Купити аудіокнигу Созерцатель

Тайна только тогда тайна, когда о ней знает один человек.

...порой государственные структуры довольно сильно связаны с криминальными и прекрасно уживаются друг с другом.

Революции создают правители и те поступки, которые они совершают.

– Вам не кажется, Осмунд, что люди не должны быть собственностью? Он посмотрел на меня с печалью: – Люди всегда являются чьей то собственностью. Свобода в нашем обществе лишь иллюзия! Приятная, куда уж деваться, не стану этого отрицать, но иллюзия. Все, начиная от мальчишки газетчика и заканчивая вашей королевой, –…

Мы – поколение войны. И мы мертвы, даже если живы. Большинство из нас точно. Мы умерли в тех окопах, лесах, на городских улицах, лугах и в оврагах. Потеряли свою радость, веру в жизнь, в людей и справедливость. Они были смыты с нас чужой и собственной кровью, голодом, копотью пожаров от полей сожженного хлеба, запахом…

Люди обожают селиться поближе к небу, но подальше от тех, кто их к этому небу поднимает, сам обитая среди затхлых цветущих каналов, серых от гари домов и вдыхая по вечерам воздух, от которого хочется кашлять. В подобном месте, рождаясь, надо думать не о выживании, а о том, чтобы присмотреть себе место на погосте.

Кости Джейсона Макдонника, как и кости тысяч других солдат, остались где-то под этой листвой. Здесь лежали ребята из Королевства, Республики, Риерты, а также наших южных колоний и даже из Конфедерации Отцов Основателей. Безымянные герои Великой войны. И мне было жаль, действительно жаль всех тех, кого убил голод, мороз и…

«Я всегда знал, что здорово существовать иллюзиями, они приносят человечеству море удовольствия, беда лишь в том, что жизнь основывается на реальности. А последняя порой бывает довольно грубой тетушкой.»

Помощь людям вообще дело неблаго

Порой вырваться из цепких пальцев этого наваждения, мыслей о том, что мертв, очень непросто. У меня получается. У многих из моих сослуживцев – нет. Та война, мерзкая сука, до сих пор пожирает людей. Дотягивается до них из прошлого через память и кошмары. И некоторые оказываются на грани, не выдерживают и добавляют свои…

Лестница стенала под ногами, точно женщина в пыточном зале. В высокие окна влетали пики света, и в их телах, словно пробуждающиеся после зимы пчелы, роились пылинки.

Мы сами умеем творить зло, безо всякого наущения сверхъестественных сил.

Мы заплатили цену за развитие цивилизации.

Пламя не знает жалости, и ему плевать даже на того, кто его породил. Им властвуют лишь два желания: пожирать и расти.

Тот, кто слишком затягивает гайки, получает в итоге собственным гаечным ключом промеж глаз.

Когда приводишь резонные аргументы, то люди склонны к ним прислушиваться. Разумеется, если это им выгодно.

Мы все предпочитаем обманывать себя, дабы не видеть истину, которую показывает нам зеркало.

- Ганнери, мы и так в средневековье, несмотря на летающие в небе аэропланы. И вокруг такое же варварство. С шоковыми дубинками, силовыми стенами, огнеметами и прочими мерзостями.

Умирают всегда неожиданно и очень не вовремя. Обычно, когда ты занят чем-то важным.

Ненавижу дождь. Ненавижу так, как может не любить лишь человек, который смотрит на воду точно свинья, глядящая на мясника.