Купити цифрову книгу Собор Парижской Богоматери

Жизнь, лишённая нежности и любви, не что иное как неодушевлённый визжащий и скрипучий механизм.

Когда человеком владеет мысль, он находит ее во всем.

Лучший способ заставить публику терпеливо ожидать начала представления – это уверить ее, что спектакль начнется незамедлительно.

\"Каждая цивилизация начинается с теократии и заканчивается демократией\"

Человеческое сердце может вместить лишь определенную меру отчаяния. Когда губка насыщена, пусть море спокойно катит над ней свои волны - она не впитает больше ни капли.

Я полюблю только того мужчину, который сумеет защитить меня.

Матери, потерявшей своего ребенка, время не приносит забвения. Такое горе не старится. Траурные платья изнашиваются, в сердце же остается мрак.

\"Время прожорливо, человек еще прожорливей...\"

– Жеан, Жеан! Тебя ждет печальный конец. – Зато начало было хорошее!

Любовь растет, как дерево, глубоко запускает корни в нашу душу и часто продолжает еще зеленеть над разбитым сердцем. Непостижимо то, что страсть чем более слепа, тем упорнее. Она тем тверже, чем меньше у нее оснований.

Я всегда упускаю случай быть повешенным. Такова моя судьба.

Здесь все пустое – и мысли, и бутылки.

Сколь пленителен разврат с виду и сколь отвратительна и скучна его изнанка.

- И ни о чём не сожалеете? - Ни сожалений, ни желаний. Я устроил свою жизнь. - То, что устраивают люди, расстраивают обстоятельства.

Чернь, особенно средневековая, является среди общества тем же, чем ребенок среди своей семьи. Пока народ находится в состоянии первобытного невежества, умственного и нравственного несовершеннолетия, про него можно сказать то же самое, что говорят о детях: \"Этот возраст не знает жалости\".

Итак, печать - это тоже сооружение, растущее и взбирающееся ввысь бесконечными спиралями; в ней такое же смешение языков, беспрерывная деятельность, неутомимый труд, яростное соревнование всего человечества; в ней - обетованное убежище для мысли на случай нового всемирного потопа, нового нашествия варваров. Это вторая…

Великие здания, как и высокие горы – творения веков.