Купити аудіокнигу Фома Гордеев

Некоторым людям всегда и во всем сопутствует удача - не потому что они талантливы и трудолюбивы, а скорее потому что, обладая огромным запасом энергии, они по пути к своим целям не умеют - даже не могут - задумываться над выбором средств и не знают иного закона, кроме своего желания.

Жизнь строга... она хочет, чтобы все люди подчинялись ее требованиям, только очень сильные могут безнаказанно сопротивляться ей... Да и могут ли?..

Судьба!.. Она над жизнью - как рыбак над рекой: кинет в суету нашу крючок с приманкой, а человек сейчас - хвать жадным-то ртом... тут она ка-ак рванет свое удилище - ну и бьется человек оземь, и сердце у него, глядишь надорвано...

Если ты трубочист — лезь, сукин сын, на крышу!.. Пожарный — стой на каланче! И всякий род человека должен иметь свой порядок жизни... Телятам же — по-медвежьи не реветь! Живешь ты своей жизнью и — живи! И не лопочи, не лезь куда не надо! Делай жизнь свою — в своем роде!

Да, я неуч! И первое моё преимущество пред вами есть то, что я не знаю ни одной книжной истины, коя для меня была бы дороже человека! Человек есть вселенная, и да здравствует вовеки он, носящий в себе весь мир!

Ум имей хоть маленький, да свой.

что же делать человеку, которого не удовлетворяет жизнь?» Ее глаза с напряженным ожиданием остановились на спокойном лице брата. Он взглянул на нее, повозился на кресле и, опустив голову, спокойно и внушительно заговорил: — Надо подумать, из какого источника является неудовлетворенность жизнью?.. Может быть, это от…

Нет на земле человека гаже и противнее подающего милостыню, нет человека несчастнее принимающего ее!

– Прежде всего, Фома, уж ежели ты живешь на сей земле, то обязан надо всем происходящим вокруг тебя думать. Зачем? А дабы от неразумия твоего не потерпеть тебе и не мог ты повредить людям по глупости твоей. Теперь: у каждого человеческого дела два лица, Фома. Одно на виду у всех – это фальшивое, другое спрятано – оно-то и…

... одних книг мало: надо ещё уменье пользоваться ими. Вот это уменье и есть то самое, что будет хитрее всяких книг, а в книгах о нем ничего не написано. Этому, Фома, надо учиться от самой жизни. Книга — она вещь мёртвая, ее как хочешь бери, рви, ломай — она не закричит. А жизнь, чуть ты по ней неверно шагнул, неправильно…

Иной человек вот так же, как сова днем, мечется в жизни... Ищет, ищет своего места, бьётся, бьётся, — только перья летят от него, а всё толку нет... Изобьётся, изболеет, облиняет весь, да с размаха и ткнется куда попало, лишь бы отдохнуть от маеты своей.

Чему меня учили? А там обо всем говорят… всякий свое слово имеет. Вы мне на человека похожим быть не мешайте.

Однажды, когда ему шел уже восьмой год, Фома спросил отца, только что возвратившегося из продолжительной поездки куда-то: – Ты где был? – По Волге ездил… – Разбойничал? – тихо спросил Фома. – Что-о? – протянул Игнат, и брови у него дрогнули. – Ведь ты разбойник, тятя? Я знаю уж… – хитро прищуривая глаза, говорил Фома,…

Любовь к женщине всегда плодотворна для мужчины, какова бы она ни была, даже если она дает только страдания, - и в них всегда есть много ценного. Являясь для больного душою сильным ядом, для здорового любовь - как огонь железу, которое хочет быть сталью...

Любовь к женщине всегда плодотворна для мужчины, какова бы она ни была, даже если она дает только страдания, — и в них всегда есть много ценного.

- Я, деточка, паче всего боюсь глупости, - со смиренной ядовитостью ответил Маякин. - Я так полагаю: даст тебе дурак меду - плюнь; даст мудрец яду - пей! А тебе скажу: слаба, брат, душа у ерша, коли у него щетинка дыбом не стоит...

А трудящие – они просто несчастные лошади! На них едут, они терпят… больше ничего!.. Но они имеют перед богом свое оправдание… Их спросят: «Вы для чего жили, а?» Они скажут: «Нам некогда было думать насчет этого… мы всю жизнь работали!» А я какое оправдание имею? И все люди, которые командуют, чем они оправдаются? Для…

– Коли тошно – значит, хочется чего-нибудь… Чего тебе надо? – Не знаю я! – грустно качнув головой, ответил Фома. – А ты подумай… – Не умею я думать…

– Я тебя не трону – я тебя в полицию сведу! Ты чей? Этого Фома не ожидал, и у него сразу пропала вся храбрость и злоба. Путешествие в полицию показалось чем-то таким, чего отец никогда не простит ему. Он вздрогнул и смущенно объявил: – Гордеев… – И… Игната Матвеича?.. – Да… Теперь смутился штабс-капитан. Он выпрямился,…

Так и знай — который человек много жалуется на всё, да охает, да стонет — грош ему цена, не стоит он жалости, и никакой пользы ты ему не принесешь, ежели и поможешь... Только пуще киснут да балуются такие от жалости к ним... *** Для пуза своего живут они и, кроме как — пить, жрать, спать да стонать, — ничего не умеют…

— Всё, что мог, — я уже совершил... достиг степени увеселителя публики и — больше ничего не могу! — Ты погоди-ка! — оживился Фома. — Ты скажи-ка — а что нужно делать, чтобы спокойно жить... то есть чтобы собой быть довольным. — Для этого нужно жить беспокойно и избегать, как дурной болезни, даже возможности быть довольным…

Девки – сливки, бабы – молоко. Бабы близко, девки далеко

не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасешься

«Какое всё разное... и люди и женщины...

Полуодетый и растрепанный Ежов был похож на ощипанную птицу, которая только что подралась и еще не успела пережить возбуждения боя.