Читать онлайн Воспитание чувств

Моросил дождь, было холодно,на бледном небе - ни просвета, но там, за мглою, сияли глаза, которые для него стоили солнца.

Мы ищем прибежища в посредственности, отчаявшись в той красоте, о которой мечтали

Чтобы чего-нибудь добиться, стоит лишь сильно пожелать.

\"Глубокие чувства похожи на порядочных женщин: они страшатся, что их разгадают, и проходят по жизни с опущенными глазами.\"

\"Сердце женщины - ларец с секретом, со множеством ящичков, вставляемых один в другой; стараешься изо всех сил, ломаешь ногти - и наконец находишь высохший цветок, хлопья пыли или пустоту!\"

Как ее имя, откуда она, что у нее в прошлом? Ему хотелось увидеть обстановку ее комнаты, все платья, которые она когда-либо носила, людей, с которыми она знакома; и даже стремление обладать ею исчезало перед желанием более глубоким, перед мучительным любопытством, которому не было предела.

(...), ему* казалось, что он стал другим человеком, что на него веет благоуханным зноем теплицы, что наконец-то он вступает в высший круг, в мир патрицианских любовных измен и великосветских интриг. -(*Фредерику).

«Эти солдаты были безжалостны. Те, кому не пришлось участвовать в сражениях, хотели теперь отличиться. Это был разгул трусости. Мстили сразу и за газеты, и за клубы, и за сборища, и за доктрины — за всё, что уже целых три месяца приводило в отчаяние, и равенство, несмотря на своё поражение (как будто карая своих…

Всё ваше существо, всякое ваше движение приобретали для меня сверхчеловеческий смысл! Когда вы шли мимо, мое сердце поднималось, словно пыль, вслед вам. Вы были для меня как лунный луч в летнюю ночь, когда всюду благоухания, мягкие тени, белые блики, неизъяснимая прелесть, и все блаженства плоти и души заключались для…

Есть люди, назначение которых в том, чтобы служить посредниками для других; через них переходят, как через мост, и идут дальше.

Да, будущее чревато событиями!

...Мадмуазель Ватназ принадлежала к числу тех незамужних парижанок, которые после уроков и попыток продать неважные рисуночки или пристроить плохие рукописи возвращаются вечером домой с забрызганным грязью подолом, сами стряпают себе обед, съедают его в полном одиночестве, а потом, поставив ноги на грелку, при свете…