Купить цифровую книгу Сады Луны

Королева Тьмы так сказала о Свете, когда он лишь народился: «Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно. Узрите это чудесное дитя и знайте уважение».

«Если ты когда-нибудь убежишь от вины прошлого, сбежишь и от собственной души. И когда та тебя снова нагонит, она тебя убьёт»

А ведь служба во Второй армии изменила и ее. Та Дырявый Парус, которая послушно отправилась громить квартал бедноты, не думала ни о ком, кроме себя. Столкнувшись с ужасами, она бежала, но опять-таки ради собственного спасения и очистки совести. Такую роскошь империя ей позволить не могла. На нее не давили, не угрожали и…

Пока он проталкивался к выходу, его поразило новое ощущение, нараставшее внутри, — ощущение собственной незначительности. Ощущение это застигло его врасплох. Он вспомнил, сколько высокомерия, надменности и тщеславия вбивали в него, начиная с детских лет. Все это продолжалось и потом, даже в имперской Военно-морской…

— И не ты один. — Калам отвернулся к окну. — Иногда, — сухо проговорил он, — мне кажется, что Империя решила нас прикончить. — Убийца подошёл к окну, откинул щеколду на ставнях, распахнул их и опёрся руками о подоконник. Быстрый Бен подошёл сзади и положил ладонь на плечо Каламу. Оба молча смотрели во тьму, словно…

Быстрый Бен и Калам, которые изо всех сил стараются снять ответственность с плеч своего командира. Только так они могли выказать свою любовь к нему, хоть сами никогда бы в этом не признались.

— Лично я бы предпочёл, чтобы мы просто бросили всё да сбежали — от Империи, от Даруджистана, от войны, от всего. Но поди-ка убеди в этом сержанта. Он же верит в идею, а таких своротить сложнее прочих. Калам кивнул. — Честь, верность, вся эта безмерно дорогая чепуха.

Внизу рабочие, кажется, больше переругивались, чем трудились.

— Ах, верно, дорожные рабочие. Крупп миновал их по пути сюда. Весьма недружелюбные субъекты, полагает Крупп. Более того, грубые, что, впрочем, не редкость среди людей, занятых физическим трудом.

— Но всё равно, — добавила она, — я уверена, что все те, кого вы потеряли, были хорошими людьми. — Хорошо умели умирать, — сказал он.

Он нов, а новое — невинно, и невинное — бесценно.