Купити цифрову книгу Жаркий поцелуй

Мне не нужны извинения. Когда их приносят слишком часто, они теряют свое значение.

— Ты знаешь, что говорят о первых поцелуях? — О них сожалеют? — Нет. Я собирался сказать: \"о них никогда не забывают\".

— Думаю, мы закончили. — Нет. Не убегай пока. Мы только начали. — Начали что? — Становиться друзьями.

Любить по-настоящему – значит, разделять тягу к странной еде. Я в это верила.

В мире должно быть и хорошее, и плохое. Должен быть выбор.

— Ты всегда казалась мне одинокой. Даже в компании своих друзей. Сердце болезненно сжалось. — А ты… ты одинок? — А ты как думаешь? — Он поменял позу так, что его нога оказалась между моих. — Но, на самом деле, это неважно. Теперь мне не одиноко. Как и тебе.

- Демон! - Поздравляю, - натянуто произнес Рот. - Угадал. Хочешь печеньку?

Что? Выглядишь шокированный. Думала, что демоны не могут влюбляться? Можем. Наша любовь немного причудлива и извращена. Мы любим до самой смерти, большинство из нас не хотело бы ощутить на себе это чувство, но мы все равно чувствуем, что чувствуем.

— Сколько тебе лет? Рот поднял взгляд от своего маффина, который сосредоточенно разламывал на маленькие кусочки. — Если я скажу, ты не поверишь. — Наверное, нет, — усмехнулась я. — Давай проверим? Он сунул в рот кусочек маффина и начал не спеша его пережевывать. — Восемнадцать. Я доела свой сэндвич. — Восемнадцать… Что?!…

— Послушай. Из... Изв… — Он глубоко вздохнул и попробовал снова: — Изве... Я в ожидании повернула к нему голову. — Ты что? Извиняешься? Он выглядел раздосадованным, с плотно сжатыми губами. — Извен... — О, подожди. Ты не можешь сказать \"извини\"? — Не могу. — Он серьезно посмотрел на меня. — Это не демоническая лексика. —…

Перед нами распахнулась дверь, из темноты вышел парень лет двадцати с небольшим. Его светлые, стянутые в хвост волосы контрастировали с темными бровями. Медового цвета глаза указывали на то, что он демон. Он придержал для нас дверь открытой. — Вот это сюрприз, — обронил он. — Заткнись, Кайман. Тот и бровью не повел,…

— Рядом с Верайзон-центром есть маленькое кафе, где делают лучшие в мире маффины. — Ты ешь маффины? — поразилась я. — А я-то думала, что ты питаешься говяжьими сердцами и запиваешь их кровью девственниц. — Что? — Рот снова рассмеялся приятным грудным смехом. — Чему Стражи тебя учили? Я люблю маффины.

Люди с самыми чистыми душами способны на величайшее зло. Неважно, кем они являются или на какой стороне воюют.

Я уставилась на склизкую субстанцию, покрывавшую мои джинсы и руки, затем перевела злой взгляд на Рота. — Я тебя ненавижу. — Ненависть — сильное слово. — Он нагнулся ко мне. — Позволь тебе помочь. Я пнула его по голени. — Не прикасайся ко мне. Он заковылял обратно, ругаясь и отряхивая штанину. — Из-за тебя теперь на моих…

— Я что-то не то сказал? — делано удивился Рот. — Просто указал на очевидное. Я медленно подняла на него глаза. — Что? — он проказливо улыбнулся. — Я же ничего не испортил? Ты не похожа на девчонок, которые смотрят футбол, тусуются с крутыми парнями и лишаются невинности с одним из них на заднем сиденье «бимера».[11] —…

Мы с тобой всё равно, что сэндвич с арахисовым маслом и фруктовым джемом. Идем в комплекте.

Когда ты любишь,то рискуешь всем,чтобы твоя любовь была счастлива.Даже концом света,-он пожал плечами-Когда тебя разлучают с тем,кого ты любишь,ты сделаешь все,чтобы воссоединиться с этим человеком.Все.

В этот момент я осознавала три вещи. Мы все попали: я, человечество и вселенная.

Ад не очень приятен для тех, кто его заслужил.

— И тебе не за чем держать меня за руку. — Но что, если мне будет страшно? — Серьезно?