Купити аудіокнигу Серебристая бухта

- Вообще-то, предполагается, что ты должна мне во всем потакать. Я могу в любую минуту скопытиться.

Я никогда по-настоящему не любил, потому что никогда не страдал.

Когда смотришь на дельфинов, кажется, будто они всегда улыбаются

Эта история– урок для нас всех. Но почему к неё никто не прислушивается

Вот что я в них люблю: несмотря на их мощь, силу и устрашающий вид, киты самые добрые существа на свете. Они приходят, чтобы посмотреть на вас, а потом уходят. Если вы им не понравитесь, вы это легко поймете. А если они подумают, что дельфинам достается слишком уж много внимания, они могут зайти в залив и из ревности…

Я и улыбалась и плакала одновременно, потому что знала, что иногда в мире больше добра, чем ты можешь себе представить, и что все теперь будет хорошо.

как матери они достойны восхищения. Я видела, как самка горбача, чтобы вытолкать своего детеныша на глубину, рисковала сама оказаться на берегу. Я слышала, как их песни любви и потери разрывали тишину океана, и рыдала вместе с ними. В этих песнях можно услышать всю радость и боль матери, которая неразрывно связана со…

Трудно представить более душераздирающую картину, чем выбросившийся на берег детеныш кита. Я, слава богу, за все свои семьдесят с лишним лет только дважды видела такое. Малыш лежал на песке. Он был метра два в длину. Такой нездешний, беззащитный и в то же время странным образом близкий. Море тянулось к нему, будто…

—Мы остаемся минимум в ста метрах,– объяснила мне Лиза.– Но когда с китом детеныш, держимся в трех сотнях. Все зависит от матери. Некоторые– любопытные, они сами подводят детенышей ближе, чтобы показать им нас.

Самый ценный предмет экспозиции – корпус китобойца «Мауи II». В тысяча девятьсот тридцать пятом году на «Мауи II» напал кит минке, он поднял его на хвосте, подбросил, и китобой развалился на две половины. К счастью, поблизости оказался рыболовный траулер, его команда спасла китобоев и подтвердила их историю. Местные…

И вот тогда я увидела их. Семь китов. Их блестящие от воды тела поднимались и опускались вокруг лодки. В их грациозных движениях был свой ритм, плавный и неизменный, он рассказывал нам об их путешествии. Сделав круг вокруг лодки, они нырнули. Каждый появился еще на мгновение, а потом исчез под водой. Это зрелище отвлекло…

Человек не всегда знает, на что способен.

И когда она впустила меня, она позволила мне быть тем мужчиной, которым я всегда хотел быть. С ней я стал тем мужчиной, которым готовился стать всю свою жизнь: сильным, уверенным, полным страсти, а не бледной имитацией влюбленного.

— Хотите услышать волшебные звуки? – вдруг предложила она. Лиза нырнула в камбуз и появилась обратно с каким-то странным предметом, болтающимся на кабеле. Она подсоединила кабель к прикрепленной к борту коробке, а потом забросила его в воду. — Слушайте. – Лиза переключила несколько тумблеров. – Это гидрофон. Здесь рядом…

Эта история - урок для нас всех. Но будь я проклята, если кто-то мне прислушивается.

Иногда достаточно просто посидеть на лодке в заливе, понаблюдать за бутылконосами, и тебе станет легче. Дельфины высовывают из воды свои морды с глупыми улыбками, как будто бы шутят с тобой, и порой ты просто не можешь сдержаться и смеешься, даже если только что хотел перерезать себе вены.

Возможно, некоторые вещи трудно осознать, когда тебе одиннадцать лет. А может, она, как я, надеялась на вмешательство высших сил.

Кэтлин Мостин была из породы женщин, которые в Англии держат гостиницы или следят за помещичьими домами, представляющими исторический интерес. Глядя на таких, вспоминаешь выражение: «Годы ее не берут». Ясный ум, острый глаз, никогда не сидит без дела. Мне она нравилась.

Каждый имеет свою цену.

Иногда я думаю, что весь мир перевернулся с ног на голову.

... чем дольше она живет одна, тем больше вероятность того, что она уже не впустит никого в свою жизнь.

А иногда у тебя просто нет выбора. Нет, если ты хочешь жить по-настоящему.

Они бы поняли, что эта история о неуловимом балансе; о правде, с которой мы бьемся всякий раз, когда Господь посылает к нам эти создания или когда мы открываем наши сердца, потому что порой можно через простую близость уничтожить нечто прекрасное

Я завидовала им, даже когда они ругались. Мне тоже хотелось, чтобы у меня был человек, с которым я могла бы поругаться.

Человек не всегда знает, на что способен.

Иногда ложь – это способ облегчить боль.

Она была на три года младше меня, и я неожиданно для себя понял, что мой жизненный опыт на уровне амебы.