Читати онлайн Обреченные

Представить невозможно, на какие сложные сделки идет пара, чтобы оставаться мужем и женой дольше, чем первые десять минут после свадьбы.

Люди с годами не меняются, и это факт. Пожилые - на самом-то деле взрослая малышня. И наоборот: молодежь - юные стариканы. Да, мы можем выработать кое-какие навыки, с течением жизни постичь некоторые истины, но по большему счету в восемьдесят пять ты тот же, что и в пять. Ты либо рождён умным, либо нет. Тело взрослеет,…

И как ты отважишься глубоко полюбить, понимая, до чего короткой может быть жизнь?

Пожилые - на самом-то деле взрослая малышня. И наоборот: молодежь - юные стариканы. Да, мы можем выработать кое-какие навыки, с течением жизни постичь некоторые истины, но по большому счету в восемьдесят пять ты тот же, что и в пять. Ты либо рожден умным, либо нет. Тело взрослеет, растет, проходит полуневменяемые фазы…

До этого момента вы считали свои материальные тела человекообразным приспособлением для занятий сексом. Или для поглощения конфет в Хэллоуин. Да, ваше плотское \"я\" - это устройство, которое позволяет взаимодействовать с автомобильным рулём, стадом быков, пяльцами, обученными дельфинами, лаком для волос, крикетной битой,…

— Бабби, милая, я чпокаюсь с тобой лишь потому, что так мне велит доктрина скотинизма.

Мироздание вокруг меня рушится, и только мой котенок, который мурлычет, уютно устроившись у меня на руках, один лишь Тиграстик верит: я знаю, что делаю.

Из космоса просматривается линия шоссе номер какой-то там жизненно важной транспортной артерии, пробитой между ничто и нигде.

Они счастливы так, как бывают счастливы люди, жгущие книги или обезглавливающие королей; они праведны.

После первой полусотни ударов по физиономии все остальные похожи один на другой. Наваливается вызванная травмами апатия. Даже боль теперь не способна удержать моё внимание, и мысли разбредаются. У Элизабет Кюблер-Росс об этом ни слова, однако есть ещё одна стадия умирания. Помимо гнева, отрицания и торга есть скука. Да,…

К настоящему успеху ведёт лишь глубокое страдание.

Поверь, когда умираешь, из всех людей труднее прочих отпустить себя самого.

Даже у его привидения кривые зубы: где-то они налезают один на другой, где-то отсутствуют; эти зубы – как руины Стоунхенджа и того же цвета камня лишайники.

– Сняли одним дублем...

Голова моя уже склонилась над раскрытыми страницами и потонула в словах и мыслях давно усопшего рассказчика. Я видела исчезнувшее прошлое глазами этого чужого мертвого человека.

...ни у одного взрослого ум не испорчен и не развращен так, как у невинной одиннадцатилетней девственницы.

Ничего себе лето у меня выдалось. Я распухла, растолстела, разжирела до безобразия. И полюбила читать. И убила человека. Убила собственного деда. И научилась осмотрительности.

У мертвых есть дела поважнее, чем отвечать через идиотские колдовские доски на вопросы про выигрышные номера и про суженых.

В аду одна из главных пыток состоит в том, что каждый из нас втайне знает, за что оказался здесь.

После смерти испытания не заканчиваются. По ту сторону смерти тоже есть смерть. Хочешь не хочешь, а смерть вовсе не конец.

- Когда попаду в этот хренов рай, - говорит Кресент, - объясню детишкам, что наркотики - это дорога в обход сраной жизни.

Я никогда толком не вписывалась в этот мир, не помещалась в нём так же естественно, как кофе в чашке, однако, глядя, как Горан холодно оценивает свою ошибку, я поняла, что не совсем одинока. Даже на размытой картинке с камеры наблюдения видно, что живущая во плоти я определенно и безо всяких сомнений влюблена.