Купити цифрову книгу Когда же пойдет снег?

Ощущение сна - сильная рыбина, бьющаяся одновременно и в глубине организма, и в кончиках пальцев, и в тонкой коже на висках.

И вообще, самая приятная вещь - остаться старой девой и варить из айвы варенье. Тысячи банок варенья! Потом дождаться, пока оно засахарится, и раздаривать его родственникам.

\"Да, - подумала я, - вот это главное; люди ходят по земле. Одни и те же люди, только с поправкой на время и обстоятельства. И если понять это и крепко запомнить на всю жизнь, то не будет на земле ни смерти, ни страха...\"

\"Осенний дождь долго приготовлял свои ударные инструменты: вначале, робко запинаясь, шуршали метелки, пробормотал что-то маленький барабан, потом заторопился, зачастил и ухнул, наконец, ливень, гулко ударившись о крыши, о листья чинар... Грохнули где-то литавры осени, запели водосточные трубы, ветер разом стих, и темные…

Затем опять показалось солнце, высветляя на тротуарах мокрые озябшие листья, и запах палых листьев, острый осенний запах будоражил душу и заполнял ее ни с чем не сравнимой тоской. Не ноющей, а сладкой и веселой тоской, словно люди, бредущие в сумерках по осеннему городу, были не действительностью, а дорогим…

Он всегда умел уходить так, что всем хотелось вскочить и побежать за ним следом, вернуть его. А это, я считаю, дар божий - уметь уйти так вовремя, чтобы всем захотелось тебя вернуть. (\"Этот чудной Алтухов\")

теперь они будут сжигать листья в кучу и сжигать, как еретиков.

Ибо отток денег из моих карманов происходит с неумолимой скоростью океанского же отлива. Боюсь, к щедрости это не имеет никакого отношения. Скорее, это идиотизм. Ну и, конечно, элементарное неумение считать.

Мы гуляли по городу до тех пор, пока не начало смеркаться. Я вела себя скверно, совсем сошла с ума. Я болтала без умолку, забегая перед ним, размахивая руками и заглядывая ему в глаза. Это был стыд, позор, ужас. Я походила на семилетнего Петьку, которого повел в зоопарк летчик-сосед дядя Вася.

И у многих в руках были зонтики-милые и добрые механизмы. Самое невинное, что изобрели люди.

Я подумала, что сейчас он прибьет меня, как сидорову козу, и еще подумала, что здорово, наверно, попало этой козе, если она вошла в поговорку.

Если бы я не родилась вовсе, это было бы для меня катастрофой.

\"- Ничего, что я на \"ты\"? - Ничего, - сказала я. - Со мной по-другому не получается. Я карманная. - А? - Маленького роста... - сказала я. - Подрастешь еще... Подбодрил. Ненавижу! - Ни в коем случае! - оборвала я. - Женщина должна быть статуэткой, а не Эйфелевой башней\" (с.)

-И пусть идет снег. -Пусть,-согласился он.

Полузакрытые глаза, влажный подергивающийся нос её выражают покой, уверенность и легкое презрение к окружающим - в общем, чувства, присущие всякой счастливой женщине.

\"Вы заставляете упрашивать себя, маэстро! Ну начинайте же, это некрасиво! Вы заставляете всех ждать!\" Снег не начинался... Я сидела на старом диване No627 и упрашивала снег начать представление. Чтобы с неба грянули миллионы слепых белых акробатов.

И тут случилась первая неожиданная вещь. - А можно я буду звонить тебе, когда мне будет не слишком весело? - спросил он небрежно, прищурившись. И тут случилась вторая неожиданная вещь. -- Нет, - сказала я. - Лучше я позвоню вам, когда мне будет не слишком грустно...

Я отчаянно смотрела на него, и взгляд мой был нахален и чист...

- Алтухов, я так люблю твои бредни, что, когда ты говоришь, мне хочется поцеловать звук твоего голоса... Что бы это значило? Он поправил спавший с ноги шлепанец и сказал: - Это значит, что ты проголодалась.

- Вообще, когда я вырасту, я... очень вырасту, - добавил мальчик уверенно. Себя уверял. - Обязательно, - подтвердил отец. - Ты будешь очень высоким. У нас в роду коротышек нет. \"У нас в роду!\" Много бы мальчик отдал, чтобы выяснить наконец, где находится это самое - \"у нас в роду\"... Когда он жаловался матери на неполадки…

Больное самолюбие… Здоровье самоощущения, подорванное, как правило, в детстве или юности… В детстве надо обязательно что-нибудь делать лучше всех – выше всех прыгать или дальше всех плеваться, быстрее всех решать задачку, иметь лучший почерк в классе или самые аккуратные книги и тетради – да мало ли что! Мир в детстве так…

Пошел дождь, и, не обращая внимания на этот драгоценный дар неба, по улицам сновали люди. Они вылезали из такси, громко хлопнув дверцей, изучали витрины магазинов или, проходя мимо, окидывали их взглядом, стояли на остановках трамваев, мимоходом договаривались о встречах. И у многих в руках были зонтики - милые и добрые…

…Он сидел один на пустынном шоссе. Отсюда, с деревянной лавочки, просматривался только виток дороги, до ближайшей горки. Ему вдруг пришло в голову, что это похоже на его жизнь: виден и понятен только кусочек ее, один виток – сегодняшний день…

Черное небо дышало и роилось звездами – крупными, зеленоватыми и дрожащими, и мелкими – колючими булавочками. В небе происходила дальняя жизнь – что-то помигивало, шевелилось, перемещалось, срывалось и падало, и эта жизнь казалась враждебной, как и жизнь ночных гор. Он сидел на площадке, а сверху и вокруг тянулись…

\"-Никогда ни один человек не сможет занять место другого. И тем более это касается женщин. Когда погибает любимая женщина, вместе с ней гибнет целый мир, даже не мир - целая эпоха в жизни человека; молодость, прожитая с ней, намерения, мысли, что были с нею связаны, все гибнет вместе с ее жестами, голосом, мимикой,…

Пошел дождь, и, не обращая внимания на этот драгоценный дар неба, по улицам сновали люди. Они вылезали из такси,громко хлопнув дверцей,изучали витрины магазинов или, проходя мимо, окидывали их взглядом, стояли на остановках трамваев, мимоходом договаривались о встречах. И у многих в руках были зонтики-милые и добрые…

- Скверно, что я все рассказал тебе, - проговорил он. - Но я должен был это сделать. Каждую ночь я думал: \"Завтра расскажу. Завтра обязательно расскажу\". Я это сделал - для чего? Понимаешь, у тебя возраст сейчас... обвиняющий. Я это по себе знаю, у меня самого так было. Да только после маминой смерти как рукой сняло. Так…