Купити аудіокнигу Странная история доктора Джекила и мистера Хайда

Но, несмотря на мое постоянное притворство, я не был лицемером: обе стороны моей натуры составляли подлинную мою сущность – я был самим собой и когда, отбросив сдержанность, предавался распутству и когда при свете дня усердно трудился на ниве знания или старался облегчить чужие страдания и несчастья.

Иногда я думаю, что если бы мы знали все, мы умирали бы охотнее.

— Я не могу обещать, что когда-нибудь стану питать к нему симпатию, — сказал Аттерсон. — Об этом я не прошу, — грустно произнёс Джекил, положив руку на плечо нотариуса. — Я прошу только о справедливости.

«— Они поссорились из-за каких-то научных теорий, — подумал он, и, так как науки его нисколько не интересовали, он даже с облегчением добавил про себя: — Ну, это пустяки!»

Я терпеть не могу расспросов: в наведении справок есть какой-то привкус судного дня. Задать вопрос - это словно столкнуть камень с горы: вы сидите себе спокойненько на ее вершине, а камень катится вниз, увлекает за собой другие камни; какой-нибудь безобидный старикашка, которого у вас и в мыслях не было, копается у себя в…

Если бы только, говорил я себе, их можно было расселить в отдельные тела, жизнь освободилась бы от всего, что делает ее невыносимой; дурной близнец пошел бы своим путем, свободный от высоких стремлений и угрызений совести своего добродетельного двойника, а тот мог бы спокойно и неуклонно идти стезей добра, не опасаясь…

Было уже около девяти часов утра, и город окутывал первый осенний туман. Небо было скрыто непроницаемым шоколадного цвета пологом, но ветер гнал и крутил эти колышущиеся пары, и пока кеб медленно полз по улицам, перед глазами мистера Аттерсона проходили бесчисленные степени и оттенки сумерек: то вокруг смыкалась мгла…

– Тут кроется что-то другое! – в растерянности твердил себе нотариус. – Что-то совсем другое, но я не знаю, как это определить. Боже мой, в нем нет ничего человеческого! Он более походит на троглодита. А может быть, это случай необъяснимой антипатии? Или все дело просто в том, что чернота души проглядывает сквозь тленную…