Купити цифрову книгу Время и снова время

Профессор Маккласки решительно была на стороне романтиков. – Историю творят люди, а не балансовые отчеты! – орала она на перетрусившего диалектического материалиста. – Гении и ничтожества. Злодеи и праведники. Жозефина вышла за Бонапарта, потому что прежний любовник грозил вышвырнуть ее на улицу! Она презирала…

Историю творят люди, а не балансовые отчеты!

-Господь? - переспросил Стэнтон. - По-вашему, он хочет, чтобы из вселенной убрали нынешнюю человеческую расу? - В что такого? Какая разница, если все только сидят и пялятся в мобильники?

Несмотря на пережитое испытание, никто не унывал. Интересно. Если Стэнтон когда и задумывался о международном социалистическом движении, его лидеры представлялись весьма мрачной компанией. Наверное, они скисали, лишь придя во власть, что случается всегда и со всеми.

– Всякая гипотетическая перемена, пусть даже самая крохотная, – сказал Бентли, – тотчас откроет дорогу бесконечному числу неведомых вариантов. Может выйти еще хуже. – Именно. Нельзя исключить, что станет еще хуже, – согласился Ньютон, глядя в окно, в которое барабанил проливной дождь.

– Ведь я всегда говорила, что историю изменяют отдельные безрукие остолопы. Скажи, говорила? – Говорили, профессор. – Стэнтон отломил кусочек шоколада. – Историю творят люди. – Большинство из которых кретины. – Наверное, оттого почти вся история – сплошное бедствие.

Историю творят люди, а не балансовые отчеты! Гении и ничтожества. Злодеи и праведники.

– Когда требуется утешение, я, честно говоря, предпочитаю хряпнуть, а не молиться.

На свете гораздо больше симпатичных мужчин, чем интересных.

Распугивая пешеходов, машина вылетела на мост, водитель орал и дудел в клаксон, словно катил по собственной подъездной аллее. Стэнтон услышал английскую речь и хохот, пропитанный бездумным презрением. Видимо, персонал посольства или охрана муфтия – в городе полно британских военных, поучавших султана, как перетащить армию…

Ангелы не попадают в ад.

- Говорили, профессор. - Стэнтон отломил кусочек шоколада. - Историю творят люди. - Большинство из которых кретины. - Наверное, оттого почти вся история - сплошное бедствие.

Провести вечность порознь с утраченной семьей – кошмарная перспектива.

Независимо от того, какой Германия выйдет из кризиса – левого или правого толка, – во главе ее уже не будет стоять сбрендивший поджигатель войны. Кроме того, возросшее благосостояние и экономическая независимость европейских держав вкупе с демократической реформой, набравшей ход в обеих странах, сделают войну невозможной.…

Смерть - единственная жизненная перспектива которая вызывала у него хоть какой-то интерес.

Она узнает – женщины всегда узнают, – и тогда вся их любовь будет отравлена.

Берлинцы уважали властность. Если держишься начальником – значит, ты начальник.

Профессор Сенгупта имел скверную привычку ученого, который притворяется, будто в интеллектуальном отношении они с аудиторией равны, чтобы затем самодовольно продемонстрировать свое превосходство.

– Да пошло оно, человечество. Наша вонючая кучка протянет еще поколение-другое. И поделом. Без нас вселенная будет лучше. – Разве мы такие уж неисправимые? – спросила Маккласки. – А разве нет? – Конечно нет. Те, кто производит на свет Шекспира и Моцарта, небезнадежны. Мы просто сбились с пути, вот и все.

Бакалейщица была не единственной, кто рыдал и сыпал проклятьями. Мертвые вожди всегда любимее, и многие не могли сдержать чувств.

Иногда краешек обнаженной плоти воздействует сильнее полной наготы.