Купити аудіокнигу Дни в Бирме

Тут и тупице ясно, что мне бунт нужен, только чтобы подавить его. ..Я про-во-ка-тор . Умный провокатор, понимаешь? ...Сам разжигаю дураков, сам и ловлю. Чуть забурлят, а я их - хоп, и под арест! Кого повесят, кого в каторгу, а я - я буду первый, кто бросился в бой со злодеями.

Роль артистки, гонимой \"мещанами\", среди которых числился , разумеется и супруг, дарила святое право всласть тешить свою назойливую дурь.

Белизна кожи завораживала её странным видом и тайным значением власти.

Смирение подлинной любви способно простираться до жутковатой беспредельности.

Из джунглей вниз по холму неслись два пони, но без всадников...Нет, тут не несчастный случай - никакому воображению не под силу представить Веррэлла, вылетевшего из седла. Всадники спешились . Лошади убежали, потому что Элизабет и Веррэлл слезли с коней. Слезли зачем? Господи, да он знал зачем! Не догадывался, не…

Сам редактор за решеткой объявил голодовку, продержавшись без пищи целых шесть часов.

И каждый год теперь прибавлял горечи. А в центре всех размышлений, всех досадных впечатлений заполыхала ненависть к отравившему, кажется, сам здешний воздух империализму.... и Флори постигал правду насчет родимой матушки Империи. Британская Индия являлась тиранией несомненно благожелательной, однако все же тиранией,…

Вот такими уступками мы и подкосили Империю. Цацкались, цацкались с туземцами и только рушили страну. С ними только одна политика - как с грязью. Момент критический, надо зубами и когтями драться за свой престиж, плечом к плечу стать и сказать:\"Мы здесь хозяева, а вы тут шваль !\"

Эллис искренне ненавидел восточных людей, ненавидел с острым физическим отвращением, будто какую-то вредную нечисть....Он был неглупым человеком и дельным служщим, но из тех - к сожалению, типичных - англичан.

- Боже мой, кто это?... Нелепые какие! .... один по виду почти белый, но ведь не англичанин, нет? - Нет. Сыновья белых отцов и местных жещин. Мы таких ласково называем \"желтопузыми\".

Он женится и тогда перетерпит еще десятка полтора лет в Бирме, а после, подкопив деньжат, уволится, и они купят дом в Англии, где окружат себя друзьями, книгами, детьми, животными.

Сам ты родное чадо тирании, сам ты пакка-сахиб, скованный прочнее дикаря или монаха системой жесточайших табу.

Но о каких друзьях или хотя бы приятелях можно мечтать , если каждый твой соплеменник - лишь зубец шестеренки в деспотическом механизме? Свобода слова немыслима. Все прочие - ради бога: свобода пить безпробудно, трусить, сплетничать, бездельничать - запрещено лишь думать самостоятельно... В итоге таишься и потайной бунт…

Отдать тридцать лет жизни службе на чужбине, чтобы, приобретя скромный доход, больную печень и шишковатую от тростниковых стульев задницу, вернуться в Англию и прилепитьса к какому-нибудь захудалому клубу, - явно убыточная сделка.

Дискуссий шиворот-навыворот, в которых англичанин всячески язвил Британию, а уроженец Индии с фанатичной преданностью защищал. Никакие щелчки и уколы британцев не могли поколебать восторг доктора перед Англией. Он был готов пылко и совершенно искренне подтвердить , что лично принадлежит к худшему, угасающему племени. Его…

..если бы все мы не жили в сплошном вранье. - Но, дорогой друг, о каком вранье вы рассюждаете? - Да о таком, что мы сюда явились не грабить, а якобы поднимать культуру бедных братьев. Вообще-то понятная , обычная людская фальшь, но отравляет она так, как вам не снилось. От постоянной своей подлости маешься, вечно ищешь…

Во время этих жутких реформ и развязных газетчиков у нас здесь, кажется, уже не осталось никакой власти. Аборигены начинают дерзить почти так же, как наши низшие классы в Англии.

Дорогой всех его стоянок в Индии за Веррэлом тянулся шлейф бесконечных оскорблений, пренебрежительных нарушений устава и неоплаченных счетов. Магическая анкетная пометка \"знатн.пр.\" позволяла что угодно. Да и глаза отпрыска благородного семейства обладали силой, леденившей души кредиторов, полковых дам и даже полковников.

Видите ли, у подобных полукровок, взращенных на помойке и полуграмотных, нет стартовой площадки. Европейцы, гнушаясь ими, не подпустят карикатурную родню и к самим ничтожным штатным должностям. Ничего им не светит, кроме как жить милостыней, пока они не оставят своих жалких потуг быть \"белыми\". Однако же не оставят, и…