Купити цифрову книгу Последний магнат

\"Я люблю вас, – сказал он не слишком убежденно. – Люблю ваши деньги, но сильней денег люблю вас, а это уже кое-что. И возможно, ваш отец сделает меня помощником продюсера\" (с.)

\"На минуту они отдалились друг от друга. Но, развернув машину в соседней аллее, он проехал мимо – она ждала, и он помахал ей, возбужденный и счастливый. Было радостно, что есть еще в мире красота, которую не удастся взвесить на весах актерского отдела\" (с.)

\"В начале и в конце жизни люди тянутся прильнуть – к материнской груди – к милосердной обители. Где можно приникнуть, прилечь, когда ты никому уже не нужен, и пустить себе пулю в висок\" (с.)

Все тленно. Лишь искусство Могучее навек.

Ведь грезится, верится, что слились в одно, а очнешься – по-прежнему двое.

\"Вдали над бульваром висела луна и очень убедительно казалась новой - круглый год, каждый вечер обновляемой\".

Высокая самооценка - ваш козырь.

Людские недуги не по его части.

Каждая новая влюбленность всегда убеждённее предыдущей.

- Надо просто решить:\"будет так - и никак иначе\", даже если не уверен. Десяток раз в неделю я сталкиваюсь с ситуациями, где нет оснований предпочесть одно другому. И тогда делаешь вид, будто для выбора есть причины.

- Один пилот сказал мне, что готов на спор за десять минут натаскать мистера Стара для самостоятельного полета - говорит, шикарные мозги. так и сказал. - И в чем же забавность? - нетерпеливо напомнила я. - Ах да. В конце концов пилот спросил мистера Смита, любит ли он свое дело, и тот ответил: \"Еще бы. Приятно быть белой…

Я с первой встречи поняла: вы из тех, кому я западаю в сердце...

...лицо, стареющее изнутри, так что на нем не морщины случайных житейских тревог и досад, а бледность самоотрешения, печать молчаливой борьбы и нацеленности – или долгой болезни.

Прощаясь, Стар опять почувствовал, что немыслимо расстаться с ней, пусть даже только на несколько часов. Он был всего на десять лет старше ее, но обуявшая его любовь была сродни любви пожилого к юной. Точно часы стучали и достукивали сроки в унисон с сердцем - глубинная, отчаянная потребность толкала Стара, вопреки всей…

Каждая новая влюбленность всегда убежденнее предыдущей.

Мужчина должен подпираться костылем, а иначе это просто детское амурничанье.

Вершина лета пройдена, дальше ждать нечего, и люди кидались пожить настоящим, - а если нет этого настоящего, то выдумать его.

От ограничений не уйти.

Но это ведь без конца - чем больше узнаешь, тем больше остается непознанного.