Купити аудіокнигу Возвращение в Брайдсхед

Конечно, те, у кого есть обаяние, в мозгах не нуждаются.

\"Может быть, всякая наша любовь – это лишь знак, лишь символ, лишь случайные слова, начертанные мимоходом на заборах и тротуарах вдоль длинного, утомительного пути, уже пройденного до нас многими; может быть, ты и я – лишь некие образы, и грусть, посещающая нас порою, рождается разочарованием, которое мы испытываем в…

... Прошлое и будущее так теснят нас с обеих сторон, что для настоящего совершенно не остается места.

Беда современного образования в том, что оно маскирует истинные размеры человеческого невежества. С людьми старше пятидесяти мы точно знаем, чему их учили, а чему - нет. Но молодые люди снаружи все такие образованные, такие знающие, и только когда эта тонкая корка знания прорывается, видишь под нею такие глубокие…

Нет ничего надежнее хорошего воспитания.

Там есть, если не ошибаюсь, ещё одна сестрица, ребёнок. О ней пока ничего не известно, за исключением того, что недавно её гувернантка потеряла рассудок и утопилась. По-видимому, прелестное дитя...

...можно симпатизировать друг другу, вчуже интересоваться даже, как сложились наши жизни, и сожалеть, что судьба нас развела, отлично зная, что стоит только в одно прекрасное утро снять трубку телефона, и твой голос прозвучит у изголовья другого, как бы распахнув двери и войдя вместе с солнцем и апельсиновым соком, и,…

- Я чувствую себя таким старым. - А я чувствую себя пожилым. Это неизмеримо хуже.

Я бы не мог любить человека, который похож на меня характером.

По-настоящему оценить красоту мира можно только пытаясь изобразить её.

– Но что с ним? – Сердце. Какое то ученое слово у него на сердце. Он умирает от ученого слова.

Только очень крепкая вера способна выстоять в одиночку...

- Чего у вашей церкви не отнимешь, так это роскошного вида. Кардиналы, я вам скажу - это такое зрелище! Сколько их имеется в Англии? - Только один. - Один? А из-за границы наложенным платежом нельзя выписать ещё парочку?

Я не забыл Себастьяна. Он каждый день был со мной в Джулии, вернее, в нем любил я Джулию в далекие аркадийские дни.

Понять — значит простить.

- Милый, это было в тот вечер, когда ты поставил вопрос ребром. - Мне помнится, это ты поставила вопрос ребром. - Ну хорошо, в тот вечер, когда мы обручились.

Нельзя ли будет вставить в этот панцирь новую черепаху?

— Вы любите вино? — Да, очень. — Мне жаль, что я не люблю. Это так объединяет людей.

На ощипанном овцами пригорке под сенью раскидистых вязов мы съели землянику и выпили вино — которое, как и сулил Себастьян, с земляникой оказалось восхитительным, — раскурили толстые турецкие сигареты и лежали навзничь — Себастьян глядя вверх в густую листву, а я вбок, на его профиль, между тем как голубовато-серый дым…