Купити аудіокнигу Учитель

<...> моя жизнь тогда напоминала небо в осеннюю ночь с падающими звездами.

— Вряд ли я ошибусь, предположив, что в вашем сердце, Кримсуорт, уже остались следы ее вкрадчивых шагов. — Ее следы? Ну уж нет! Мое сердце не половица, чтобы по нему расхаживать. — Нежные прикосновения patte de velours (бархатной лапки) ему не навредят.

<...> ее жилище было бедным, поистине бедным, зато опрятность заменяла в нем роскошь, и даже если бы в нем не было ничего, кроме приветливого огня в вычищенном камине, оно показалось бы мне притягательнее дворца.

Некоторое время я постоял, прислонившись к церковной ограде и глядя на воду, на стремительно набегающие волны. Мне хотелось, чтобы эта сцена отчетливо и надолго запечатлелась в памяти, чтобы в будущем я мог дорожить ею. В гроувтаунской церкви пробило четыре; подняв голову, я увидел, как просвечивает красным сквозь голые…

Мне, рабу, который только что избавился от ярма, всего на одну неделю обрел свободу от принуждения, обязательств, нищеты, предстояло вновь надеть кандалы подчинения. Едва успев вкусить радости жизни без хозяина, я услышал строгий приказ долга: «Ступай искать новую работу».

...мы пренебрегаем тем, что нам дарят в изобилии и без всяких просьб...

Вкусы, которых мы придерживаемся, зависят от нашего положения.

Поднявшись, я намеренно протянул руку, хотя и знал, что этот жест противоречит этикету, принятому в стране. Мадемуазель Ретер улыбнулась, воскликнула «аh, c’est comme tous les Anglais!» («Ах, как по-английски!»), но очень любезно подала мне руку в ответ. — Такова привилегия моей родины, мадемуазель, – отозвался я. – И…

<...> но никогда прежде я не ощущал такой легкости и ликования, как в ту минуту, когда уселся за длинный черный стол, отчасти накрытый белой скатертью, и, заказав завтрак, налил себе кофе из маленького черного кофейника.

Ваш Байрон боготворил бы ее, а вы, холодный и черствый уроженец острова, рядом с несравненной Афродитой наверняка притворились строгим и равнодушным?

<...> я не сомневался, что в этот тихий, теплый апрельский вечер передо мной открылся радостный, полный событий и успешный путь. Человеку свойственно надеяться на лучшее, по крайней мере таким был я в те времена.