Купить цифровую книгу Принц и нищий

Кого любят, того не обманывают.

Сытый желудок немного стоит, когда голодают сердце и ум.

— Бедный ты мой мальчик! — сказала она. — Твои глупые книжки сделали, наконец, свое недоброе дело и отняли у тебя рассудок. И за что они тебе так полюбились? Сколько раз я предупреждала тебя! Разбил ты мое материнское сердце!

Он чувствовал себя, как человек, который вышел полюбоваться радугой и вместо этого был сражен молнией.

Как же может английский закон предоставлять дьяволу такие права, каких не имеет ни один англичанин?!

Обитатели Лондонского моста составляли, так сказать, корпорацию; город у них был узенький, всего в одну улицу длиною в пятую часть мили. Здесь, как в деревне, каждый знал подноготную каждого, знал всех предков своего соседа и все их семейные тайны. На мосту, само собою, была и своя аристократия - почтенные старинные роды…

Выбор трудный: перенести удары король сможет, но унизиться до мольбы он не в силах.

Она красивая девушка, хороших правил и примерного поведения: никто не видел ее пьяной больше четырех раз в неделю.

Лучше эти бедные, смешные почести, которыми меня осыпают нежданно и непрошенно чистою рукою и от чистого сердца, чем настоящие, покупаемые унижением у завистливых и корыстных властей.

Ну, это дикая выдумка, чуждая христианской религии! Как же может английский закон предоставлять дьяволу такие права, каких не имеет ни один англичанин!

Сытый желудок немного стоит,если голодает сердце и ум.

Если хочешь излечить его чудом, пусть твоя палка прогуляется по его плечам, в остальном можешь положиться на бога.

Его фантазия была полна этими дивными сказками, и не раз ночью, лёжа в темноте на скудной и жёсткой соломе, усталый, голодный, избитый, он давал волю воображению и скоро забывал обиды и боль, рисуя себе сладостные картины очаровательной жизни...

Среди нищих и воров, наполнявших дом, жил один человек, который не принадлежал к их числу. То был добрый старик священник, выброшенный королем на улицу с ничтожной пенсией в несколько медных монет. Он часто уводил детей к себе и тайком от родителей внушал им любовь к добру. Он научил Тома читать и писать, от него Том…

Все, что неправда, то - ложь; с этим уж ничего не поделаешь.

Чем прогневал я Господа Бога, что Он отнял у меня солнечный свет, свежий воздух, поля и луга и запер меня в этой темнице, сделал меня королём и причинил мне столько огорчений?

Вот так ремесло! Удивляюсь, как это не наняли мальчика, которого причесывали бы и одевали вместо меня. Дай-то бог, чтоб наняли!.. Тогда я попрошу, чтобы секли меня самого, и буду счастлив такой заменой.

Время для драки было самое подходящее. Завтра начиналась коронация, и все уже были полны спиртным и патриотизмом; через пять минут драка заняла уже немалое пространство; через десять или двенадцать она занимала уже не меньше акра и превратилась в побоище.

In a moment all the heavy sorrow and misery which sleep had banished were upon him again, and he realized that he was no longer a petted prince in a palace, with the adoring eyes of a nation upon him, but a pauper, an outcast, clothed in rags, prisoner in a den fit only for beasts, and consorting with beggars and thieves.

Королям следовало бы время от времени испытывать на себе свои законы и учиться милосердию.

Вознестись сразу, раздетым и окровавленным, от позорного столба на недосягаемую высоту графского достоинства - что может быть смешнее!

Да и трудно ли быть изящным в красиво и ловко сшитом наряде, после того как ты уже успел привыкнуть к нему, - особенно в те минуты, когда этого наряда даже и не замечаешь.

Никогда еще не проявлялось так явственно уменье детей легко приспособляться к осбтоятельствам.

Гью был младший сын, и другие ненавидели его, - а этого во все времена было достаточно, чтобы завоевать благосклонность родителей; к тому же у него был вкрадчивый голос, льстивый язык и удивительная способность лгать, - а этими качествами легче всего морочить слепую привязанность.

Его недавние мечты были так сладостны, а действительность оказалась так мрачна и ужасна!

Том Кенти, оставшись один в кабинете принца, отлично использовал свое уединение. То так, то этак становился он перед большим зеркалом, восхищаясь своим великолепным нарядом, потом отошел, подражая благородной осанке принца и все время наблюдая в зеркале, какой это производит эффект, потом обнажил красивую шпагу и с…