Купити аудіокнигу Джентльмены и игроки

Хотя верно, что мы редко задумываемся о личной жизни наших коллег. Дети, возлюбленные, жилища. Мальчики всегда удивляются, увидев нас за пределами «Сент-Освальда» — в супермаркете, у парикмахера, в пабе. Удивляются и слегка восхищаются, как будто встретили на улице знаменитость. «Я видел вас в субботу в городе, сэр!»…

твое образование – самая драгоценная вещь на свете. Но зачем? Я слышу, как вы это спрашиваете. Порой этот вопрос не дает покоя и мне. Зачем я это делаю?

\"- Пожалуйста, мистер Честли, мне нужно, чтобы вы сосредоточились. Сосредоточиться! Как же! - Я сейчас немного занят, - сказал я. - Кое-какие дела с надвигающейся смертью. Может быть, немного позже....\"

Пока я работаю, мимо проходит старик с собакой, приветствует меня, собака лает, и они идут дальше. Они не замечают крови на траве, а что касается самого трупа — давно известно, что, если не вести себя как убийца, никто и не заподозрит тебя, невзирая на любые улики. Если я когда-нибудь решу заняться грабежом (может, и…

Старость унизительна. Нас ожидает не славная смерть в Сенате, а поспешный вынос из задних дверей \"скорой\", или, того хуже, угасание в старческом маразме.

Правила и законы этого мира держаться на том же надувательстве и самодовольстве, любое правило, любую границу можно безнаказанно нарушить, лишь бы не было свидетелей.

Никто не противостоит учителю, никому и в голову не придет противостоять школе. А почему? Врожденное низкопоклонство перед властью — этот страх намного превосходит страх разоблачения. Учитель всегда «сэр» для своих учеников, сколько бы лет ни прошло; даже становясь взрослыми, мы обнаруживаем, что старые рефлексы не…

И все же не оставляло ощущение, будто меня обманули, как бывало при встречах с угрозами и уверениями мира взрослых: он обещал так много и так мало давал. «Они лгут, детка, — зазвучал у меня в голове слегка приглушенный голос отца. — Обещают тебе целый мир, но все они одинаковы. Они лгут».

Если я когда-нибудь решу заняться грабежом (может, и займусь в один прекрасный день — хочется думать, что на тетиве у меня не одна стрела), то надену маску, полосатый свитер и возьму большую сумку с надписью «Награбленное». Если меня увидят, то решат, будто я иду на маскарад. Люди очень мало что замечают, особенно у себя…

Есть что-то необыкновенно волшебное в том, чтобы поделиться с кем-нибудь секретом

— Мама говорит, что это безобразие. И вообще, есть другие школы, — заявил Сатклифф. — Конечно, и любой зоопарк с удовольствием вас примет.

Верите или нет, но я презираю насилие. Наверное, потому, что оно неизящно. Оно тупое и непрошибаемо глупое.

Кто по правилам живет, того они и погубят.

Забавно, до чего люди верят бумажкам: сертификатам, дипломам, степеням, рекомендациям.

— А вам когда жалованье повысят? — подал голос Джексон. — Он уже и так миллионер, — отозвался Сатклифф. — Потому что никогда не тратится на одежду, — снова Аллен-Джонс. — И на мыло, — тихо добавил Коньман.