Купити аудіокнигу Путешествие к центру Земли

«Факты, как бывает часто, опровергают теорию.»

Научные теории полны ошибок, но их полезно совершать, потому что в конце концов они ведут к истине.

«Всякое честолюбие должно иметь свои пределы. Нельзя бороться против невозможного;»

«Вообще ученые довольно плохо принимают друг друга».

«Отто Лиденброк — человек не злой, я охотно свидетельствую это, но если его характер не изменится, что едва ли вероятно, то он так и умрет большим чудаком.»

Ах, можно ли понять женщин, молодых девушек, словом, женское сердце! Если женщина не из робких, то уж ее храбрость не имеет предела! Рассудок не играет у женщин никакой роли…

Под влиянием сильных страданий всякий из нас становится полиглотом.

«Научные теории, мой мальчик, не все безошибочны, но этим нечего смущаться, потому что в конце концов они приходят к истине.»

«Голова ученого была неспособна понимать сердечные дела.»

Налево от нас виднелось огромное здание, похожее на госпиталь. - Больница для умалишенных, - сказал один из наших спутников. «Отлично, - подумал я, - вот здесь нам и следовало бы кончить наши дни! Но как ни велика эта больница, она не вместит всего безумия профессора Лиденброка!»

«В минералогии существует много полугреческих, полулатинских названий, трудно произносимых, грубых терминов, которые ранят уста поэта. Я вовсе не хочу хулить эту науку. Но, право, самому гибкому языку позволительно заплетаться, когда ему приходится произносить такие, например, названия, как ромбоэдрическая кристаллизация,…

«В мире ученых сколько угодно завистников, и многие захотели бы предпринять путешествие, о котором они должны узнать лишь после нашего возвращения.»

«Такого рода ответ угоден и богам и королям, ибо имеет за собой то преимущество, что никогда и никого не может обидеть».

«Книга имела в его глазах ценность только в том случае, если она являлась такой редкостной, что ее трудно было найти, или по крайней мере представляющей по своему содержанию какую-нибудь научную загадку.»

— Аксель, — ответил профессор с большим спокойствием, — наше положение почти безнадежно, но все же есть некоторая надежда на опасение, и ее-то я и имею в виду. Если мы можем каждую минуту погибнуть, то каждую же минуту мы можем и спастись. Поэтому будем наготове, чтобы воспользоваться малейшим благоприятным…

Мое положение выражалось одним словом: конец! Да, погиб в пропасти, казавшейся неизмеримой!

Вообразите себе физиономию страстного библиомана, вдруг очутившегося в знаменитой Александрийской библиотеке, сожженной Омаром и чудом возникшей из пепла!

Я махнул рукой, как человек, на все согласный.

Я не допускаю, что существо, наделённое волей, пока бьётся его сердце, пока оно способно двигаться, могло бы предаться отчаянию.

Предстояло умереть самой жестокой смертью! И, удивительная вещь, я сразу же представил себе, какие возникнут научные споры, если когда-нибудь найдут мой окаменелый труп на глубине тридцати лье под поверхностью Земли!

Своими манерами он резко отличался от дядюшки, что не помешало им легко столковаться и быстро сойтись в цене: один был готов взять то, что ему предлагают, другой - дать столько, сколько потребуют. Никогда сделка не совершалась легче и проще.

Я созерцал в глубоком молчании все эти чудеса. У меня недостаточно слов для выражения моих чувств. Мне казалось, что я нахожусь на какой-то далёкой планете, на Уране или Нептуне, и наблюдаю явление, непостижимое для моей \"земной\" натуры. Новое явление требует новых обозначений, а моё воображение отказывается мне служить.…

Если мы можем каждую минуту погибнуть, то каждую же минуту мы можем и спастись.

Изумление - лучшее лекарство