Купити аудіокнигу Прекрасный подонок

– Скажи мне, чего ты хочешь, – мой голос охрип от желания. – Скажи, что я должен сделать с тобой. – Я не знаю, – выдохнула она мне в рот. – Я просто хочу, чтобы ты потерял контроль.

Ну, учитывая, что он маменькин сынок, а вы властная мегера, ваше любовное гнездышко не разрушит и самый свирепый ураган.

Я не хочу выйти из этой двери и потерять то, что мы нашли здесь.

Отец всегда говорил, что лучший способ научиться чему-нибудь — постоянно наблюдать за тем, кто это отлично умеет делать.

Сегодня вы необыкновенно сердечны. Кто-нибудь умер?

Может, тебе что-нибудь нужно? – Сара повела глазами в сторону его кабинета. – Наемный убийца? Святая вода?

- le coeur ses raisons(фр.)-у сердца есть свои причины, -que la raison ne connait pas(фр)- для которых рассудок ничего не значит.

Но мой отец говорил еще и такое: «Достаточно быстро ты понимаешь, что красота — штука поверхностная, а уродство доходит до самого нутра».

Легко играть, когда находишься на самой вершине.

Всем существом я мечтала затащить его в женский туалет, но отчего-то сомневалась, что это подходящий способ поприветствовать прибывшего начальника.

— И почему тебе всегда надо вести себя как стерва? — Наверное, ты просто пробуждаешь лучшее во мне...

Почему-то наши ссоры превратились во что-то вроде извращенной формы прелюдии.

Я видела, как поднимается и опадает его грудь, как дыхание становится все глубже. На резко очерченной челюсти дрогнул мускул. Его палец начал двигаться, медленно скользя взад и вперед, а взгляд не отрывался от моего лица. Он ждал, что я его остановлю. У меня было вполне достаточно времени, чтобы оттолкнуть его или просто…

Люди на самом верху попадали туда вовсе не потому, что делились с кем-то своими лаврами. Они попадали туда, раздавая большие обещания, демонстрируя большие претензии и еще большее эго.

«Доброе утро, мисс Миллз», - ответил я спокойно. «Кажется, вы сегодня в исключительно хорошем настроении. Кто-нибудь умер?», - спросил я, даже не пытаясь скрыть своего раздражения.

Ее губы налились кровью и припухли, а на подбородке виднелось небольшое красное пятнышко. След от моей щетины. Ну и дела.

Разум завопил, требуя оттолкнуть его руку, требуя сказать ему, чтобы он никогда впредь не смел ко мне прикасаться, но у тела были свои идеи на этот счет.

Я стала незаменимой. И определенно я стала правой рукой. Просто в моем случае вышло так, что этой правой руке почти постоянно хотелось отвесить пощечину чертовому лицу.

Я совершенно погиб. Я жаждал ее, как наркотика, и это чувство поглощало все мои мысли.

Умом я понимала, что он не хотел оскорбить меня — или, по крайней мере, надеялась. Но это?! Именно поэтому спать с собственным боссом — плохая идея, и закатывать в его кабинете представление с кульминацией в виде оргазма — еще худшая. Видимо, самую нужную часть инструктажа при поступлении на работу я пропустила.

Я двигалась в абсолютной гармонии с ним, отвечая на каждый взгляд, прикосновение и звук. Одновременно любя и ненавидя то чувство, которое он во мне вызывал. Мне раньше не было свойственно терять над собой контроль, но когда он вот так дотрагивался до меня, все катилось к чертям.

\"Я влюблялся в нее, влюблялся так быстро и сильно, что терял почву под ногами...\"

Слово \"опоздание\" не значилось в Сволочном Словаре Сукина Сына Беннетта Райана.

— Мне понравилось, как ты трешься об меня задницей, — прошептал этот козел мне на ухо. — Куда же ты… — Еще две секунды, и я кастрирую вас каблуком. Он придвинулся еще ближе. — С чего это ты вдруг стала еще большей стервой, чем обычно? Обернувшись, я прошипела: — Как это на вас похоже — выставить меня перед вашим отцом…

У сердца есть свои причины, для которых рассудок ничего не значит.

Но мой отец говорил еще и такое: «Достаточно быстро ты понимаешь, что красота – штука поверхностная, а уродство доходит доходит до самого нутра».

Это был лучший звонок будильника за всю мою жизнь.

– Чтобы получить работу на самом верху, начинать нужно снизу