Купити цифрову книгу Шестой Дозор

Ведь главное - это сохранить душевное равновесие и позитивный взгляд на мир.

...культ вампиров и прочего зла! Вначале шуточки, хиханьки-хаханьки, «Драко Малфой душка», «Эдвард красавчик», а потом начинают котят в подвалах душить и молитвы задом наперед читать...

Треснуть соседа дубиной по голове, заставить его трудиться на твоём поле, а его жену - греть твою постель, это не зло. Это нормальное природное поведение. Целесообразность. Животные тоже вне добра и зла, когда волк загрызает зайчонка - он к нему неприязни не испытывает. Зло - это убедить соседа, что он должен работать на…

Мы Россия, страна «чайная». Чай не пьешь – откуда силу берешь…

– В Африке, обеих Америках, Антарктиде и Арктике нет центров Инквизиции, – сказал Гесер. – Хотя североамериканцы свой продавят в ближайшие годы. Там, конечно, с наполнением будут проблемы, но они уж очень хотят. Ольга досадливо махнула рукой: – Пусть хоть три центра Инквизиции себе откроют. В Северной, Центральной и Южной…

– У вас есть четверть часа, – сказала ведьма. – Вы можете выпить пива или вина в баре. Или водки. Водки? Что вы,русские, обычно пьете по вечерам? – Нет, водку не могу, я обещал своему медведю не пить без него

Аманда убедительно доказала, что если вампира взять и хорошенько помучить, то он умрет окончательно и никому мешать уже не будет. Я открыл для себя много нового в женских характерах и национальных датских обычаях. Понял, почему датчане разрезали на кусочки перед детьми бедного жирафенка Мариуса. Заподозрил, что уже не…

В темные времена человечества женщине было полезно, когда ее считали ведьмой. Впрочем, это и сейчас бывает не вредно...

- Рискуешь, - вымолвил Гесер, глядя на меня. - Если позволите, шеф, то рискну, - сказал я, вставая. - Звоните, пишите, шлите телеграммы. Посылки не забывайте.

– Мой отец – обычный человек, – сказал я твердо. – Обычный нормальный человек! – Да, – легко согласился Завулон. – К сожалению, дети редко наследуют способности Иных, обычно они проявляются через поколение. У Гесера с Ольгой, правда, был подготовлен свой кандидат, но они ухитрились потерять мальчонку и нашли его слишком…

ответов на любые вопросы не ждите. Их нет.

Я обратил внимание, что здесь практически никто не пил алкоголь, только кофе. Странно, меняются поколения, уходят старые модели поведения, уходят мифы… Мало кто за пределами России понимает, что нынешняя Россия уже не хлещет водку по поводу и без. Да и не курит

Мы стояли, глядя друг на друга. Ожидая, кто сделает первый шаг. Это далеко не всегда выигрышная стратегия – делать первый шаг.

– Почему ты ходишь по архиву с фонарем? – спросил я. – Некоторые документы не любят света, – ответила Элен. – Они могут испугаться и исчезнуть на несколько дней… или лет.

Дьявол – он в деталях, как известно.

– Я однажды встречал человека, который кидал в чай лепестки герани, ... – Гадость была жуткая. К тому же эти лепестки его медленно отравляли. – И чем кончилось? – спросил я. – Умер, – пожал плечами целитель. – Машина сбила.

-Как он сюда прошел-то, Грета? Как что? - Заявлен Хозяйкой Екатериной как еда, - ответила Грета. - Не оспаривал? - поинтересовался Петр. - Нет. - Это хорошо, - кивнул Петр. И уставился на меня взглядом белесых немигающих глаз. - Пусть поговорит. Я люблю разговаривать с едой.

- Мне не нравится многое, что принесли безволосые. Но смех - это хорошо. Смех сближает и объединяет. Смех одного - всегда унижение другого. - С какой стати? (...) - А ты вспомни, над чем смеёшься. Смех - если это не физиология - всегда унижение человека человеком. Человек смеётся над другим человеком. Когда тот нелеп и…

Ты же за швабру не возьмешься? Тебе мир надо спасть. Вот иди и спасай.

– Моя жертва… – Надежда замолчала, глядя на меня. Я ободряюще кивнул ей. Тут ничего нельзя было поделать. Совсем ничего. – Моя жертва – Антон Городецкий, мой отец. Я… я люблю его, потому что он мой отец, и этого достаточно. Я его ненавижу! Ненавижу, потому что это я должна была стоять на его месте, а он на моем, но он все…

– Надя, протяни руку и положи ее на Росток, – сказала Эрнеста. Я смотрел на это похабное и безумное зрелище – свою дочь, сжимающую в ладони древний деревянный фаллоимитатор. И молчал. – Сожми ладонь… – неожиданно неуверенно сказала Эрнеста. – Может, еще подергать? – мрачно отозвалась Надя, но руку на деревянном дилдо…

– Сколько? – повторил я. – Глоток-два. Не больше трех, если вдруг понравится. – Пей, – сказал я, засучивая рукав. – Нет-нет! – возмутилась Ева. – Это профанация. Я не перекусить на скорую руку зашла, извини за дурной каламбур. Либо шея, либо бедренная артерия. Не будем смущать мальчика, верно? Шея. – Соси давай, – сказал…

- Доброе утро, Арина, - сказал я, глядя на ведьму. - Извини, что разбудил. - Извиненьками не отделаешься, - сказала ведьма.