Купити аудіокнигу До того как

В этом мы с ней похожи: неуемная гордыня в нас может сослужить дурную службу.

Тесса выговаривает мне за то, что я не умею общаться. Сама хороша: когда я прихожу, ложится носом к стенке и играет в молчанку. Я тут, понимаешь, кишки выворачиваю, а она недовольна. Стараюсь держать себя в руках, не давать волю гневу; это очень трудно, Тесса давит мне на все болевые точки.

Не подумаю оставить ее тут одну, чтобы она ковырялась в моем бардаке и блевала на мои книжные полки.

Ошибки бывают разные, очень разные, и он совершил их все.

С каждым днем Триш все реже играет в игру под названием «а что, если?..», которая так забавляла меня во время вылазок в парк; она все чаще испытывает смутную тревогу. Больше не летает на крыльях фантазии, а ведь нам обоим это так нравилось. Она беспокоится о мелочах, не играет со мной на травянистом холме, хотя порой…

Я себе веселье представляю не так, как она. В понимании Тессы, приятное времяпрепровождение – это когда мальчик с девочкой делают вместе уроки, лежа на заваленной заметками и тяжеленными учебниками кровати. Такое вот академическое средство борьбы с возбуждением.

Нет, я не боюсь выступать на публике. Я саму публику не люблю.

– Черт, я в говно, – стонет он, растягивая губы в улыбке. Как всегда. Не представляю, каково это – постоянно быть счастливым, как он. Даже с похмелья. Я бы не справился.

Беда не коснётся нас, если в собственном мире мы в безопасности, под своим кровом, на страницах своего романа.

Почему, чтобы сблизиться с человеком, надо переложить на него частицу своей беды? Беда – не самое ценное подношение. Лучше, наверное, переживать в одиночестве.