Купити цифрову книгу Человек-невидимка

- В знаменательные минуты своей жизни я всегда оказываюсь один.

Невидимый прохожий продолжал ругаться той отборной витиеватой бранью, по которой сразу можно узнать образованного человека.

Там, на жалкой постели, в убогой, полутемной комнате, среди невежественной, возбужденной толпы, избитый и израненный, преданный и безжалостно затравленный, окончил свой странный и страшный жизненный путь Гриффин - первый из людей, сумевший стать невидимым, Гриффин - даровитый физик, равного которому еще не видел свет.

Удивительно, как беспомощен человек, когда он один!

- Правда, невидимость позволяла многого достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым.

Во всяком человеке, как бы образован он ни был, живут зачатки суеверия.

Великие и необыкновенные идеи, выходящие за пределы обычного, часто производят на людей меньшее впечатление, нежели более мелкие, но ясные каждому факты.

Все люди, как бы они не были интеллигентны и образованы, все же инстинктивно несколько склонны к суеверию…

Она тем более сердилась на мужа, что приезжий действительно был какой-то странный, и в душе она сама беспокоилась. Ночью она вдруг проснулась, увидев во сне огромные глазастые головы, похожие на брюквы, которые тянулись к ней на длинных шеях. Но, будучи женщиной рассудительной, она подавила свой страх, повернулась на…

Я с удивлением убедился, что теперь, когда я почти достиг заветной цели, это совсем меня не радует.

Он отвел взгляд от револьвера, увидел вдали море, очень синее и темное в блеске полуденного солнца, шелковистые зеленые холмы, белый скалистый мыс, многолюдный город и вдруг почувствовал, как прекрасна жизнь.

Англосаксонский дух парламентаризма заявил о себе: было много разговоров, и никаких решительных действий.

- ...он чернокожий. По крайней мере, ноги у него чёрные. Я это заметил, когда собака порвала ему штаны и перчатку. Можно было ожидать, что сквозь дыры будет видно розовое тело, правда?...Одна только чернота. - Господи помилуй! А ведь нос-то у него совершенно розовый! - ...малый этот пегий: где чёрный, где белый, пятнами.…

Alone - it is wonderful how little a man can do alone! To rob a little, to hurt a little, and there is the end.

Невидимость позволяла многого достигнуть, но не позволяла мне пользоваться достигнутым.

Англосаксонский парламентский дух проявился здесь полностью: говорили много, но за дело не принимались

- Он помешанный, это не человек, а зверь. (...) И он теперь на воле, обезумевший от ярости! -(Кемп).