Купить цифровую книгу Станция на горизонте

Если мы захотим, время умрёт...

Совершить дерзкий поступок легко, но трудно потом убедительно обосновать его перед окружающими.

Утешает только одно: кто так жаждет оседлости, не достигнет ее никогда. Человек, оседлый по натуре, жаждет авантюр.

Предзакатные часы - как апельсин. Не знаешь, что с ним делать: любоваться его видом или впиться в него зубами.

На свете нет ничего, о чем с меньшим правом фантазировали бы больше, чем о любви

- До чего это тягостно - делать жизнь изо дня в день, без перерыва. - Так только... - Мучительно, что нельзя из этого дела выскочить, как с корабля на набережную, чтобы немного передохнуть. какая-то езда без остановок. - Так только кажется. - Живешь и живешь - это пугает. почему нельзя перестать жить, на некоторое время…

Нет ничего бесполезнее языка. Замечаешь это, когда подолгу бываешь в одиночестве. Язык приходит с улицы, и что-то от нее в нем всегда остается. Он обобщает до недоразумения то, что должно оставаться личным.

Одна из маленьких хитростей - знать, что при тяжелых душевных состояниях неодушевленные предметы приносят больше облегчения, чем чье-то сочувствие или утешение. Человек в отчаянном положении - он берет и переодевается в любимые вещи, и вот уже все стало проще, чем за минуту перед тем.

Как быстро проходит жизнь, если вовремя замечаешь в ней пустоты!

У вас замечательные представления о конце; можно надеяться, что вы знаете столь же безошибочные рецепты для начала.

Никогда его жизнь не пойдет тем тихим ходом,по которому она тоскует. Сила его желаний была соразмерно их безнадежность. Ибо ничего не жаждет человек так сильно и болезненно, как того, что ему чуждо и никогда не могло бы стать частицей его собственного \"я\".

А вообще-то вам бы следовало знать: тихую пристань громче всех восхваляют люди, которые носятся в океане. Вы бы не вынесли, если бы кто-то на самом деле заставил вас причалить в тихой пристани.

Никто не роптал, что через небольшие промежутки времени жизнь бесконечно повторяется, и никто не догадывался, насколько разлагает постоянное близкое соседство, порождая вместо живого интереса болтливую скуку.