Купити аудіокнигу Белый пароход

Худо ли самой матери, хорошо ли ей, а на улыбку для своего ребенка у нее всегда сил хватит.

В том-то и дело, говорит он, что пророк сам не знает, что он пророк, - он простой человек. Только разбойник знает о себе, что он разбойник.

Но недаром говорят: чтобы скрыть свой позор, надо опозорить другого.

— Разве тебя не учили запоминать имена семерых предков? — спросил мальчик. — Не учили. А зачем это? Я вот не знаю, и ничего. Живу нормально. — Дед говорит, что если люди не будут помнить отцов, то они испортятся. — Кто испортится? Люди? — Да. — А почему? — Дед говорит, что тогда никто не будет стыдиться плохих дел, потому…

Добряк он был, и с первого взгляда разгадывалось в нем это неблагодарное свойство человеческое. Во все времена учат таких: \"Не будь добрым, будь злым! Вот тебе, вот тебе! Будь злым\", - а он, на беду свою, остается неисправимо добрым... Пожалуй, единственное преимущество его состояло в том, что он не боялся уронить себя в…

Деревьям ведь очень страшно ночью в лесу. Они одни, и никто им слова не скажет. Стынут голые деревья на стуже, некуда им приткнуться. А я бы ходил в лесу и каждое дерево похлопал бы по стволу, чтобы ему не так страшно было.

Муравьи — и те это знают. Утром они бегают по вьюнкам, жмурятся на солнышке и слушают, о чем говорят цветы между собой. Может быть, сны рассказывают?

Ты прожил, как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом моё утешение.

Усердие его никем не ценилось, как не ценилось бы золото, если бы вдруг его стали раздавать бесплатно.

«Облака знают, что тебе не очень хорошо, что хочется тебе уйти куда-нибудь иди улететь, чтобы никто тебя не нашел и чтобы все потом вздыхали и ахали - исчез, мол, мальчишка, где мы теперь его найдем?»

Пожалуй, единственное преимущество его состояло в том, что он не боялся уронить себя в чьих-то глазах. (Не так сел, не то сказал, не так ответил, не так улыбнулся, не так, не так, не то...) В этом смысле Момун, сам того не подозревая, был на редкость счастливым человеком. Многие люди умирают не столько от болезней,…

Одно лишь могу сказать теперь – ты отверг то, с чем не мирилась твоя детская душа. И в этом мое утешение. Ты прожил как молния, однажды сверкнувшая и угасшая. А молнии высекаются небом. А небо вечное. И в этом мое утешение.

- Дед говорит, что если люди не будут помнить отцов, то они испортятся. – Кто испортится? Люди? – Да. – А почему? – Дед говорит, что тогда никто не будет стыдиться плохих дел, потому что дети и дети детей о них не будут помнить. И никто не будет делать хорошие дела, потому что все равно дети об этом не будут знать.

Однако почему всё-таки плакал парнишка? Значит, есть в его душе обида, невысказанная, своя обида...