Купити аудіокнигу Мор, ученик Смерти

Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы — небо. Все, что они могут, — это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.

- Ты случайно не слышал о заливе Мэйнт? - Нет, сэр. - Там славное кораблекрушение. - Было? - Будет. Если я сумею разыскать это чёртово место.

Если вы бог, то действовать логично вовсе не обязательно.

— Все, что я помню, это то, что она любила принимать ванны из ослиного молока. Забавная вещь — история. Вы становитесь королевой, правите тридцать лет, издаете законы, объявляете войны народам, а в итоге вас вспоминают только потому, что от вас за версту несло кефиром...

История подобна старому свитеру. Он медленно распускается. Так и она распутывает свои узлы не торопясь. Полотно истории пестрит заплатами, его многократно штопали и перевязывали, дабы подогнать под разных людей, засовывали в кромсалку-сушилку цензуры, чтобы превратить в удобную для запудривания мозгов пропагандистскую…

Но становилось по настоящему поздно; то есть до такой степени поздно, что уже даже рано.

Анк-Морпорк, наигравшись со множеством различных форм управления, остановился на форме демократии, известной как «Один человек, Один голос». Тем самым Человеком был патриций; ему же принадлежал единственный Голос.

Аристократы, мальчик, они собаку съели на том, чтобы не видеть, не замечать того, что у них под носом.

Собирая мир, Создатель выдал на-гора массу выдающихся, оригинальных и вообще прекрасных идей. Однако сделать мир понимаемым в его задачу не входило.

История имеет привычку менять людей, которые воображают, что это они меняют ее.

Здесь вращались исключительно сливки общества - во всяком случае, те его компоненты, которые всплывают на поверхность и которые благоразумнее называть сливками.

Ответ просочился в мозг с неотвратимостью требования об уплате налогов.