную воду. Он сам в ней все равно не разбирается.

И крейсер под названием «Лера» двинулся к парфюмерному магазину.

Я никогда не покупала Косте ничего подобного. Он сам предпочитал выбирать ароматы, не придерживаясь конкретных брендов. И сейчас я просто медленно двигалась вдоль стеклянной витрины, скользя равнодушным взглядом по разнообразию форм, названий и брендов.

Тело дернулось, замирая. Легкие впитывали в себя воздух, пытаясь уловить аромат. Antaeus Chanel. Еще одно ненавязчивое напоминание об Игоре. Пальцы коснулись черного флакона.

– Вас что-то заинтересовало? – тут же вынырнула передо мной услужливая девушка с бейджиком, на котором значилось «Эллен». Я колебалась. Она ждала.

– Да, – решилась я, наконец. – Мне нужен Antaeus Chanel.

– Я упакую его для вас, – улыбнулась Эллен. – Идемте. Это подарок?

– Да.

Для меня.

Лера была занята выбором аромата для своего мужа, засыпая другую девушку-консультанта нескончаемым потоком вопросов. Да, она была весьма дотошна, когда дело касалось Сашки. Это хорошо. Так мне удастся избежать лишних вопросов и новой лжи.

– Я зайду за тобой в девять, – сообщила подруга, оставляя меня на пороге моего номера. – Париж запомнит эту ночь.

– Слушай, может, не стоит? – попыталась я отказаться от похода в клуб.

– Еще как стоит. Даже Сашка согласился отложить сво

дела, чтобы сопровождать нас. Поэтому мы просто обязаны пойти в клуб и танцевать до утра. Возражения не принимаются – последние слова Лера выкрикнула, уже удаляясь по коридору в сторону своего номера.

Я обреченно вздохнула. Все, чего мне сейчас хотелось, это завалиться на кровать и не шевелиться, пока ноги не перестанут гудеть. Каблуки – не самое лучшее средство для похода по магазинам.

Пакеты устроились на диване. Все, кроме одного, самого маленького. Из парфюмерного магазина. Я не спешила извлекать из него содержимое. Словно школьница, которой в руки попал журнал для взрослых.

Адель снова затребовала к себе внимание. Пальцы дрогнули, отталкивая от себя покупку, как будто их застали за чем-то постыдным.

– Привет, – на этот раз я ответила быстро, но глаза прочно прилипли к белому пакету с черными ручками.

– Привет. Чем занимаешься? – голос Кости был бодр и весел.

– Только что вернулась из похода по магазинам. И поверь мне, военные походы не сравняться с этим.

Я заставила себя отвернуться от покупки, которая хранила в себе мой похотливый секрет.

– Что купила?

– Сумку.

– И все?

– Кое-что по мелочи.

Почему-то умолчала про нижнее белье. Словно не он должен был увидеть меня в нем.

– У тебя усталый голос.

– Есть немного. Лера сметает практически все с полок.

– Она разорит Сашку, – рассмеялся Костя.

– Я сказала ей о том же, – улыбнулась я такому редкому единству во мнениях со своим женихом.

– Какие планы на вечер?

– Танцы. Сашка ведет нас в клуб.

– К тебе будут клеиться мужики, – возмутился Костя.

– Возможно, – мне захотелось его подразнить.

– Ты даже не отпираешься.

– Я же привлекательная, – взгляд вернулся к моему маленькому секрету.

– Но мне не нравится, когда на тебя глазеют мужики.

– Ревнуешь? – прикусила я нижнюю губу.

– Ревную.

– Сашка не позволит никому ко мне приблизиться.

– Сожалеешь? – он начинал злиться.

– Я разве когда-нибудь давала тебе повод усомниться в моей верности? – вздохнула я, извлекая из пакета коробочку элегантного черного цвета.

– А если тебе захочется дать мне такой повод?

Знал бы он, насколько был близок к истине.

– Ты узнаешь об этом первым, – палец ласкал глянцевую упаковку.

– Издеваешься?

– Нет. Это глупый разговор. Я не собираюсь тебе изменять.

Я поднесла покупку к лицу в надежде почувствовать аромат. Но он был тщательно спрятан внутри.

– Когда ты вернешься? – Костя начал остывать. Его голос стал просто требовательным.

– Завтра вечером.

– Проведем ночь вместе? До утра?

– Посмотрим.

– Это не ответ.

– Мне нужно идти.

– Ты больше не хочешь за меня замуж? – он припер меня к стене. Отступать было некуда.

– Не говори глупости, – тебе раздражаться начала я.

– Ты вернешься из Парижа, и я останусь у тебя до утра. Мне надоели эти короткие встречи.

Я не стала спорить. Не хотела ругаться с ним.

– Почему ты молчишь?

– Слушаю тебя.

– Ты согласна?

– Мне нужно идти. Лера ждет.

– Рита, это ненормально! – взорвался Костя.

– Пока.

Палец скользнул по экрану, разрывая связь.

Коробочка в ладони нагрелась, но так и осталась целой. Я осторожно поставила ее на стол. Меня останавливал страх. Страх, что не смогу справиться, вновь ощутив этот аромат. Это как выпустить демона из темницы, в которой он был заточен тысячелетия назад. Надо быть достаточно уверенным в своих силах, чтобы знать, что сможешь его победить. У меня такой уверенности не было. Я готова была ему поклоняться.

Из клуба мы вернулись под утро. Мой маленький секрет ждал меня в постели. Я опустилась перед кроватью на колени и погладила его.

– Это не правильно, – мелькнула в голове стремительная мысль. – Это совсем неправильно.

А между ног все ныло от неутоленного желания. Но сегодня нет. Эту ночь я проведу без него.

Черная коробочка скрылась в ящике тумбочки.

– Завтра Костя останется у меня до утра. Это будет правильно.

Пальцы расстегнули ремешки на босоножках, выпуская ноги на свободу. Блаженство на грани оргазма. Осталось добраться до душа, а после – нырнуть между простыней и проспать рассвет над Парижем. Мой последний свободный рассвет.

Игорь

Я проснулся от стойкой эрекции. Член стоял и не собирался опускаться. Как во времена юности. Только сейчас мне было сорок пять. С каких это пор я перестал быть хозяином своему младшему брату? Всему виной был сон. Я даже взмок. Нет, это ненормально. Эта девочка стала моей навязчивой идеей, бредом воспаленного сознания, наркотиком.

Я забрался под холодный душ. Он резко контрастировал с моей горячей кожей. Ладони уперлись в кафель. Вода стекала по волосам, омывая лицо. Рита… Нежная девочка с мягкими теплыми губами. Сон был таким реальным, что я ощущал даже запах. Тонкий аромат ее парфюма. Что-то легкое, не поддающееся определению. Он сводил с ума, заставляя вдыхать его снова и снова, погружаясь в него, растворяясь, теряя себя.

Член снова дернулся. Нет, дружок, тебе придется успокоиться. Эта девочка не для нас. Как бы м

ее ни хотели.

Мысли вернулись к ночному видению. Мой язык вторгался в ее рот. Такой податливый, такой готовый на все.

…Ее тело было горячим. Кожа покраснела от возбуждения. Грудь высоко вздымалась. Я не мог оторвать от нее глаз. Розовые соски, нежные, сладкие, твердые…

Зачем я вспоминаю это, мучая себя? Яйца болели, требуя, чтобы их опустошили. К холодной воде я добавил горячую. Она заскользила по коже подобно ее ладоням.

Как такое может быть, что даже такие простые и повседневные вещи неизменно напоминали ее?

…Я находился между ее бедер. Она лежала передо мной откровенная, открытая, доступная. Только мне. Ее половые губы распухли от возбуждения. Мне нравилось на нее смотреть, наблюдая, как с каждой секундой она становится мокрой все сильнее и сильнее. Она должна быть восхитительна на вкус…

…Язык скользнул внутрь, раздвигая ее складки. Она стонала, зарываясь пальцами в мои волосы и раскрываясь для меня все больше. Ее кожа была такой нежной, что я боялся причинить ей боль, скользя от ее дырочки к центру наслаждению. И когда я задевал его, она вздрагивала, выгибаясь сильнее…

Мне на спину снова хлынула ледяная вода, отрезвляя, возвращая в реальность, отвлекая.

…Язык нырнул в ее дырочку. Узкую и горячую. Она всхлипнула, подходя все ближе к краю бездны. Я хотел, чтобы она в нее сорвалась. Не раздумывая. Без сомнений. Без страха. Я не собирался дать ей разбиться. Нет, я собирался ее поймать…

…Кончик языка коснулся клитора. Ее пальцы впились в мою голову в надежде, что это задержит ее от падения. Губы втянули нежный бугорок. Она вскрикнула, раскидывая руки в стороны. Да, девочка моя, не бойся. Шагай. Я снова нырнул внутрь. Глубже. Ее киска сжалась вокруг языка, словно хотела удержать в себе. Я осторожно вынул его и снова резко вошел. Ее стоны были самой сладкой песней, которую я когда-либо слышал. Снова наружу и опять внутрь. Она дрожала. Последним движением я столкнул ее вниз. И она полетела, изогнувшись и издав гортанный крик. Я сорвался следом за ней…

Рука замерла на члене. Этот гаденыш, наконец, получил то, что хотел, изрыгая из себя порцию спермы. Я прислонился лбом к холодному кафелю. Мне стоит держаться от Риты как можно дальше. Иначе случится катастрофа. Я уничтожу нас обоих. О себе я не беспокоился. Но она этого не заслуживала.

Кофе обжигал. Я набросал пару писем и набрал Оксану.

– Да, Игорь Владимирович? – бодро ответила она.

– Я решил вернуться раньше. Не вижу причин задерживаться здесь. Предупреди Пашу, что я вернусь в четверг вечером.

– Хорошо, Игорь Владимирович. Что-то еще?

– Я отправил тебе документы. Хочу, чтобы в пятницу утром они лежали у меня на столе.

– Будет сделано, – я представил, как Оксана записывает указания в свой ежедневник.

– И скажи Бравину, что его расчеты я тоже хочу видеть в пятницу. Нормальные расчеты. А не то, что он прислал вчера.

– Хорошо.

– И пусть Кривцов подготовит аналитику по реализации последнего проекта.

– Я передам ему.

– Пока это все, Оксана.

– Хорошо. Ждем вашего возвращения, Игорь Владимирович.

Я положил телефон на стол и почувствовал себя шестнадцатилетним юнцом, который по ночам мечтает о сексе с отличницей из класса, а днем бежит от нее, как от прокаженной. Губы сложились в кривую усмешку. Взрослый мужик, у которого было немерено баб, не может совладать с собственным членом. Кто бы узнал, поднял бы на смех.

Телефон вздрогнул и заскользил по гладкой столешнице из темного дерева. Бизнес сейчас являлся моим единственным лекарством от болезни под названием «Рита».

Ближе к полуночи я был в ночном клубе «Пассаж». Гремела музыка. Зал взрывался неоновыми лучами, ослепляя и заставляя щуриться. Сегодня здесь было много молодежи. Парни, словно впервые вырвавшиеся на свободу, и девушки, давно расставшиеся с девственностью, поэтому способные позволить себе все. Я устроился у стойки бара и заказал водки со льдом. Пока бармен наполнял стакан, мой взгляд скользил по беснующейся толпе. Я не собирался проводить эту ночь в одиночестве. И мне нужна была горячая девушка, в которую я мог бы вдалбливаться до утра, стирая из памяти дочь лучшего друга.

– Мартини со льдом.

Она возникла возле меня внезапно, заставив чуть подвинуться, чтобы ей удобнее было разговаривать с барменом. Короткая юбка, открывающая длинные ноги, майка, обтягивающая ощутимую грудь, губы, покрытые розовым блеском, длинный хвост темных волос. Мне захотелось залезть к ней в трусики немедленно.

– Могу я Вас угостить? – я склонился к ее плечу, пытаясь перекричать музыку.

Она окинула меня оценивающим взглядом. Результат ей понравился.

– Можешь.

– Ты здесь одна?

– С друзьями, – брюнетка махнула куда-то в сторону.

Мой взгляд остановился на ее груди.

– Как тебя зовут?

– Надин. А тебя?

– Игорь.

– Игорь? – удивилась девушка, держа в руках бокал мартини. – Русский?

– Да. С этим какая-то проблема?

– Нет. Я никогда не встречала русских.

Ее глаза снова прошлись по мне, тщательно ощупывая.

– Тебе сегодня пове

ло.

– А ты здесь один?

– Нет, – я сделал паузу, наблюдая, как растекается в ее глазах разочарование, – я здесь с тобой.

Надин смущенно улыбнулась.

– Не хочешь прогуляться? – предложил я.

– Не знаю, – засомневалась она.

– Я не кусаюсь.

– Хорошо, – живо кивнула брюнета. – Я только скажу друзьям.

– Я буду ждать тебя.

И она растворилась в толпе. Я не боялся, что Надин не вернется. Ее место могла занять любая девушка, что пришла сегодня в этот клуб. Но она вернулась.

– Чем ты занимаешься, Игорь?

Мы не спеша брели по ночному тротуара. Сзади скользил Альберт на БМВ.

– У меня свой бизнес. А ты?

– Я учусь. Изучаю историю.

– Похвально.

Странно, но я не ощущал острой потребности трахнуть ее немедленно.

– Ты надолго в Вене?

– Нет.

Надин кивнула своим мыслям.

– Почему ты пошла со мной? – стало мне интересно.

– Ты мне понравился.

Я остановил ее, мягко коснувшись запястья. Она подняла на меня удивленный взгляд. Поцелуй вышел неспешным. Я словно пробовал ее на вкус. Сравнивал. Надин была другой. Хорошо.

– У меня никогда не было таких мужчин, – смутилась она, отворачиваясь.

– Каких? – склонил я голову на бок.

– Взрослых.

– Я ни к чему тебя не принуждаю. Ты можешь уйти в любой момент.

Я знал, что она останется. Ее выдавали глаза, полные желания, голода и любопытства. Надин прильнула ко мне сама, предлагая свои губы. Разве можно было от такого отказаться?

– Поехали в отель, – прошептал я, глядя в ее блестящие глаза.

Она молча кивнула. Боялась. Я видел это. Но все же покорно села в машину. Смелая девушка. Сегодня она получит за это награду.

– Тебе нужно в душ? – спросил я, когда мы поднялись в номер. Надин снова кивнула. По дороге сюда она не произнесла ни слова.

– Я закажу шампанского и фруктов.

Брюнетка появилась на пороге ванной, кутаясь в длинный халат. Ее волосы на этот раз были распущены, отдаваясь внутри меня болезненным движением. Я предложил ей бокал шампанского. Надин сделала осторожный глоток и, наконец, позволила себе оглядеться. Ее взгляд остановился на кровати. Я не хотел больше медлить, скинув пиджак.

Надин наблюдала за мной, затаив дыхание. Но я видел, что ей нравилось то, что она видела. Мои ладони скользнули на ее талию, притягивая к себе. Пальцы запутались в волосах, оттягивая их и заставляя девушку запрокинуть голову. Тонкие губы приоткрылись, приглашая попробовать их на вкус. Это был вкус шампанского и мартини.

Халат соскользнул с ее плеч, позволяя увидеть все. Небольшая, но упругая грудь с темными кружочками сосков. Они торчали, выдавая возбуждение своей хозяйки и приглашая попробовать себя на вкус. Плоский живот с аккуратным пупком, куда не терпелось скользнуть языком, чтобы услышать сладкие стоны. И лобок. Чистый, нежный, гладки. Мои пальцы зачесались от желания скользнуть внутрь, проверить, насколько мокрой и готовой была Надин, ощутить под руками мягкую беззащитную кожу. Я осторожно уложил ее на постель. Она не сопротивлялась. Ладони сжали горячую грудь моей временной спутницы. Она застонала, инстинктивно раздвигая бедра. Я поцеловал ее чуть ниже пупка, оставляя на коже мокрый след. Член рвался в бой. Снимая рубашку и брюки, я не сводил с нее глаз, пытаясь понять собственные ощущения. Я хотел ее. Просто хотел. Как голодный хочет кусок хлеба, чтобы утолив свою потребность, а после вновь мечтать об изысканном блюде. Надин была мне нужна, чтобы расслабиться, снять напряжение, избавиться от наваждения. Мне не хотелось довести ее до безумия множественными оргазмами. Мне было плевать, будет ли она выкрикивать мое имя. Я хотел ее просто взять. Ворваться в нее и трахать до исступления, пока силы не покинут меня.

Презерватив плотно обхватил член. Я развел ноги Надин шире и скользнул между ними пальцами, проверяя, готова ли она принять меня. Ее киска была мокрой. Достаточно мокрой, чтобы я не мог причинить ей боль. Но она не сходила по мне с ума. Вспышку разочарования я заставил погаснуть сразу же.

– Ты же уже не девственница? – решил я уточнить, устраиваясь между ног Надин. Не хотелось бы повторить ошибку шестилетней давности.

Она мотнула головой, протягивая ко мне руки.

– Нет.

Больше меня ничего не сдерживало.

Надин принимала все, что я предлагал ей. Послушно. Охотно. Но внутри нее не полыхал огонь. Нет, брюнетка не притворялась. Ее оргазмы были реальны. Но это говорила пресловутая физиология. Я раздражался все сильнее. А ведь все должно было быть наоборот.

Схватив ее за волосы, я заставил Надин откинуть голову назад, вдалбливаясь в нее сзади. Свободная рука опустилась на ягодицу брюнетки, оставляя красный след. Она вскрикнула и попыталась отодвинуться. Я сильнее натянул волосы, не позволяя ей двигаться. Член входил на всю длину, не встречая препятствия. У меня с собой было три презерватива. Значит, это последний раз. И я стал вдалбливаться в киску Надин с диким остервенением, словно желая провалиться внутрь целиком, разорвать ее, чтобы, наконец, получить облегчение. Моя временная спутница к

ичала, запрокидывая голову и выгибала спину. А мне этого было мало. Кажется, она начала молиться. Нет, не об избавлении от меня. А чтобы это не кончалось.

Я толкнул ее на кровать, заставляя распластаться на ней, и лег сверху, снова вводя в нее член. Пальцы Надин вцепились в простыни. Она тихо скулила. Я чувствовал, как ее киска сжимается от очередного оргазма. Но мне все равно этого было мало. Я хотел больше. Я хотел еще.

Приподняв ее за бедра, я начал натягивать Надин на свой член, словно резиновую куклу. Она и вела себя точно также. Безвольно. Словно потеряв интерес к происходящему. Я снова вышел из нее и перевернул на спину, подняв ноги Надин и расположив их у себя на плечах. Член скользнул в истекающую соками дырочку. С каждым толчком грудь девушки вздрагивала. Соски торчали как вершины острых скал. А я все никак не мог кончить.

– Отсоси у меня, – приказал я, оставляя в покое ее киску и срывая презерватив.

Она поднялась на дрожащие ноги и, наклонившись, прикоснулась губами к головке члена. Похоже, это был ее первый минет. Но Надин быстро поняла основной механизм. Ее губы сжались вокруг моего ствола и заскользили вниз. Я закрыл глаза. Быстрее. Мне надо было быстрее. Я обхватил ладонями ее голову и начал насаживать на член. Руки Надин уперлись в мой живот, сопротивляясь. Но я уже не мог остановиться. Я был слишком близко, чтобы бросить все на полпути.

Сперма выстрелила, заливая губы Надин. Я закрыл глаза и откинул голову назад, медленно возвращаясь к реальности.

– Господи, – произнесла девушка и рванула в ванную, закрывая рот рукой. Я последовал за ней, нисколько не смущаясь своей наготы.

– Все в порядке?

Надин полоскала рот, склонившись над раковиной.

– Ты чокнутый, – выкрикнула она, тяжело дыша.

– Я предлагал тебе уйти, – мои плечи приподнялись и тут же упали. Не понимаю ее претензий.

– Ну я же не думала, что ты будешь трахать меня как сумасшедший, – возмутилась Надин, вытирая губы полотенцем. Сейчас ее тело уже не казалось мне таким соблазнительным. А поникшая и сдувшаяся грудь с опавшими сосками вызывала отвращение.

Я не ответил. Да, она не была на нее похожа. Рите нравилось все, что я делал с ней. Черт! Проклятая Рита. Мне казалось, что даже если я перетрахаю полмира, она все равно никуда не денется из моей головы.

– Номер оплачен до утра. Можешь остаться.

Меня не интересовал ответ Надин. Пока она была в душе, я оделся, допил свое шампанское и, не оглядываясь, ушел.

Альберт ждал меня внизу у машины.

– Домой? – спросил он понимающе.

– Домой, – кивнул я, садясь на заднее сиденье.

Рубашка липла к мокрому от пота телу. Мне надо было вымыться. Смыть с себя следы Надин. Оставить ее в этой летней ночи и не забирать с собой.

Спать не хотелось. Я устроился на балконе, глядя на раскинувшуюся передо мной Вену. Глаза искали ее. Среди улиц, огней, крыш. И не нашли.

Я закурил. Впервые за последние шесть лет.

Глава 4

Рита

Я проснулась почти в обед. Отдохнувшая и легкая. Решение оказалось таким простым. Почему оно раньше не пришло мне в голову?

– Как возвращаешься в Вену? – удивилась Лера, когда я за обедом поставила ее перед фактом. – Но ты только вчера прилетела. Рита, ты не можешь так со мной поступить.

– Я хочу поговорить с Костей, – слова давались не просто.

– О чем? – напряглась подруга.

– Я все обдумала. Ты права. Мне пора излечиться. Я хочу провести с Костей всю ночь. До утра. И назначить дату свадьбы.

– Ты шутишь? – не поверила она мне. – Ты так легко и быстро забыла своего жеребца? Что заставило тебя передумать?

– Не знаю, – я бросила взгляд в сторону. – Просто… В каком-то смысле мне хорошо с Костей. И… для семьи главное – это тихая гавань. Разве нет? А все эти обжигающие страсти… Они временны. И проходят. А что потом?

Лера смотрела на меня с сомнением.

– Штамп в паспорте не предполагает отказа от страсти, – произнесла она, перестав размешивать чай с молоком. – И секс в браке не должен стоять на последнем месте.

– Я знаю, – из мой груди вырвался тихий вздох. – Но это лучше, чем ждать неизвестно чего.

– Нет, я не собираюсь тебя отговаривать. Костя – хороший парень. И тебе пора дать ему шанс. Может, для начала ты просто позволишь ему остаться до утра? А про свадьбу поговорите потом.

– Я уже полгода ухожу от этих разговоров, Лера. Вчера он спросил, не передумала ли я выходить за него замуж.

– О! Ну, если вопрос стоит так… Да, вам надо поговорить. Но я хочу, чтобы это действительно было твое желание, а не его. Я хочу, чтобы ты была счастлива, с Костей или тем жеребцом, неважно. Лишь бы тебе было хорошо.

– Я думаю, что с Костей мне будет хорошо, – пальцы сминали белоснежную салфетку. – А то, что в постели я почти ничего не ощущаю… Я думаю, мы сможем решить эту проблему.

– Знаешь, что я тебе скажу, как замужняя дама?

Слова Леры вызвали у меня улыбку. Она была замужем всего год. Но говорила так, словно провела там полжизни.

– Ну, давай, поделись советом, – откинулась я на спинку сту

а, оставляя салфетку в покое.

– Все ошибочно считают, что секс в браке – это не самое главное. На самом деле он должен стоять на первом месте, потому что, когда ты оттрахана так, что не в состоянии говорить, а у твоего мужа яйца не то, что пустые, а выпотрошены, у вас не возникнет ни малейшего желания цапаться из-за всякой хрени.

– Да, очень мудрый совет, – рассмеялась я.

– Я тебе серьезно говорю. Ты же знаешь нас, женщин. Нас хлебом не корми, дай повыносить мужику мозг и сделать из мухи слона на пустом месте. А когда у женщины ноги дрожат от оргазмов, ей глубоко до лампочки, пришел он вовремя домой или опоздал, купил ей десятую шубу или опять забыл. Я тебе даже больше скажу. Когда женщина готова исполнить любую мужскую прихоть в постели, ей не надо будет напоминать ему, что пора бы обновить шубку. Он все сделает сам.

– Лерка, ты цинична.

– Я мудра, – развела она руки в стороны. – Учись, пока я жива. Баба Лера плохого не посоветует.

– Баба Лера, – рассмеялась я. – Скажешь тоже.

– Поэтому подумай хорошенько, – подруга осталась серьезной. – Сначала наведи гармонию в спальне, а потом суй палец в кольцо.

– Хорошо, баба Лера, – мне с трудом удавалось не улыбаться. – Я так и сделаю.

– То-то же.

Вечером я вернулась в Вену с твердым намерением выйти из зоны комфорта и наладить новые отношения с Костей. Разбирая чемодан, наткнулась на черную коробочку, затерявшуюся среди моих трусиков. Она так и осталась нераспечатанной. И вряд ли теперь будет.

Я не спеша принимала душ, размазывая по телу гель с запахом тропических фруктов. Костя еще был не в курсе моего возвращения. Он ждал меня завтра.

Горячий воздух фена взбивал волосы. Взгляд то и дело возвращался к комоду, в котором прятался мой маленький секрет от Шанель. Я запретила себе думать о нем.

Платье скользнуло по изгибам тела, обволакивая. Капля Версачи на впадинку между ключицами, по краю декольте и… внутреннюю сторону бедра. Я хотела, чтобы Костя сегодня целовал меня там.

Туфли с открытыми носами делали меня выше на десять сантиметров. Тонкие браслеты холодом легли на запястья, розовая помада – на губы, а тушь – на ресницы. На этом достаточно.

Было прохладно. В воздухе пахло дождем.

Я назвала таксисту адрес «Катерины», уже предвкушая удивление и радость Кости. Бедра сжимались, предчувствуя наслаждение. Мелькнула мысль избавиться от трусиков. Но нет, это слишком… смело. Он не поймет.

Начал накрапывать дождь. Я полной грудью вдохнула воздух, наполненный озоном, и окинула взглядом здание, на первом этаже которого располагался ресторан. В окнах горел свет. Сегодня было много народу.

Пальцы коснулись массивной металлической ручки, оттягивая на себя дверь. Легкая лиричная музыка обняла меня, приглашая на танец. Странно, Оливии, нашего администратора, не было на месте. И это в разгар вечера! Впрочем, она могла отойти в туалет или занималась особо важным клиентом. Наверняка, скоро вернется.

За окном сверкнула молния, и над горизонтом разлился отголосок грома. Похоже, дождя не избежать.

– Госпожа Маргарита, – поздоровался со мной бармен Клаус. Самый улыбчивый член нашей команды. Оливии стоило у него поучиться.

– Добрый вечер, Клаус, – вернула я ему улыбку. – А Константин у себя?

Он бросил вглубь ресторана странный взгляд. Ответил не сразу, словно не был уверен в том, что говорит.

– Да, он был у себя, кажется.

– Хорошо, – моя улыбка стала шире. А тело наполнилось ожиданием.

Я шла по коридору словно по подиуму, ощущая собственную неотразимость. Версачи волновал меня, следовал за мной, стелился впереди.

Прежде, чем открыть дверь, я поправила волосы и платье. Сегодня Костя получит от меня все, что захочет. Пальцы толкнули черное дерево. Сначала я услышала голос. Нет, стон. Женский. Приглушенный. Его обладательница явно не хотела быть услышанной. В глаза бросились белые стринги. Они лежали на полу, всеми забытые и покинутые. А их обладательница была распята на диване. И в ее голую задницу врывался член… Кости. Они не видели меня, увлеченные своим занятием. А я смотрела на извивающуюся под моим женихом Оливию. Бывшим женихом.

Внутри я не чувствовала ничего. Ни злости, ни отвращения, ни боли. По-моему, я умерла. Хотя нет, легкие продолжали дышать. Заговорить? Уйти? Дать им знать, что я все вижу? На меня напало странное оцепенение. Оно продолжало удерживать на месте и смотреть, как пальцы Кости впиваются в бедра Оливии, как она хватается за спинку дивана, пытаясь удержаться, как приоткрыты ее губы, выталкивающие из себя прерывистые стоны. Юбка была обернута вокруг ее талии. В распахнутой блузке виднелась грудь в белом кружевном лифчике.

Я совершенно не знала своего жениха. В какой момент он перестал быть тем, каким я его знала? И знала ли я его вообще?

Все-таки надо уйти. Я не могу… Не хочу, чтобы они знали, что я все видела. В спину мне выстрелил пронзительный стон Оливии. Она только что кончила. Голова повернулась против воли. Костя продолжал насаживать ее попку на свой член, тоже собираясь пол

чить оргазм. Наш бывший администратор дернулась, и наши глаза встретились. В ее полыхнул ужас. Она затрепыхалась под Костей, пытаясь отодвинуться от него. Он еще ничего не знал.

– О, Боже! – запричитала Оливия. – Боже! Госпожа Маргарита!

Теперь и Костя был в курсе. Его член выскользнул из нее и нервно задергался. Я видела, как в презерватив бьется сперма. Меня затошнило.

– Рита, – мне вслед полетел его крик. Но я уже уносилась по коридору, зажимая рот ладонью и все еще продолжая видеть его влажный член.

Кто-то попытался меня задержать. Я оттолкнула его, вырываясь на свежий воздух. Дождь лил как из ведра. Он скользнул ко мне и обнял за плечи. Платье прилипло к телу, превратившись во вторую кожу. В туфлях хлюпала вода. Обрушившиеся на Вену потоки воды заслоняли от меня город.

– Рита! – Костин голос толкнул вперед. Уже падая на проезжую часть, я успела заметить, как ко мне стремительно приближаются два желтых глаза. Нет, я не успею увернуться.

Ладони столкнулись с асфальтом, погружая пальцы в воду. Колени пронзило болью, выбивая из глаз слезы. Они тут же смешались с дождем. По ушам ударил визг тормозов. Он был полон отчаяния. А мне стало странно безразлично. Жесткий бампер ударил мягко. Я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. Из груди рвались рыдания.

– О, вы в порядке? Как вы? Можете встать? – мужской голос раздался сверху.

Нет, я не могла встать. Оставьте меня здесь, в этой луже, на этом асфальте. Сегодня мне здесь самое место.

– Господи, Рита, – тело пронзило током. Наверное, я бредила.

– Надо вызвать скорую, – нервно предложил тот, кто заговорил первым.

– Рита, Рита, как ты? – я дернулась в сторону, желая защититься от рук своего бывшего жениха.

– Не подходи ко мне, – крик удивил даже меня саму.

– Рита, послушай…

– Не подходи!

– Ты же слышал ее, – он говорил грубо и не ждал возражений. Меня подхватили сильные руки. Его руки.

– Куда Вы ее несете? – возмутился Костя.

– Подальше от тебя, – рявкнул Игорь, усаживая меня на заднее сиденье машины. Я дрожала. Не от холода. От его прикосновений.

– Послушайте, она – моя невеста, – пытался говорить мой бывший жених.

– Пожалуйста, увези меня отсюда, – прошептала я, обхватывая мокрые плечи и глядя на собственные колени. По правому растекалось кровавое пятно.

Дверь хлопнула, отрезая меня от дождя, холода и Кости. Знакомый аромат разорвал в клочья.

– Ты замерзла, – на плечи опустился пиджак.

– Увези меня отсюда, – голос вздрагивал в такт телу. – Пожалуйста.

– В больницу? – спросил водитель.

– Нет, домой.

Я закуталась в пиджак. С волос и платья стекала вода, заливая сиденье.

– Иди сюда, – Игорь обнял меня, прижимая к себе. – Ты дрожишь.

Я всхлипнула. Но не отодвинулась. Его близость лишала воли.

До самой квартиры он нес меня на руках. Я боялась поднять на него глаза, но знала, что Игорь смотрит на меня. Представляю, что он видел. Растекшаяся тушь, смазанная помада, спутанные волосы. Можешь радоваться. Он точно не захочет заниматься с тобой сексом. И на утро ты не окажешься в одиночестве на осколках собственной мечты.

В квартире Игорь усадил меня на стол и опустился на колени. Выглядело это двусмысленно. А он всего лишь изучал мое колено, невесомо скользя пальцами по обнаженной коже. Я всхлипнула. Пальцами он будто прикасался к обнаженным нервам.

– Тебе надо в душ, – Игорь осторожно снял с меня туфли и помог встать. – Прямо по коридору налево.

Тело отогревалось под горячей водой. Но внутри растекался ледяной холод. Картина с Костей и Оливией все еще стояла перед моими глазами. Я дернулась, соскальзывая в пропасть отчаяния. Еще позавчера мы занимались с ним сексом на том же самом диване. А вчера рассказывал о том, как ему не хватало меня ночью. Ложь. Все ложь!

Я забилась в угол и, обхватив себя руками, медленно сползла на пол. Кусая губы, пыталась не заплакать. Не получилось.

…Он входил в нее снова и снова. Ее голая задница ходила ходуном от его толчков…

Я опустила голову, вцепившись пальцами в мокрые волосы.

…Она стонала под ним, кончая у меня на глазах…

Я подтянула колени ближе. Мне хотелось свернуться калачиком, словно это могло защитить меня от предательства Кости. Но проблема была в том, что он меня уже ранил. И теперь я истекала кровью.

Обнаженные ступни осторожно касались прохладного паркета. Я шла на свет подобно мотыльку, не страшась того, что могу там погибнуть. Игорь стоял на кухне, глядя на бушующую за окном стихию. Мне не хотелось выдавать своего присутствия. Но он почувствовал.

– Тебе уже лучше? – спросил он, поворачиваясь.

– Есть что-нибудь выпить? – вопрос прозвучал неуверенно.

– Вино?

– Покрепче.

– Водка?

– Подойдет, – я подошла к столу, пока Игорь доставал из холодильника полупустую бутылку, а из шкафа – две рюмки.

– Заказать пиццу?

– Нет.

Он промолчал. Я выпила без тоста.

– А ты? – спросила я, глядя на него. Игорь наполнил вторую рюмку и одним глотком опрокинул ее в себя.

– Расскажешь, что случилось?

Я з

брала у него бутылку и снова наполнила наши стопки. Прежде чем ответить, выпила. Он проследил за моим движением спокойным взглядом, словно не ожидал от меня ничего другого.

– Я застала своего жениха в кабинете с нашим администратором, – отвернулась, чтобы не видеть его лица. – И они там не о работе разговаривали. Они вообще не разговаривали.

Игорь молчал. Ему было все равно или для него это не стало новостью? Я подошла к окну, повернувшись к нему спиной. Стало холодно.

– Что ты будешь делать? – вопрос прозвучал не к месту и не вовремя. Я понятия не имела, что делать дальше. Мне еще никогда не изменяли. Что обычно с этим делают?

– Искать нового администратора, – вздохнула я. – Знаешь, как трудно найти хорошего администратора?

– Догадываюсь.

Короткий взгляд через плечо. Он смотрел на меня. По глазам ничего нельзя было понять. Я снова отвернулась, не видя города за стеклом.

– Наверное, мне лучше вернуться домой. Свалилась тебе, как снег на голову, – мои губы изогнула кривая усмешка. Я ждала, что он остановит меня.

– Одиночество для тебя сейчас – не самая лучшая компания, – не то, чего я хотела, но и это повод остаться. – Кстати, твой телефон в сумочке. Он чуть не взорвался от звонков, пока ты была в душе.

Я молча кивнула. Мне не было никакого дела до звонивших. Сегодня абонент недоступен.

– Можешь располагаться здесь как дома. Мне нужно еще поработать. Я лягу в гостевой комнате.

Последняя фраза вонзилась в мое сердце острой иглой.

Я ушла в спальню. Шелковые простыни были холодными. Мне никак не удавалось согреться. А за стеной был он. Так близко и так… далеко.

Дверь приоткрылась, впуская в комнату свет из коридора. Игорь остановился на пороге. Тело застыло в ожидании.

– Не уходи, – душа сделала последний отчаянный бросок. Как жертва перед гибелью. – Пожалуйста, останься.

– Рита… – он не хотел убивать.

– Пожалуйста, – хотела я умереть.

Его шаги были мягкими. Шорох одежды отозвался внутри меня нервной дрожью. Руки обняли, притягивая к себе. Лед начал медленно таять. Я отчаянно развернулась к нему и уткнулась носом в его обнаженную грудь, погружаясь в любимый аромат. Он гладил меня по спине. Молча. И нежно. Что еще нужно для того, чтобы потерять голову? Нежность, забота и уверенность, что ты небезразличен тому, кто нужен тебе.

Я подняла на него глаза. Он смотрел спокойно. В нем не было сомнений. Его пальцы коснулись моей щеки, убирая волосы. Мои веки опустились, наслаждаясь этой незамысловатой лаской.

– Моя маленькая нежная девочка, – негромко произнес Игорь.

Мои глаза распахнулись в растерянности. Внутри меня вспыхнуло множество вопросов. Ответом стал поцелуй.

Его губы касались осторожно. Будто боялись разбить. Я ответила несмело. Словно боялась, что мне это снится.

– Рита, – выдохнул Игорь. И столько отчаяния было в его голосе.

– Не говори ничего, – попросила я, готовая разрыдаться, если он сейчас уйдет. – Просто люби меня. Мне так это нужно.

Одним легким движением он отбросил одеяло в сторону и тут же накрыл меня своим телом. Его язык скользнул между моих губ, заставляя их раскрыться. Он ласкал меня. Медленно и осторожно. Пробовал на вкус. Смаковал. Отстранялся, наполняя меня отчаянием, и снова целовал, возвращая надежду.

– Как ты предохраняешься?

Его пальцы скользнули между моих бедер. Трусиков на мне не было. Вся одежда осталась сохнуть в ванной.

– Я пью таблетки, – говорить было трудно.

– Я хочу тебя сверху, – тут же оказался он подо мной.

Узнаю этот властный тон, который до предела наполнял меня возбуждением.

Мои ладони скользили по его груди, повторяя рельеф. Глаза Игоря блестели в полумраке, изучая меня. В них полыхал голод. Такой знакомый.

Его руки опустились на мою талию, направляя.

С каждым сантиметром, на который я опускалась, внутри меня словно распускался цветок. Его член вошел до упора, не причиняя дискомфорта. Тело вернулось к своему хозяину и ликовало, медленно раскачиваясь.

Рубашка, что была на мне и которую я позаимствовала в качестве одежды, распахнулась, теряя пуговицы.

– Ты испортил рубашку, – я довольно улыбнулась.

– Она наказана за то, что скрывала от меня это, – ладони Игоря легли на мою грудь, осторожно сжимая. Губы обронили стон. – Малыш, ты прекрасна.

Большими пальцами он ласкал мои соски, заставляя терять связь с реальностью. Мои ладони заскользили по его рукам от запястий к локтям и обратно. Мне нравилось, как он смотрел на меня. С восхищением. Ему нравилось то, что он видел. И он хотел это.

Руки Игоря опустились мне на бедра, заставляя двигаться быстрее. Клитор терся о его лобок. Между ног росло напряжение. Мне отчаянно хотелось от него избавиться. Друг моего отца и мой первый мужчина сел, поддерживая меня под спину. Его губы обхватили мой сосок, лаская его языком. Я вцепилась в волосы Игоря, пытаясь удержаться на краю. Он оставил влажный след на моей шее, скуле, а после ворвался в мой рот, сминая меня и задавая ритм.

– Я хочу слышать твои стоны, малыш, – прошептал Игор

мне в губы, одновременно пытаясь поймать мой взгляд. – Мне нравится, как ты стонешь. Я хочу слышать, как ты кончаешь. Сделай это для меня.

Я откинулась назад, поддерживаемая его коленями и насаживаясь на член с каким-то остервенением. Остановка для меня была равнозначна смерти. Ладони Игоря гладили мою грудь, почти не прикасаясь. И это заводило еще сильнее. Из груди рвались стоны. Я не могла их контролировать или заглушить. Они спасали меня от того, чтобы не разлететься на осколки.

Большой палец Игоря скользнул ко мне в рот. Губы мягко обхватили его. Язык кружил вокруг.

– Да, малыш, так.

– Поцелуй меня, – выкрикнула я, предчувствуя близкую агонию.

Его губы были жесткими, властными, безумными. Мне хотелось глубже, острее, яростнее. Позвоночник изогнулся. Я держалась за голову Игоря. Он был единственной моей связью с этим миром.

– Боже! – кричала я, поднимаясь все выше. – Господи! Да! Да! О, Боже!

Руки Игоря дернули меня вниз, насаживая на свой член. Я больше не владела собой, растворяясь в окружающем пространстве, растекаясь по нему бестелесным эфиром. Моя киска забилась в агонии, опрокидывая меня в космос. Перед глазами вспыхнули звезды. Из груди вырвался победный крик, полный наслаждения и свободы. И когда мне в матку ударила горячая струя спермы, я рухнула вниз, даже не подумав распахнуть крылья.

Игорь

Я возвращался с очередной, последней в этом городе, деловой встречи. Дождь обрушился внезапно, заливая окна машины и снижая видимость почти до нуля.

– Пробка, – сообщил Альберт. – Похоже, там авария.

– Можем объехать? – спросил я с надеждой.

– Сейчас попробую, – он выкрутил руль, разворачиваясь. – Надо выехать на Рингштрассе. Надеюсь, там нет пробок.

Моя голова нервно дернулась в сторону водителя. Рингштрассе. Там находился ресторан «Катерина». Впрочем, страх, наверняка, не имел под собой основания. Вряд ли я увижу Риту на улице в такую погоду. Просто проехать мимо неопасно. Тело расслабилось.

– Ну и дождь, – посетовал Альберт. – Как будто небо сошло с ума.

– После такой жары обычно всегда бывает гроза.

И, словно в подтверждение моих слов, город разделило пополам вспышкой молнии, которую тут же догнал щелчок грома.

– Это надолго, – вздохнул водитель, вглядываясь в дорогу впереди. Машины двигались медленно. Мы вклинились в общий поток и подстроились под его скорость. – Да, и здесь не лучше.

В глубине черепа начала зарождаться тупая боль. Я потер переносицу и отвернулся в окно. Редкие прохожие, которым не посчастливилось оказаться в этот час на улице, спешили спрятаться, распластав над головой то, что было под рукой. Пустые попытки. От этого ливня ничто не могло защитить. Они перепрыгивали лужи, ступали осторожно, не понимая, что уже давно промокли.

– Не желаете остановиться в «Катерине»? – спросил Альберт, глядя на меня в зеркало заднего вида. – Поужинаете.

– Нет, – ответ прозвучал резко.

Он пожал плечами, и его взгляд вернулся к дороге. Салон погрузился в молчание. Мне хотелось скорее пролететь это участок дороги, чтобы ненароком не увидеть ее: на тротуаре, мелькнувшую в окне, заходящую в двери. Нет, я бы не бросился следом, потеряв голову. Но лишь напоминание о ней поднимало со дна моей души давно забытый осадок. И мне не хотелось его взбалтывать.

– О, Боже! – крик Альберта вырвал меня из задумчивости. Раздался визг тормозов, и мой нос едва не размазало по спинке переднего сиденья.

– Что случилось?

– Девушка. Я сбил девушку. Боже! Она сама упала под колеса.

– Девушку? Какую девушку? – пытался я хоть что-нибудь разглядеть за стеной дождя.

Альберт не ответил, выпрыгивая из машины. Я видел в свете фар, как он наклонился и что-то говорил. Пострадавшую было не видно. Надеюсь, с ней все в порядке. Не хотелось бы проблем с полицией. Это могло задержать меня в Вене на неопределенное время. Задержать в одном городе с ней.

Я снова вгляделся в дождь. Машина остановилась у дверей «Катерины». Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие, которое превратилось в уверенность, едва я увидел выбегающим из ресторана Костю.

– Не может быть, – пронеслась в голове отчаянная мысль, выталкивая меня под дождь. Я мгновенно промок.

Она стояла на коленях, низко склонив голову. Плакала. Я видел это по вздрагивающим плечам. На первый взгляд серьезных повреждений не было.

– Господи, Рита!

Услышав мой голос, она застыла. Альберт что-то сказал, но я не расслышал, пытаясь понять, что Рита делает на проезжей части в такую погоду. Следующая сцена все расставила по местам. Костя хотел ей помочь, но она закричала, прижимаясь к бамперу машины и не желая, чтобы он прикасался к ней. Господи, этот долбанный жених был виноват в том, что она едва не погибла. Мне захотелось размазать его по асфальту, чтобы он там ни сделал. Решение пришло мгновенно. Я оттолкнул Костю и взял Риту на руки. Ее тело напряглось, словно ей были неприятны мои прикосновения. Плевать! Я собирался увезти ее отсюда. Даже силой.

Жених попытался возразить. Мне не было никакого д

ла до его мнения.

– Пожалуйста, увези меня отсюда, – в ее голосе была бездна отчаяния. Что же он с ней сделал? С моей маленькой нежной девочкой.

Я захлопнул дверь, оставляя Костю снаружи. Один взгляд на Риту и я понял – она умирала. Ладно, с ним я разберусь потом. Сейчас было важнее спасти ее.

Она не сопротивлялась, когда я обнял ее за плечи и притянул к себе. Рита больше не плакала, но продолжала дрожать. Альберт предложил отвезти ее в больницу.

– Нет, домой.

Это решение в тот момент показалось мне самым правильным. К тому времени, когда мы подъехали к дому, где я снимал квартиру, Рита расслабилась. И даже, кажется, согрелась. Я не позволил ей идти самой, взяв на руки. Она не смотрела на меня. А я не мог отвести глаз. Даже сейчас, с размытой тушью, распухшим носом и красными от слез глазами, моя малышка была желанна для меня настолько, что член напрягся, пытаясь вырваться на свободу. Тяжелая мне предстояла ночь.

В лифте я заметил на Ритином колене кровавое пятно. Смешавшись с дождем, оно медленно растекалось по ноге.

В квартире я первым делом усадил ее на стол. Так мне было удобнее рассмотреть рану. Черт, она боялась моих прикосновений. Молчала, но ее плотно сжатые губы обо всем мне рассказали.

Пока она была в душе, я тоже наскоро ополоснулся, воспользовавшись ванной в гостевой комнате. Рита не возвращалось долго. Захотелось проверить, все ли с ней в порядке. И я даже дошел до дверей спальни. Но потом передумал, боясь, что не смогу совладать с соблазном войти. А после нас уже ничто не спасет!

Дождь бил в окно с яростным остервенением, размывая очертания Вены. Телефон в ее сумочке не замолкал ни на секунду. Хотелось смыть его в унитаз. Слава Богу, он, наконец, устал и заткнулся.

Я не слышал, как она вошла. Скорее почувствовал – на кухне вдруг стало уютнее. На Рите была моя рубашка. А под ней… ничего. Господи! Мне понадобятся силы. Очень много сил. Она в нерешительности остановилась на пороге, поджимая босые ноги. Такая беззащитная и больная. Попросила выпить. Я не стал отказывать. Сейчас ей это было нужно. Выбрала водку. Значит, рана оказалась глубже, и теперь Рита хотела наполнить ее алкоголем до самых краев.

Первую рюмку она выпила молча. И сразу наполнила вторую. Я тоже пропустил одну, уже тогда понимая, что совершаю ошибку. Градус водки мог с легкостью поднять градус моего желания, который и так уже не помещался в столбик термометра.

Мне все же хотелось узнать, что произошло. Рита отвернулась, сообщая, что застала жениха с администратором за недвусмысленной сценой. Мою грудь взорвала ярость, но я сдержал ее, ничем не выдав своего состояния. Ей сейчас и без того было нелегко.

Глупая, решила уехать домой. Нет, малыш, сегодня ты останешься здесь. В моей постели. Даже если я буду спать в соседней комнате. Мои планы провести ночь в гостевой Рита восприняла спокойно. Впрочем, она стояла ко мне спиной. Я не мог видеть ее лица. Ее глаз, которые никогда не врали.

Я честно пытался работать, закрывшись в кабинете. Но мне отчаянно мешало знание того, что она рядом, в одной квартире со мной, на расстоянии нескольких шагов. И я сделал их.

Нет, я не собирался соблазнять Риту. Не хотел предлагать ей секс. Хотя заняться им хотел до боли в яйцах. Видимо, сегодня снова придется воспользоваться рукой.

Она лежала, свернувшись калачиком. Не спала, глядя в темноту комнаты пустым взглядом. Мне захотелось обнять ее, чтобы защитить от всего мира. Но я запретил себе приближаться к Рите.

Ее голос был тихим. Просьба, полная мольбы и отчаяния. Понимаешь ли ты, моя девочка, на что ты меня толкаешь? Она понимала.

Я разделся, с трудом справляясь с пуговицами рубашки. Руки дрожали, как у подростка, который собирался впервые в жизни заняться сексом. Рита продолжала лежать спиной ко мне. И, кажется, даже не дышала.

Я скользнул под одеяло, обнимая ее. Тело Риты на мгновение расслабилось, а после она рывком развернулась ко мне, прижимаясь настолько тесно, что я начал сомневаться в собственной выдержке. Она делала меня совершенно безумным.

Не стоило Рите поднимать на меня глаза. Этим она вынесла себе приговор, который я собирался привести в исполнение немедленно. И все же дал ей последний шанс спастись. Она отказалась от него, легко ступая на эшафот.

Я хотел видеть ее всю. Мне нравилось смотреть на нее во время секса. Одеяло было здесь третьим лишним.

Я не хотел пользоваться с ней презервативом. Я хотел чувствовать ее, каждым миллиметром своего члена. Но вместе с тем мне не хотелось, чтобы Рита забеременела. Дети давно и решительно были вычеркнуты из моих планов.

Новость о том, что она пользуется таблетками, несказанно меня обрадовала. Пальцы скользнули между ее бедер, отмечая, насколько она уже была мокрой и готовой принять меня. Сегодня я хотел ее сверху. Просьба прозвучала как приказ. Рита не возражала. Напротив, в ее глазах вспыхнул огонь. Знакомый и обжигающий.

Нежные ладони Риты медленно скользили по моей груди. Я больше не мог ждать, сжимая ее бедра. Она все понял

. Моя умная девочка.

Наши глаза держались друг за друга, пока Рита медленно опускалась на член, принимая его весь. Ее киска тесно обхватила меня. Внутри нее было горячо.

Мои пальцы рванули рубашку на ее груди. Пуговицы разлетелись в стороны. Рите это понравилось, как и то, что я делал с ее грудью и что говорил ей. Моя девочка заводилась все сильнее. Ее стоны ласкали мой слух, взрываясь в тишине квартиры летучим стаккато.

Я видел, что она находилась уже на грани, и взял контроль в свои руки. Довести ее до вершины было несложно. И когда ее киска забилась в истерике, выжимая из моего члена последние силы, я сдался, кончая вместе с ней.

Для того, чтобы попасть в рай, необязательно умирать.

Я держал Риту в своих руках и наблюдал, как она медленно возвращается в этот мир, и ее губ касается улыбка.

– Почему ты улыбаешься? – мне хотелось, чтобы причиной этого был я.

– Мне хорошо. Очень хорошо, – она удобнее устроилась возле меня, совершенно не смущаясь собственной наготы.

– Я рад, малыш, что смог доставить тебе удовольствие.

Мои пальцы убрали волосы с лица Риты. Она вздрогнула и посмотрела на меня. В ее глазах промелькнул страх, граничащий с удовольствием.

– Что? – не понял я.

– Я никому из них не позволяла так себя называть, – призналась она тихо, пряча свое смущенное лицо на моей груди.

– Их было много? – не то, чтобы мне это было важно. Но я хотел знать, сколько чужих рук имело право прикасаться к моей девочке, в то время как я был лишен этого. Не по ее воле.

– Сейчас мне кажется, что никого и не было.

Этот ответ меня вполне удовлетворил, и я сильнее прижал Риту к себе.

Она уснула быстро, утомленная предательством жениха и сексом со мной.

Я осторожно встал, боясь разбудить ее. Поднял с пола одеяло и осторожно укрыл мою малышку. Она подтянула колени к груди, так и не проснувшись.

Душ смыл с меня следы нашей страсти, оставив лишь сомнения. Но они были внутри. Вода не могла туда проникнуть.

Затягиваясь сигаретой на балконе и ежась от ночной сырости, я думал. Тогда, шесть лет назад, все казалось просто. Ночь с дочерью моего лучшего друга была ошибкой. Я думал исправить ее, оставив Риту одну в номере отеля. Прощание уместилось в короткое смс из нескольких слов. Она тогда не ответила. И я решил, что все закончилось хорошо. А все оказалось хуже некуда.

Моя малышка снилась мне почти каждую ночь. Год или даже больше. Я избегал встреч с Максом, чтобы ненароком не столкнуться с ней или не выдать себя. Позже узнал, что Рита уехала в Европу. Сначала – Лондон. Потом – Вена. Нас разделяли тысячи километров. От безумия спасало только это. Я был уверен, что она забыла меня. Пока не приехал на открытие «Катерины». Очередная ошибка.

– Ну? И как ты на этот раз будешь ее исправлять? – насмешливо спросил мой внутренний голос. – Снова оставишь одну и отделаешься коротким смс?

Ответа у меня не было. Точнее был, но я его боялся, надеясь, что утром Рита сама решит уйти. Эта ночь вполне могла быть для нее лишь способом забыть о предательстве жениха. И все же внутри меня что-то отчаянно этому сопротивлялось.

Так и не докурив сигарету, я вернулся к своей маленькой девочке, уютно свернувшейся в моей постели. И она была ей невероятно к лицу.

Я не хотел оставлять ее одну, но и не желал оказаться рядом, когда Рита проснется. Сердце замирало в ожидании ее реакции. Что она испытает? Страх, что поступила опрометчиво? Стыд, что снова отдалась другу своего отца? Я замер в углу дивана.

Рита просыпалась медленно. Она перевернулась на спину, потом на правый бок. Попыталась нащупать меня рядом. Но меня там не было. Ее спина изогнулась вопросительным знаком. Она была растерянна. А потом ее плечи обреченно поникли. Рита сожалела о прошедшей ночи. Что ж, я приму любое ее решение. И отпущу. На этот раз навсегда.

– Доброе утро, – негромко произнес я, боясь испугать ее. Она вздрогнула и оглянулась. Не могу видеть в ее глазах страх.

– Доброе утро, – голос Риты звучал неуверенно.

– Как спалось? – мне все труднее было скрывать собственное разочарование.

– Отлично.

Ее руки прижимали одеяло к груди. Мне снова захотелось сорвать его. Я медленно поднялся и направился к ней. Рита смотрела растерянно, следя за каждым моим движением. Я остановился, глядя на нее сверху вниз.

– Идем. Я приготовлю завтрак.

Я хотел сказать другое, но получилось только это. Ее губы приоткрылись в так и не прозвучавшем вопросе. Мой уход оставил его без ответа.

Кухня стала моим убежищем от боли. Я вцепился пальцами в столешницу, заставляя себя глубоко дышать. Шорох одежды подсказал мне, что Рита стояла за спиной. Я бросил короткий взгляд через плечо и открыл холодильник.

– Что ты хочешь на завтрак? Омлет? Яичницу? Кашу?

Ее молчание заставило меня оглянуться. Рита смотрела прямо. В ее глазах больше не было страха. Там было то, во что я не смел поверить.

– На завтрак я предпочитаю тебя.

Одеяло соскользнуло с ее плеч, распластавшись на полу. Она легко перешагнула через него и подошла ко мн

, одетая лишь в утро. Теперь пришла моя очередь бояться.

Ладони Риты легли на мою обнаженную грудь, а после двинулись вниз, остановившись на поясе брюк. Не спеша расстегивая их, она смотрела мне в глаза. И я понял, что мои возражения никого здесь не интересуют. Впрочем, их и не было.

Медленно опустившись на колени, Рита спустила вниз мои брюки вместе с трусами. Член взвился вверх, наливаясь кровью. Ее взгляд стрельнул в меня. Она была довольна тем, что видела. А как был доволен я!

Рука Риты осторожно обхватила мой ствол и провела по нему от основания к головке и обратно. Господи, чем я заслужил это счастье? Ее язык коснулся вершины члена, а мягкие губы обхватили ее, погружая меня в негу. Ладони моей девочки легли мне на бедра. Губы двинулись по члену, погружая его во влажный рот, и чуть сжимаясь у основания. Боже, она приняла его всего! И удерживая внутри, ласкала языком, выжимая из меня приглушенный стон.

Губы Риты двинулись вверх и снова вниз, замерли. Язык коснулся головки, обведя ее по кругу. Мужчинам не пристало стонать? Идите к черту! Она взяла член одной рукой так, чтобы зафиксировать его в одном положении, и начала целовать, касаясь языком, чуть посасывая и помогая себе рукой.

– Детка! – вырвалось из моей груди.

Рита вскинула на меня взгляд. В нем застряла улыбка. Моей девочке нравилось доставлять мне удовольствие. И она знала, как это сделать.

Снова заглотив мой член целиком, Рита ускорила темп, двигаясь по нему губами, скользя языком, лаская головку и чуть сжимая у основания. Можно смотреть бесконечно на огонь, воду и как ваша женщина делает вам минет.

Она то отпускала его, то снова брала в оборот, дразня и заводя меня все больше. Проказница, я ведь за такое могу и наказать! Мои пальцы запутались в волосах Риты. Еще один шаловливый взгляд вверх.

– Да ты играешь со мной! – довольно подумал я и намотал ее волосы на кулак. Кажется, она только этого и ждала.

Мой член вдалбливался в ее рот, касаясь гортани. Ногти Риты впивались в мои бедра, но она не пыталась отодвинуться. Напротив, чуть запрокинула голову так, чтобы нам обоим было удобнее. И все это время она не сводила с меня своих изумрудных глаз. Черт! Похоже, я собирался кончить. И мне хотелось сделать это непременно ей в рот. Наверное, следовало спросить ее мнение.

Сперма вырвалась из меня, заполняя горло Риты. Ее губы сомкнулись на моем члене плотнее, не желая потерять ни единой капли. Когда я перестал содрогаться, она осторожно соскользнула с моего младшего брата и довольно облизнулась.

– Боже! Я обожаю эту девочку! – взорвалась в моей голове неожиданная мысль.

Я ладонями обхватил ее лицо, мягко заставляя подняться. Она улыбалась. Так легко и наивно, словно у нее во рту только что было самое обычное пирожное, а не мой член.

Я поцеловал Риту, осторожно касаясь языком, проникая внутрь, благодаря ее за неземное блаженство, что она подарила мне своими нежными губами.

– Ты невероятна, – прошептал я, не хотя отстраняясь. Ее глаза медленно заполнялись счастьем.

Нет, я не отпущу ее. Я буду снова и снова совершать с ней одну и ту же ошибку. Пока она сама не прогонит меня.

В машине по дороге к ее дому я держал мою девочку за руку, боясь, что если отпущу, Рита исчезнет. Она бросала в меня солнечные зайчики своих глаз и смущенно улыбалась.

– Завтра я возвращаюсь в Москву, – ровным голосом произнес я, целуя ее ладонь. Рита вздрогнула. Ее улыбка померкла, разбивая мое сердце. – Поужинаешь со мной сегодня?

Рита кивнула, но я видел, каких трудов ей стоило оставить свою ладонь в моей. Нет, девочка моя, я не оставлю тебя. Не бойся.

– Что ты будешь делать с Костей? – решил я сменить тему. Она отвернулась, задумчиво глядя в окно. Ответила не сразу.

– Думаю, отцу придется найти нового управляющего.

– Хочешь, чтобы я поехал с тобой, когда ты сообщишь об этом своему бывшему жениху?

– Нет, – Рита как-то грустно улыбнулась. – Я справлюсь сама. Не думаю, что с этим возникнут проблемы.

Я помог ей выйти из машины и задержал в своих объятиях, чувствуя, как напряглось ее тело. Она мне не верила, считая, что я снова бросаю ее. Из моей груди вырвался тяжелый вздох, заставив Риту посмотреть на меня. В ее глазах застыл вопрос. Поцелуй вышел медленным, нежным, наполненным обещанием.

– Все будет хорошо, – прошептали мои губы. – Ты мне веришь?

– Я… Я боюсь, что ты снова оставишь меня одну, – признание далось Рите не просто.

– Нет, – выдохнул я. – Пока ты сама не захочешь этого.

Она вскинула на меня взгляд, полный удивления и надежды.

– Не захочу. Обещаю.

Мои губы растянулись в довольной улыбке.

– Заеду за тобой вечером, – отступил я назад. – В восемь. Не надевай на себя много одежды.

Ее глаза зажглись знакомым огнем. Да, девочка моя, я готов сражаться за тебя даже с самим собой.

Я дождался, когда Рита войдет в дом, и набрал Оксану.

– Доброе утро, Игорь Владимирович.

– Оксана, мои планы несколько изменились. Я планирую вылететь сегодня ночью в три.

– Хорошо, – по ее голосу бы

о слышно, что она находилась в некотором замешательстве. – Что-то еще?

– Все мои распоряжения остаются в силе.

– Хорошо, Игорь Владимирович.

– До завтра.

Я отключился первым и откинулся на спинку сиденья. Еще одна ночь с Ритой. Отчаянная попытка немного задержаться рядом с ней. А что потом? Впервые мне не хотелось думать о будущем. Меня вполне устраивало настоящее.

Глава 5

Рита

Моя рука скользнула по холодной простыни. Игоря рядом не было. Господи, нет! Только не снова! Я медленно села и оглядела пустую подушку, на которой все еще хранились следы его тела. Остывшие следы. Мне захотелось умереть. И больше никогда не воскресать.

Его голос вонзился мне в спину огненными стрелами. Оглянулась. Он смотрел остро и безразлично. Глаза Игоря не выражали ничего. Как и вся поза. Расслабленная и свободная. Мой голос дрогнул. Я не знала, чего ждать. И боялась того, что он собирался мне сказать.

С каждым шагом Игорь наступал на мое сердце, превращая его в груду мельчайших осколков, мусор. Я уже догадывалась, какие слова сейчас сорвутся с его губ. Но он удивил, предложив приготовить завтрак. А потом ушел, оставив меня совершенно вымотанной и обессиленной.

Самым верным решением было бы сейчас одеться и уйти, не прощаясь. Уйти первой, как и он шесть лет назад. Но я не хотела. Я хотела другого.

Тонкое невесомое одеяло нежно обняло мое обнаженное тело. Игоря я нашла на кухне. Он стоял спиной ко мне и о чем-то думал. Его спина была напряжена, словно он принимал жизненно важное решение. Но стоило мне войти, как все изменилось. Игорь снова стал равнодушным. Но в моей памяти еще свежи были воспоминания о том, как его заводили мои стоны и моя страсть. Завтрак придется отложить.

– Что ты предпочитаешь на завтрак? Яичницу? Омлет? Кашу? – он отгородился от меня дверцей холодильника.

– На завтрак я предпочитаю тебя.

Когда одеяло упало на пол, он испугался. Я видела это в его глазах. Моя решимость пошатнулась, но я продолжала толкать свое тело вперед. Шаг за шагом. Его кожа была теплой. Игорь вздрогнул, когда мои ладони коснулись его груди и опустились ниже. В этой битве победу я собиралась оставить за собой. И никак иначе.

Тогда, шесть лет назад, я еще была невинна. И понятия не имела, что доставляет мужчине удовольствие. Сейчас мне было это известно. Колени коснулись прохладного пола, жадно разглядывая член Игоря. Он был… прекрасен в своей мощи. Губы осторожно коснулись его. Язык ощутил солоноватый привкус. Член был горячим и твердым, приятно заполняя мой рот и продолжая увеличиваться. Мне хотелось делать с ним самые невообразимые вещи. Сосать. Лизать. Целовать. А после принять в себя все, что он мне подарит.

В глазах Игоря горел огонь. Он был доволен. Ему нравилось то, что делали мои губы. Я не спешила. Чувствовать его член на своем языке возбуждало меня не меньше, чем сам секс. Ему было этого мало. Он хотел больше. О чем тут же заявил, наматывая мои волосы на кулак. Низ живота задрожал, а между ног все наполнилось влагой. Игорь трахал меня. Трахал в рот. Глубоко. Жестко. Яростно. Это сводило с ума. Выбивало из головы все мысли. Заставляло мою дырочку сжиматься от возбуждения. Мы не договорились, куда он может кончать. Обычно я отказывалась глотать сперму. Но не сейчас. Не с ним.

Горячая струя ударила мне в горло. Мои губы сжались плотнее, не желая выпускать его из себя. Член дернулся в последний раз и осторожно вышел, оставляя на моем языке солоноватый вязкий привкус. Поцелуй Игоря был настолько нежным, что я растерялась. Он целовал меня, не смотря на то, что мои губы только что целовали его член. Для меня это было сродни признанию в любви.

Мне не хотелось покидать его, но в наши отношения вмешалась реальность. И воспоминания о прошедшем вечере. Надо было заняться рестораном. Косте там больше не место. Да и Оливии требовалось найти замену.

В машине Игорь не выпускал моей руки. Словно ощущал острую потребность касаться меня. Я была счастлива настолько, что меня разрывало изнутри. Пока не услышала:

– Завтра я возвращаюсь в Москву.

Город погрузился во тьму. Для меня. Он что-то спрашивал. Я что-то отвечала. Все уже было неважно. Мне снова стало холодно.

Игорь помог мне выйти. Зачем? Последний жест внимания? Мне не нужны были подачки и его жалость. А он все не отпускал меня, прижимая к себе. Я начинала ненавидеть Шанель. Его губы были мягкими. Ими он вливал в меня нежность. По капле. И надежду.

– Все будет хорошо, – тихий шепот коснулся моего уха. – Ты мне веришь?

Хочу. Но мне безумно страшно. Я еще помню, как по осколкам собирала свое сердце шесть лет назад. И сшивала его на живую. Без анестезии.

– Я… – слова застряли в горле. – Я боюсь, что ты снова оставишь меня одну.

Смотреть на Игоря было страшно.

– Нет. Пока ты сама не захочешь этого.

Я не поверила собственным ушам. Он не собирался меня бросать? Его глаза пообещали мне будущее. Наше будущее.

– Не захочу. Обещаю.

Как ты мог такое подумать? Я ждала тебя. Ждала шесть лет, которые

астянулись для меня в вечность. Вечность в холодной сырой тьме. А теперь над моей головой поднялось солнце.

Игорь сказал, что заедет за мной вечером.

– Не надевай на себя много одежды.

И в этой просьбе было столько обещания, что мои трусики тут же наполнились влагой.

– Иди, – велел он.

Дома я переоделась и привела в порядок волосы. Было еще рано ехать в ресторан. Телефон. Я до сих пор ни разу в него не заглянула. Двадцать восемь не отвеченных звонков от Кости. Два – от Леры. И еще шестнадцать сообщений. Я удалила их, не читая. Набрала подругу.

– О, какие люди! – воскликнула она в трубку. – Неужели, ты про меня вспомнила?

– Привет! – улыбнулась я. – Я только сейчас увидела, что ты звонила.

– Да, догадываюсь. Косте твой сюрприз понравился?

– Понравился.

– Ты как-то странно это произнесла. Что-то не так?

Лера всегда чувствовала меня.

– Кости больше нет.

– В каком смысле? – напряглась она.

– В прямом. И как жениха. И как управляющего рестораном.

– Мне, что, из тебя каждое слово силой вытаскивать? – раздраженно выкрикнула Лера.

– Я застала его вчера в объятиях другой.

Признание далось легко. Я не чувствовала ничего. Ни боли, ни разочарования. Словно это касалось не меня.

– Что? – воскликнула подруга. – Как? Где? Господи! Почему ты мне не позвонила, Рита? Как ты? С тобой все в порядке?

– Абсолютно, – я даже позволила себе улыбнуться.

– Ты говоришь слишком спокойно, – насторожилась она. – Мне это не нравится.

– Со мной, правда, все в порядке. Уже.

– Что это значит?

Я молчала.

– Рита? Что ты сделала?

– То, что ты мне советовала, подруга.

– Я тебе много чего советовала. Так, каким именно советом ты воспользовалась?

– Переспать с ним.

– С кем? – не поняла Лера.

– Ты знаешь, о ком я.

– О, Боже! Рита!

– Я нисколько об это не жалею. У меня был ужасный вечер, жаркая ночь и прекрасное утро. И я с нетерпением жду вечера.

– Боже, я не знаю, как на это реагировать, – призналась подруга.

– Просто порадуйся за меня.

– Рита, я бы порадовалась, если бы он однажды не бросил тебя. И я вообще удивлена, что ты не рыдаешь после ночи с ним.

– Лера, мне кажется, я люблю его, – прошептала я, тут же испугавшись собственных слов.

– Что? Нет, ты не любишь его, Рита! Он просто классно трахается. Поэтому ты сейчас сама убедишь себя черт знает в чем! А потом снова будешь рыдать у меня на плече. Я его тебе, конечно, подставлю, но…

Лера злилась. Она волновалась за меня.

– Он не ушел. Он не бросил меня.

– Поумнел? Постарел? Отупел? – голос подруги сочился сарказмом.

– Лера, – мне не понравились ее слова.

– Прости. И что же ты теперь будешь делать?

– Я собираюсь быть счастливой.

– А он? Что он думает об этом?

– Не знаю. Сегодня мы ужинаем вместе.

– Где ты вообще его вчера нашла?

– Упала под колеса его машины, – рассмеялась я, глядя на скользящее по крышам домов солнце.

– Что? – пришла в ужас Лера. – Как?

– Случайно. Оступилась.

– Ты цела?

– Да.

– С ума сойти! Столько событий всего за одну ночь! Ты просто ставишь рекорды, Ритка. А ведь была тихая скромная девочка. Куда делась моя подруга?

– Я здесь. И я счаааастлииивааааа!

– Не кричи так громко. Я оглохну, – проворчала Лера.

– Я не могу об этом молчать. Лерка, он невероятен.

– Да, да, знаю, слышала. Познакомишь?

Вот так легко она вернула меня в реальность. Лера была знакома с Игорем. Как с другом моего отца. Но не как с моим любовником. И я не была уверена, что ее стоит знакомить с этой его стороной.

– Возможно. Как-нибудь.

– Обещаю держать свои руки подальше от него.

– Слышал бы тебя Сашка, – рассмеялась я.

– И хорошо, что не слышит.

– Не понимаю. Он, что, тебя не устраивает в постели?

– Устраивает, когда у него нет встреч.

– Ну, ты знала, за кого выходила замуж.

– Знала, – вздохнула подруга. – И терплю. Но смотреть-то на других мне никто не запрещает. И я хочу увидеть твоего жеребца. Аж между ног все чешется, как хочу!

– Лера! – возмутилась я.

– Да не боись. Не трону, – взорвалась она смехом. – Только взгляну на него одним глазком. Должна же я убедиться, в чьи руки отдаю свою любимую подругу.

– Ты отдаешь ее в очень хорошие, нежные и сексуальные руки.

– Сдается мне, что я отдаю ее в сексуальное рабство.

– И она не против, – пришла моя очередь смеяться.

– Мне нравится, когда ты такая, – негромко произнесла Лера.

– Какая?

– Живая. В Париже ты была… словно тенью. Знаешь, он мне уже нравится, если с ним ты отогреваешься.

– С ним я горю, – призналась я тихо, чувствуя, как замирает сердце.

– Главное, чтобы этот огонь не сжег тебя.

– Я хочу быть рядом с ним, Лера. Касаться его. Смотреть на него. Заниматься с ним сексом до потери сознания. Я сошла с ума?

– Похоже на то, – вздохнула подруга.

– Тогда не лечите меня. А когда все станет хуже некуда, просто пристрелите.

– Точно спятила, – поставила она мне диагноз.

Ресторан еще был закрыт, но в нем во всю кипела работа. Уборщ

ки наводили порядок, повара проверяли наличие продуктов, бармен расставлял бокалы в шкафу за спиной. Я любила это время. Тихо, спокойно, размеренно. Каждый на своем месте. Как винтики в отлаженном механизме.

– Госпожа Маргарита, – ко мне бросилась Оливия. Бесцветная, зареванная, в застиранных джинсах.

– Что она здесь делает? – громко спросила я, глядя на Клауса. У него не было ответа на этот вопрос.

– Госпожа Маргарита, прошу вас. Не увольняйте. Пожалуйста.

Она снова разрыдалась. Отвратительное зрелище. А у меня перед глазами стояла ее голая задница.

– Пошла вон!

Я не собиралась тратить на нее свое время.

– Госпожа Маргарита, – выкрикнула она мне в спину, захлебываясь рыданиями.

– Пожалуйста, кто-нибудь помогите найти ей выход, – не оглядываясь, произнесла я. Официанты замерли. На их лицах застыло недоумение. Я ничего не собиралась им объяснять. У меня было еще одно дело.

Костя сидел за столом, роясь в бумагах. Словно ничего не произошло.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, останавливаясь на пороге.

Он вскинул на меня голову. Мой взгляд метнулся к дивану. Я поняла, что теперь ненавижу черную кожаную мебель.

– Рита, – Костя поднялся мне навстречу. – Я звонил тебе. Где ты была?

– Я задала тебе вопрос. Что ты здесь делаешь?

– Что значит, что я здесь делаю? Проверяю накладные, – растерялся он.

– Они тебя больше не касаются. Ты уволен.

– Что? Рита, послушай…

– Я не собираюсь тебя слушать! – сорвалась я на крик. – Выметайся вон вместе со своей потаскухой.

– Рита, это было ошибкой. Минутной слабостью.

– Терпеть не могу слабых мужчин, – мне было противно. Костя разозлился.

– Ты сама виновата, – бросил он мне в лицо. – Ты не подпускала меня к себе. То нельзя, то голова болит, то устала, то не хочешь! А я мужик! Нормальный здоровый мужик!

– И поэтому ты засунул свой член в первую попавшуюся дырку?! – взорвалась я.

– А ты? Где ты провела эту ночь? – Костя перешел в наступление. – Я звонил тебе миллион раз! Я был у тебя на квартире. Тебя там не было.

– Тебя это не касается, – я бросила сумку в кресло.

– Не касается? – взвился он. – Я твой жених!

– Бывший, – мой голос был спокоен.

– Что? – Костя опешил. – Что значит бывший?

– А на что ты рассчитывал? Что я закрою глаза на то, что ты трахаешь все, что движется?

– Это было один единственный раз.

– Я просто счастлива, – съязвила я.

– Рита, давай поговорим. Все еще можно исправить.

– Твой член в заднице Оливии уже не исправишь.

– Рита…

– Я не собираюсь с тобой ничего обсуждать. Ты уволен.

– Ты не можешь меня уволить. Меня нанимал твой отец.

– Думаю, с этим не возникнет проблем, – передернула я плечами.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. Где ты была? – потребовал ответа мой бывший жених.

– Я тебе уже сказала, что это не твое дело.

– Ты была с ним, да? Ты трахалась с ним? Ну! Говори!

– Пошел вон!

– Значит, со мной ты не хотела трахаться, – его голос был обманчиво спокойным. – Каждый раз в постели ты как будто делала мне одолжение. А с ним? С ним тебе понравилось? Ты смогла кончить? Куда он тебя трахал? Сюда?

Костина рука скользнула мне между ног. Я испуганно отшатнулась. Это стало последней каплей.

– Убирайся отсюда! Немедленно убирайся!

– Нет, дорогая, я тоже хочу трахнуть тебя. Так, чтобы ты зашлась криком, кончая подо мной.

Он схватил меня за руку и швырнул на стол. Что-то с грохотом упало на пол. Мне стало страшно. Я попыталась встать, но Костя навис надо мной, удерживая за руки.

– Что ты делаешь? Костя! Не трогай меня!

Я вырывалась с отчаянием раненного зверя. Но он оказался сильнее. Хорошо, что сегодня на мне были брюки.

– Тебе нравится так, да? – задыхался мой бывший жених, пытаясь добраться губами до моего рта, но лишь мазнул по скуле. – Нравится, когда тебя берут, не спрашивая?

– Костя, ты сошел с ума! Отпусти меня!

– Нет, детка, ты моя. И я собираюсь, как следует, тебя оттрахать. Ты еще скажешь мне спасибо.

– Я ненавижу тебя! – выкрикнула я. Его рука сжимали мою киску. Вторая удерживала на столе за шею.

– Это уже неважно, – он разорвал на мне блузку, обнажая грудь.

– Боже! Нет, нет, пожалуйста!

Щеку обожгла боль. Костя ударил меня. Из глаз брызнули слезы. Я поняла, что никто не сможет мне помочь. Никто не сможет защитить меня от моего бывшего жениха.

Его пальцы сжимали мою грудь. Больно. Жестко. Жестоко. Вторая рука пыталась расстегнуть на мне брюки. Воспользовавшись временной свободой, я вцепилась ногтями в шею Кости. Он взвыл от боли и швырнул меня в сторону дивана. Я упала на пол, больно ударившись спиной. Мой мучитель стоял надо мной, расстегивая джинсы. Это было невозможно! Я не могла поверить в то, что он собирался со мной сделать.

– Как ты хочешь сначала? – спросил он насмешливо. – Я сегодня добрый. Позволю тебе самой выбирать, как ты хочешь, чтобы я тебя трахал.

– Костя, – отползала я назад, – Костя, пожалуйста, не делай этого.

– Что? Снова голова болит, дорогая? – он подхватил меня и

росил на диван. – Сейчас мы ее вылечим.

И он снова принялся за мои брюки.

– Нет, нет, нет, – цеплялась я за его руки, оставляя царапины. Но Костя их словно не замечал, отрывая пуговицы. – Нет, не надо! Прошу тебя! Костя!

И вдруг мне стало легче дышать. А Костя оказался на полу. Клаус! Господи! Клаус!

– Госпожа Маргарита, как вы? – бросил он на меня напряженный взгляд и тут же отвернулся. Я стянула на груди блузку и села. Руки дрожали. Меня трясло. Говорить получилось не сразу.

– Пож… Пожалуйста, убери его… отсюда.

– Вызвать полицию?

Я бросила на Костю короткий взгляд. Он стирал с лица кровь, продолжая сидеть на полу.

– Нет, просто… Просто убери… его.

Клаус не стал церемониться с моим бывшим женихом. Он просто схватил его за шиворот и выволок из кабинета. В дверях появилась Ингрид – одна из наших официанток. Окинув кабинет испуганным взглядом, она исчезла. Я не могла найти в себе силы, чтобы подняться. Костя меня просто раздавил.

Ингрид вернулась и сунула мне в руки стакан с водой. От него пахло лекарством.

– Выпейте, госпожа Маргарита, это успокоительное. Вам надо успокоиться.

Стакан так дрожал в моих руках, что я смогла сделать только один глоток. Зубы стучали о стекло.

– Как вы?

Ингрид заглядывала мне в лицо, а я хотела провалиться сквозь землю. От стыда. Унижения. Боли.

– Я… Мне… Нужно…

Попытка подняться не увенчалась успехом. Я снова вернулась на диван.

– Может, позвонить кому-нибудь? – предложила девушка.

Игорь. Нет. Он ничего не должен узнать. Я не хочу, чтобы узнал, что любой может… Может сделать со мной то, что хотел сделать Костя. Я чувствовала себя грязной.

– Нет. Мне надо… Надо домой.

Вернулся Клаус, но остался стоять на пороге.

– Вызови такси для госпожи Маргариты, – оглянулась на него Ингрид.

– Спасибо, – прошептала я.

– Вам нужно чем-то прикрыться.

– У меня… У меня ничего нет с собой.

– Сейчас.

Она оставила меня одну. Наедине с отчаянием. Вернулась быстро. С короткой курткой.

– Вот, возьмите. Это моя куртка. Она должна Вам подойти.

Я одевалась, не глядя на девушку. Боялась увидеть в ее глазах осуждение.

– Вы не виноваты, госпожа Маргарита, – произнесла она неожиданно. – В том, что произошло вы не виноваты.

– Почему ты?…

– Мою подругу изнасиловали несколько лет назад.

Я кивнула. Что тут еще можно было сказать? И, главное, кто виноват, если не я? Не стоило мне разговаривать с ним в таком тоне. Следовало все решить спокойно. Глупо было надеяться, что он так легко сдастся.

– Мне надо… в туалет.

– Вас проводить?

– Нет.

Господи, на кого я была похожа! А еще на щеке собирался расплыться синяк. Я умылась ледяной водой. Пальцы все еще дрожали. Ноги держали с трудом. В дверь заглянула Ингрид.

– Такси приехало.

А теперь мне предстояло пройти через весь ресторан, на глазах у своих подчиненных, которые, наверняка, знали, что произошло в кабинете. Захотелось запереться в туалете.

– Моя сумка… Она осталась в кабинете.

Девушка кивнула и исчезла. Не плакать! Больше не плакать! Никто не должен видеть моих слез.

Вернулась Ингрид.

– Пожалуйста, – я замолчала, собираясь с силами для просьбы. – Пожалуйста… Выбросите из кабинета всю мебель.

В глазах девушки отразилось недоумение, но голова дернулась, соглашаясь.

В такси я забилась в угол заднего сиденья и до самого дома не поднимала головы. Мне казалось, что надо мной насмехается весь город.

Одежда полетела в мусорку. Вся. Даже нижнее белье.

Вода была горячей. Я с остервенением терла кожу жесткой мочалкой, намыливая ее снова и снова, пока, наконец, не почувствовала себя достаточно чистой.

Внутри поселилась апатия. Мне даже не хотелось напиться, чтобы забыть Костины лицо и руки. Я прижимала к щеке лед. Но синяка было уже не избежать. Ужин находился под угрозой. Черт! Игорь! Как я появлюсь перед ним? Как объясню? Что скажу? Нет, он ничего не должен узнать.

Телефон на столе вздрогнул. Сообщение. Я не хотела вставать. Сейчас мне хотелось побыть одной. Только я и мое унижение. Еще одно сообщение заставило меня вздрогнуть. Кто-то очень настаивал на моем внимании. Не дождался. Позвонил. Слава Богу, не Адель. Иначе со мной случилась бы истерика.

Я собиралась отклонить звонок, но имя на экране заставило меня отдернуть руку. Игорь. Как его номер оказался в моем телефоне?

Не ответить? Объяснить будет сложно. Он может приехать в ресторан и тогда все узнает. Натянув на лицо улыбку, я взяла телефон.

– Привет!

– Привет! Где ты?

– Откуда у меня твой номер?

– Забил сегодня утром, пока ты спала. Все в порядке?

– Да. Чем занимаешься?

Мне надо было увести его в нейтральную тему.

– Просматриваю документы. Думаю о тебе. А ты?

– Я? – мозг работал лихорадочно, пытаясь придумать правдоподобную ложь. – Строю официантов и поваров.

– И как? Строятся?

– У них нет выбора.

– Как прошел разговор с Костей?

Рука непроизвольно коснулась щеки.

– Нормально.

– Он не сопротивлялся? Как он воспринял свое увольнение?

– Не просто.

– Вы поругались?

– Немного.

– Ты уверена, что все прошло нормально?

Я представила, как напряженно хмурится его лоб.

– Да. Все в порядке.

– С нетерпением жду ужина.

– Я тоже.

– Ты какая-то уставшая? Не заболела?

– Нет, все в порядке. Просто слишком много событий.

– Может, отложим ужин? Тебе надо отдохнуть.

– Нет, – мой ответ прозвучал слишком поспешно. – Я хочу с тобой поужинать.

– Тогда в восемь.

– Я буду готова.

– Оставь волосы распущенными.

– Зачем? – удивилась я.

– Я так хочу, – его голос смягчила улыбка.

– Хорошо. Будут еще пожелания?

– Будут. Но после ужина.

Я улыбнулась. Искренне.

– Я готова их выслушать.

– Я надеялся на это.

– Тогда до вечера.

– До вечера.

Он отключился первым. А я еще долго смотрела на черный экран телефона, не желая выпускать его из рук, словно так могла прикоснуться к Игорю. Мне сейчас очень нужны были его руки и губы. Только он мог меня исцелить. И стереть из памяти искаженное яростью лицо Кости и слова, что он говорил мне, пытаясь изнасиловать.

Я снова почувствовала себя грязной. Снаружи и изнутри. Вода обжигала. Мочалка сдирала кожу, оставляя красные следы. Мне было этого мало. Мыло не могло сделать меня чистой.

Виски обожгло горло, заставляя зажмуриться. Тело наполнилось теплом, становясь легким. Я забралась в постель и завернулась в одеяло как в кокон. Он создавал иллюзию защиты, которая так была мне сейчас нужна. В висках билась только одна мысль: «Игорь ничего не должен узнать. Иначе он меня возненавидит».

Он ничего не узнает. Я все сделаю для этого. Сегодня. Вечером.

Игорь

Рита не выходила из моей головы весь день. Она впутывалась в разговоры с партнерами, мелькала между строк контрактов, отражалась в окнах. Возможно, мне не стоило давать ей надежду. Приглашение на ужин было лишним. Готов ли я от нее отказаться?

Телефон в руке нагрелся. Я отправил ей одно сообщение. Хотел узнать, как у нее дела. Не ответила. Наверняка, занята. Возможно, разговаривает с бывшим женихом. Страх вытолкнул меня из кресла и бросил к окну. Что если он убедит ее остаться?

Второе сообщение ушло. Чашка кофе составила мне компанию, пока я ждал ответа. Телефон молчал. Я дважды проверил его. Работает. Не отвеченных сообщений нет. Вернулся к ноутбуку. Пришло письмо от коммерческого директора с предложением освоить новый рынок сбыта. Я перечитал его, потом снова. Буквы складывались в слова, слова – в предложения, но я не понимал их смысла. Нет, так больше не может продолжаться! Мне нужна была определенность.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ИТ».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию: Купить