Купить аудиокнигу Ночь огня

Мусса улыбнулся нам широкой радостной улыбкой, какую обычно приберегают для близких друзей, и пригласил поужинать у него. От гостеприимства я всегда теряюсь, потому что вырос в Лионе, большом городе, сторожком и замкнутом, где и друга приглашают в гости лишь после того, как месяцы – а то и годы – строго к нему…

\"Когда к тебе обращается незримое, надо научиться жить с этим подарком.\"

\"Смирившись, я пришёл к миру, основой которого я не был.\"

\"...прогресс состоит в том, чтобы не преклонять колени.\"

«Вера отлична от доказательства. Оно – от человека, она же – дар Божий. Сердце чувствует Бога, а не разум. Вот что такое вера – Бог, воспринимаемый не разумом, но сердцем».

Мы говорили о жизни туарегов… Мусса, хоть и имел жилье в Таманрассете, оставался кочевником и бороздил пустыню девять месяцев в году. Домом его был каменный шатер или же шатер полотняный, и поэтому все его добро – одежда, кастрюли, посуда – помещалось в нескольких наскоро собранных мешках, которые они с домочадцами брали…

кускус явился изобильным, цветным, мясо и овощи лежали, точно драгоценности, на подушке из крупы

Моей ночью в Сахаре я ничего не узнал – я уверовал. Говоря о своей вере, современный человек должен быть точен. Если меня спрашивают: «Есть ли Бог?» – я отвечаю: «Не знаю», ибо в философском плане остаюсь агностиком – единственная приемлемая позиция, совместимая с разумом. Однако я добавляю: «Я верю, что да». Вера…

Что главное в молитве – сказать слово или быть услышанным?

Он положил руку мне на плечо, посмотрел своими светлыми глазами и, хоть я до сих пор не знаю, было ли это сказано, или я услышал непроизнесенные слова, дал мне свой последний совет жителя Сахары: – Не забудь незабываемое.

Загудел клаксон, и я понял несуразность: здесь не было гула, характерного для любого города. Никакого движения на улицах. Шум машины я различал так же отчетливо, как в чистом поле. Обычно в городском хаосе за звуками не слышно тишины; здесь же на фоне тишины вырисовывались звуки. Таманрассет, эта равнина, где век назад…

Вечность длилась одну ночь. Сила, поднявшая меня, бережно опустила меня на землю. Вот и закончилось мое неподвижное путешествие. Мало-помалу я обретаю рассудок и память. Мало-помалу я возвращаюсь в себя. Большой свет удаляется, но мы не расстаемся: во мне остался его след, живой, пламенеющий; вот сейчас он осваивает свое…

Слишком долгое наслаждение оборачивается пыткой.