Купити аудіокнигу Будь со мной

Никогда нельзя недооценивать силу человеческой подлости.

Черт возьми, что может быть хуже, чем разбитое сердце? Только сердце, разбитое смертью любимого человека.

В жизни случаются самые неожиданные вещи, Тесс. Поверь мне. И эти события меняют в тебе все – твои представления о том, чего ты хочешь и чего на самом деле стоишь. Они заставляют тебя многое переоценить, даже то, что поначалу представлялось не самой удачной идеей. Иногда результат оказывается лучше, чем ты мог надеяться.

Эрик шевелил губами, словно фильтровал самые скверные ругательства, которые собирался обрушить на меня. И я могла поспорить, что у этого фильтра было имя. Кэм.

\"Смерть всегда напоминает живым о том, что надо жить - жить настоящим и смотреть вперед, в будущее.\"

– Мы поговорим чуть позже. Ладно? А пока позволь мне поднять наверх твою не пьяную, но слегка подвыпившую милую попку. – Ты находишь мою попку милой? Он отстранился, смеясь. – Детка, твоя попка – это моя святая земля. – О боже…

Джейс, он… я не знаю, в нем есть какая-то сила. Он из тех парней, кто трахает тебя и переворачивает твою жизнь. – Трахает и переворачивает жизнь? – тупо повторила я. Мой небольшой опыт секса не принес столь впечатляющих результатов. – Для этого, наверное, нужен пенис-виртуоз.

– Я люблю тебя так же, как кексы. Широкая искренняя улыбка озарила его лицо. – Дурочка, я тоже тебя люблю.

И только уже в ярко освещенном вестибюле до меня дошло, что я оставила там свой кекс и свое сердце.

– Это мило. – Что именно? – Я надеялась, что это относится не ко мне, потому что не хотела быть для него всего лишь «милой». – Ты. – Он подхватил прядку моих волос и пощекотал мне шею, а я боролась с желанием зажмуриться от удовольствия. – Весь этот спектакль – когда ты притворяешься, будто не думаешь обо мне днем и…

Если уж ломать себе шею, то хотя бы таращась на роскошный торс с кубиками.

Ты не понимаешь, Тесс. Ты не можешь быть моей. – Но я уже твоя, – прошептала я и осеклась. Неужели я только что произнесла это? Оцепенев от ужаса, я могла только смотреть, как расширяются его глаза. Боже мой, я сказала это вслух.

Трудно поверить, что он учится на педагогическом. Слишком сексуальный для учителя. – Эй. – Я подтолкнула ее локтем. – Я тоже собираюсь быть учителем. – Но с тобой мне не хочется делать красивых детей. А вот с ним…

– Теперь наступает самое страшное, – проговорил он, глубоко вздохнув. – Мы должны сказать твоему брату. И это действительно страшно. Для Джейса. Но я улыбнулась. – Может, я просто обновлю свою страничку на Фейсбуке и укажу в статусе, что встречаюсь с тобой?

– И я…я всегда знал, что ты заслуживаешь кого-то получше, чем я. – Я приготовилась возразить, но он продолжил: – Это правда, Тесс. И я еще не встретил ни одного парня, который тебя достоин. – Он запустил руку в копну волос цвета ржавчины и отыскал мои глаза. – Ты знаешь, я пытался держаться подальше от тебя. Я пробовал…

– Я не могу слушать Элвиса. У него отвисла челюсть, а густые брови поползли вверх. – Мы больше не можем оставаться друзьями.

Молчание – дьявольская добродетель. Это болезнь – рак, который разъедает тебя и твои мозги. Теперь я это знаю. Но тогда…

Мне не терпелось рассказать Калле о нас с Джейсом, но первым об этом должен был узнать Кэм. Странно, что до разговора с Кэмом все происходящее казалось лишь моей фантазией. Как любое событие, о котором не объявлено на Фейсбуке.

Как странно, что это огромное счастье привалило сразу после такой беды.