Купить цифровую книгу Финансист

жизнь нельзя втиснуть ни в какие рамки, и людям следовало бы раз и навсегда отказаться от подобных попыток

Всякий мыслящий человек знает, что жизнь, - неразрешимая загадка; остальные тешатся вздорными выдумками да еще попусту волнуются и выходят из себя.

\"Мои желания - прежде всего\" - таков был девиз Каупервуда.

Кто могуществен, тот и прав.

Подозрительность, целеустремленность, чутье – вот что нужно было для успеха.

Люди, не способные к самозащите и не умеющие найти выход из любого положения, казались ему глупыми или в лучшем случае несчастными.

И сам он, Фрэнк, всего-навсего агент игрока. Сейчас он еще не огорчался этим, но загадки более не существовало, он знал, ктo он такой. Как и раньше, когда он работал у \"Уотермена и К°\", он любил мысленно классифицировать своих собратьев по профессии: одни оказывались слабовольными, другие глупыми, третьи умными, четвертые…

— «Так оно и должно было случиться, — мысленно произнес он. — Каракатице не хватало изворотливости». Он попытался разобраться в случившемся. «Каракатица не могла убить омара, — у нее для этого не было никакого оружия. Омар мог убить каракатицу, — он прекрасно вооружен. Каракатице нечем было питаться, перед омаром была…

Один сильный человек всегда уважает другого.

<...> для успеха дела часто бывает достаточно одного слова богатого человека, не надо ни денег, ни гарантий, ни конкретного обеспечения — ничего, только его слово.

\"Смелость, инициатива, предприимчивость - как много они значат, да еще везенье вдобавок\".

Нравственность и безнравственность? Сущий вздор. Вот сила и слабость — это другое дело. Если человек силён, он всегда может постоять за себя и принудить других считаться с ним. Если же человек слаб, ему надо бежать в тыл, удирать с линии огня.

Жизнь – это любовь, а не только деньги и деньги!

Не может же падение длиться без конца!

- Благодарю вас, я никогда не пью. - Никогда? Нешуточное слово, ежели речь идет о виски!

Жизнь - темное, неразгаданное таинство, но, как бы там ни было, ее составные части - сила и слабость. Сила одерживает победу, слабость терпит поражение.

Сочувствие и привязанность, конечно, великое дело, но страсть и влечение должны сохраняться, – слишком уж горька бывает их утрата.

Любой характер в какой то мере поддается смягчению, меняется, но силы, на него воздействующие, должны быть очень значительны. Могучим сдерживающим началом часто становится страх, если не внушенный религиозными и моральными представлениями, то страх перед материальным ущербом; но богатство и положение в обществе, как…

Все эти жалкие блюстители так называемого закона и морали — пресса, церковь, полиция и в первую очередь добровольные моралисты, неистово поносящие порок, когда они обнаруживают его в низших классах, но трусливо умолкающие, едва дело коснется власть имущих, и пикнуть не смели, покуда человек оставался в силе, однако стоило…

Самое безнадежное дело на свете-пытаться точно определить характер человека.

Жизнь — война, и в особенности жизнь финансиста; стратегия — ее закон, ее краеугольный камень, ее необходимость.

Кто-то однажды обмолвился: «Судья, душою преданный концернам». И таких судей множество.

С его своеобразной точки зрения в жизни существовали лишь две стороны - сила и слабость. Правильное и неправильное? Он ничего не знал о таких вещах. Это были метафизические умствования, которые его не заботили. Добро и зло? Они были игрушками для клириков, их инструментом наживы.

Если люди не видят чего-то сами, то это не будет по-настоящему реальным для них, и тогда никакие директивы, приказы и наказания не смогут вывести их из замешательства. Можно указать людям, куда смотреть, и посоветовать действительно посмотреть, но выводы они должны сделать сами.

Совесть, которая терзает человека и нередко даже приводит его к гибели, никогда не тревожила Каупервуда. Понятие греха для него не существовало. Жизнь, с его своеобразной точки зрения, имела лишь две стороны - силу и слабость. Пути праведные и неправедные? Такое различие ему было неведомо. В его представление все это было…

\"Одна жизнь - одна любовь\" - вот идея христианства, и в эти узкие рамки оно неизменно пытается весь мир. Язычеству были чужды такие представления. В древнем мире для развода не надо было искать каких-то особых причин. А в мире первобытном единение полов предусматривалось, видимо, лишь на срок, необходимый для выращивания…

Вот так все живое и существует – одно за счет другого.